Жители Той-что-примыкает-к-лесу сегодня стали свидетелями странного, почти невероятного зрелища. Трое молодых людей, среди которых (что особенно возмутительно) была особа женского пола, стремительно покидали пределы спасительной деревушки. И двигались они не в поля на работы, а прямиком к лесу. Крестьяне непонимающе глядели вслед этим чудакам, которым не сидится в родных краях. Впрочем, простые люди долго не изумлялись. В недоумении почесавшись, они вновь приступили к работе, которой не было конца и края. И мысль эта о странных путешественниках быстро покинула их головы, не задерживаясь, как, впрочем, и любые другие.

А путники тем временем прошли всю деревню. Артуру снова довелось взглянуть на знакомый домик канареечного цвета, а затем еще на несколько подобных благообразных строений. Ближе к окраине местность становилась запущеннее, а дома мельче. Они словно бы преклоняли колени перед красотой и силой старого леса.

Когда Артур подошел к нему вплотную и увидел перед собой гигантские ели, у него перехватило дух от их невероятной красоты. Мохнатые занавеси раскидистых ветвей цвета морских волн будто бы приоткрывали путникам другой мир – затерянный. Земля была мягкой и податливой, напоминая перину, и виновником этого явления был бирюзовый нежный мох, который повсеместно покрывал почву. Деревья не были скученны, как в лабиринте, а, напротив, давали друг другу достаточно места, чтобы вальяжно раскинуть ветки во все стороны и распушить иголочки. Свет то тут, то там проникал меж раскидистых ветвей, озаряя чудесным сиянием этот диковинный лесной мир.

Когда путники вышли на опушку леса, Алан обвел рукой окружающий их пейзаж, показывая Артуру все великолепие местности.

– Теперь ты понимаешь, школяр, почему я проводник?

– Понимаю, – ответил Артур, и он действительно понимал.

– Смотрите, а вот и купеческая дорога! – Алан указал пальцем на неприметную тропинку, вымощенную камнем. Она была незаметна, потому что практически полностью покрылась голубоватым мхом.

– Но мы по ней не пойдем, – весело закончила за него Тэнка.

– Да, сестренка, ты права как никогда. Мы будем идти вдоль леса, не заходя в его чертоги.

– А в лесу страшно? – озабоченно поинтересовалась Тэнка.

– Не более, чем здесь, – отшутился Алан. Но внимательный Артур приметил, что при этом вопросе тот едва уловимо вздрогнул, будто бы вспомнив что-то неприятное.

– Купцы по-прежнему ходят по этой дороге? – спросил Артур.

– А шут их знает. Может, кто-то и ходит. Я иногда провожал таких смельчаков. Но в основном это не беруанские купцы, а армуты. Они не так привязаны к своему месту жительства и часто могут забрести в лес, хотя их основные маршруты пролегают на равнинах. От Кагилу даже начинается Большой конный тракт, по которому они перегоняют своих лошадей в Беру. Впрочем, спрос на них небольшой, там ведь предпочитают единорогов.

– Значит, до Беру можно пройти и по другой дороге?

– Поверь, школяр, лучше уж через лес. Никогда не хотел иметь дел с армутами, народец этот очень специфический, а главное – ненадежный. Тем более они рьяно охраняют свои дороги, и пройти по ним невозможно без специального разрешения.

Разговаривая таким образом, путники незаметно прошагали первую половину дня. Лес по их левую сторону был настойчиво манящ: он, словно гостеприимный хозяин, уговаривал их зайти в гости, побродить по ковровой дорожке из мха и насладиться опьяняющим хвойным ароматом. Но Алан был непреклонен, и они упорно шли, не сворачивая. По правую руку от них простирались гигантские поля, заброшенные и неухоженные. Та-что-примыкает-к-лесу давно уже осталась за их спинами, но путешественники не оглядывались. Ближе к вечеру они подошли к прелестной полянке, которая вся была усеяна звездчаткой дубравной – маленькими белыми цветочками, по форме лепестков напоминающими звездочки.

При первом взгляде поляна производила впечатление диковатой, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что она располагает всем необходимым для того, чтобы путники могли разбить тут лагерь. Несколько крупных деревьев обрушились, создав нечто наподобие стола и стульев, а мягкий вездесущий мох довершил работу природы, наградив стулья удобными подушками.

– Неплохое место для привала! – наконец провозгласил неутомимый проводник, и Артур с Тэнкой облегченно выдохнули, так как еще не привыкли к таким длинным переходам.

– Это просто зачарованная поляна! – с восхищением воскликнула Тэнка, отбросив наконец в сторону поклажу. Ее франтоватая сума, доверху наполненная платьями и обувью, была очень тяжелой, но при этом совершенно бесполезной для длительного похода. Для еды и других нужных вещей в ней просто не было места. Впрочем, предусмотрительный Алан позаботился о провизии.

И действительно. Если бы Артур не знал Мидия Варелли, то он бы, несомненно, счел, что впервые видит перед собой человека, с таким пиететом подходящего к еде в целом и к их провизии в частности. Казалось, Алан предвидел все возможные исходы их путешествия и набрал с собой столько еды, что можно было, наверное, накормить всех обитателей Троссард-Холла, включая учителей и единорогов. Когда он стал медленно доставать из бездонной сумы вещи, Артуру только оставалось подивиться, как столько предметов могло помещаться в обычной походной сумке с кожаной лямкой через плечо.

Впрочем, начал Алан вовсе не с еды. Сперва он достал гладкие, гнущиеся во все стороны палки, а затем и покрывала, и с их помощью ребята соорудили неплохой тент, служивший им укрытием от дождя и зноя. Алан завесил края тента марлей, чтобы ночью их не донимали насекомые. Лопаткой недалеко от места их стоянки он вырыл нечто похожее на выгребную яму и заботливо огородил ее еловыми ветками. Затем он вытащил из сумы скатерть и вытоптал для нее полянку перед входом в шатер. Теперь их временное пристанище напоминало уютный и вполне обустроенный лагерь.

Поблизости от стоянки росли дикие кусты малины и черники, и Тэнка, вся перемазавшись в их соке, довольно быстро набрала мальчикам ягод. Она во всем помогала ребятам, таскала дрова и устанавливала шатер, но, когда дело дошло до приготовления еды, поспешно ретировалась, заявив, что у нее отсутствует талант в этой области.

– Тоже мне, единственная девчонка в нашей команде, а готовить-то и не умеет! – пожаловался Алан Артуру. Он умело разжег костер, и теперь недалеко от их пристанища весело потрескивали поленца. Глядя на огонь, Артур вспомнил поход в Хвойную долину, а особенно то, чем закончилась эта вылазка, которая изначально подразумевалась как беспечный отдых на море. Антуан в больничном крыле, бессмысленно показывающий пальцами кружочки перед глазами… – Я взял с собой разных круп для супов, но сейчас, думаю, мы не будем варить похлебку. Бабуля дала нам свежих продуктов, надо сначала все это съесть, пока не протухло. – С этими словами проводник достал из сумы свежее мясо и нанизал его на прутики, не забыв предварительно посыпать сушеными травами.

– Вы не едите короедов? – поинтересовался Артур, с содроганием вспоминая основное блюдо в меню Мидия Варелли.

– Мы, в отличие от древесных жителей, предпочитаем мясо, – улыбнулся Алан. – Но я всегда был не прочь заглянуть в самый шикарный беруанский ресторан и отведать там короедов в брусничном соусе. Это моя давняя мечта, – шутливо признался он, и Артур так и не понял, правда это или нет.

Когда мясо стало покрываться золотистой корочкой, Алан взял чернику и, тщательно помяв ее пальцами, помазал этой кашицей мясо.

– Учись, Тэнка! – заявил он сестре, которая только показала ему язык.

– Сам учись, – был ее ответ.

Тем временем Артур решил побродить по округе. Он с восторгом разглядывал природные сокровища леса. Оюнь был интересен тем, что ягоды созревали, а цветы распускались практически одновременно. Именно с приходом этого благодатного времени года люди могли наслаждаться необыкновенным изобилием. В лесу наступление оюня особенно ощущалось. И как же разительно здешние места отличались от бедной растительности лощины, где располагался Троссард-Холл!

Артур углубился в лес и вскоре обнаружил родник, который впадал в небольшое озерцо, где можно было даже искупаться и умыться. Вода там была чистая и такая холодная, что, когда клипсянин стал пить ее, у него свело зубы. Дивное было местечко. Бирюзовый лес отражался в маленьком озерце, которое тоже сверкало всеми оттенками голубого. На своеобразном пляже вокруг озера лежали удивительной красоты камни: гладко отполированные, они были почти прозрачны, но из-за общего освещения тоже поблескивали голубыми оттенками, напоминая апатит, бирюзу и варисцит.

«Хрустальный пляж» – так Артур прозвал это место и нанес его на свою карту, которая находилась у него в голове или, вернее сказать, в воображении. Ментальная карта.

Когда он вернулся, «стол» уже был накрыт и ломился от яств, приготовленных Аланом. Тэнка, не дожидаясь остальных, уже что-то с аппетитом жевала.

– Я нашел одно любопытное местечко тут поблизости, – сказал Артур. – Хрустальный пляж.

Тэнка прыснула со смеху.

– Какая прелесть! – воскликнула она.

– Я знаю, что ты видел. Это родник питьевой воды. Я уже останавливался здесь, когда ходил в Кагилу, – ответил Алан и, порывшись в суме, достал потертую карту. – Вот, глянь-ка! – Он начал водить грязным от жира пальцем по карте. – Видишь вот этот источник? Здесь можно набрать воды, так как следующий будет только в Кагилу.

– Интересно, родители очень удивятся, когда увидят меня? – задумчиво проговорила Тэнка, с аппетитом пережевывая мясо в черничном соусе.

– Как бы они не надавали мне по шее, сестренка.

– Ну, это вполне вероятно, – ответила нахалка. – А еще скажу им, что ты меня плохо кормил в походе, и тогда тебе достанется вдвойне. Артур… Расскажи нам, зачем тебе в Беру?

– Повидать еще одного друга, – ухмыльнулся скупой на слова Артур.

– У тебя много друзей… – с иронией заметила Тэнка.

– У нашего школяра бесполезно что-то выспрашивать. Он умеет держать язык за зубами!

– Чего не скажешь о тебе! – подколола его Тэнка.

– Да и о тебе, моя милая сестрица.

Ребята славно поели. На свежем воздухе аппетит здорового человека удваивается, поэтому запасы Алана сразу заметно оскудели. А потом Артур угостил их шоколадом с фабрики. Алан в первый раз в жизни познакомился с этим лакомством. Он долго взирал на черную плитку, которую Артур по-братски разделил между ними, перед тем как попробовать яство на вкус. Оно изумило его и привело в совершеннейший восторг, как ребенка, которому купили леденец. Проводник причмокивал и пошлепывал языком во рту, облизывал пальцы и восторженно улыбался.

– Диковинка! – только и твердил он, пока не смог оторваться от лакомства. – Ну, школяр, угостил ты меня!

Тэнка отнеслась к шоколаду более прозаично: съев свою плитку, она по-хозяйски взяла у Артура добавку и, засунув изрядный кусок за щеку, с удовольствием проговорила:

– Теперь я буду питаться только этим.

На поляну быстро опустился вечер, и в небо взвились мириады светлячков.

– Всем отбой! – строгим голосом проговорил провод ник, но остальных не надо было уговаривать: так сильно им уже хотелось спать. Поэтому в маленьком лагере быстро стало тихо, и эта загадочная тишина не беспокоила путников, ведь они были не в глухом лесу. В нескольких шагах от них располагалась спасительная равнина, где не было ни одной живой души, кроме разве что кочевых армутов, переправлявших лучших коней по Большому конному тракту.

На следующий день Артур поднялся ранним утром, пока остальные спали. Он хотел сходить на Хрустальный пляж и окунуться в ледяную водичку. Воздух в лесу был поразительно чистым, и в нем чувствовались нотки хвои и древесной смолы. Когда Артур пришел на пляж и разделся, его сразу же нещадно атаковали москиты, которые невероятно обрадовались этому своевременному завтраку. Клипсянин, с досадой отмахиваясь от насекомых, с разбега нырнул в озеро, с наслаждением ощутив, как холодная вода обжигает его тело.

Какое-то время он спокойно предавался купанию, а когда уже надумал выходить из воды, то краем глаза увидел Тэнку. Нахальная девчонка сидела на берегу, подперев голову ладонями, и совершенно беззастенчиво его рассматривала. Столкнувшись с его возмущенным взглядом, она насмешливо произнесла:

– А все-таки у меня есть некое преимущество перед твоей девушкой. Она сейчас далеко, а я только что видела тебя нагишом, и, поверь мне, это того стоило! – С этими словами она прыснула со смеху, а когда Артур окатил ее ледяной водой из родника, она сорвалась с места и была такова.

Артур улыбнулся, подумав о том, насколько несносна эта девчонка. «Познакомить бы ее с Треверсом», – мелькнуло у него в голове. Когда он вернулся к лагерю, тут уже кипела работа по приготовлению завтрака.

– С добречком, школяр. Объясни-ка мне, почему моя сестрица все утро в таком приподнятом настроении?

– Думаю, потому, что завтрак в следующий раз будет готовить она, – сказал Артур и показал Тэнке язык, отчего та невероятно развеселилась.

Ребята спешно поели вяленое коровье мясо, которое отлично подошло к свежему ржаному хлебу бабушки Грейды, и запили все это чаем с шоколадом. Им предстоял непростой путь.

А дальше начался длинный переход, и Артур уже перестал понимать, сколько они прошли. День сменяла ночь, ребята останавливались передохнуть в шатре, а на следующее утро продолжали монотонную ходьбу. Один раз они нарвались на поляну лисичек, чему были невероятно рады. Насобирав целую сумку грибов, путники на первом же привале пожарили их на масле в котелке, который имелся у Алана. Вообще, если говорить о походной утвари, то проще было бы сказать, чего у Алана не было, чем перечислять те многочисленные предметы, что наполняли его суму.

Путешествие закалило Артура: он стал выносливее и мог уже целый день идти без отдыха. Его кожа, и без того немного смуглая, приобрела еще более коричневый оттенок. Тэнка тоже загорела, что совсем превращало ее в проказливого мальчишку, который целыми днями давит короедов на соседских ветках. Она терпеливо сносила все тяготы походной жизни и ни разу не пожаловалась, хотя было видно, что ей тяжело нести свои вещи.

Ребята довольно быстро сдружились между собой, однако же говорили в основном на отвлеченные темы. Артур по-прежнему не рассказывал им о своей жизни в школе, да и вообще о том, что с ним происходило до того момента, когда он, расстроенный, зашел в Ту-что-примыкает-к-лесу. Впрочем, ни Алан, ни Тэнка не расспрашивали его. Про них Артур тоже мало чего узнал.

Тэнка была родом из Кагилу, но при этом почти все время проводила в деревне у бабушки с дедушкой. Родители не хотели, чтобы их дочь жила в подземном городе, но при этом сами они переезжать не желали, так как привыкли к своему устоявшемуся быту в Кагилу.

Алан, по его собственным словам, зарабатывал на жизнь тем, что время от времени водил людей через лес. Помимо Той-что-примыкает-к-лесу, он знал и о других людских поселениях, более крупных, куда в основном и устремлялись жаждущие наживы. Купцы платили неплохо, правда, не всегда им удавалось доходить до места в целости и сохранности. Впрочем, Алан не любил говорить о неудачах. В основном же он болтал о том, как у него получалось вывести своих клиентов из самых опасных ситуаций. По его насмешливой манере изложения, изобилующей красочными описаниями и невероятными образами, Артур счел, что Алан скорее любит приврать, чем рассказывать правду.

Артур также не понял, зачем Алан стоял на дороге, промышляя будто нищий. Тот отшутился, сказав, что на него находят странные желания, когда ему становится особенно скучно без путешествий. Так это было или нет, Артур не знал, однако все-таки не доверял ему в полной мере. Однажды Алан обмолвился, что он птица вольная и никто не властен над ним и что его родители, совершеннейшие пьянчужки, якобы отказались от него в детстве, и поэтому он воспитывался у бабушки с дедушкой, которые, впрочем, были ему неродными. Какие-то сложные родственные отношения связывали его, Тэнку и госпожу Грейду, и было непонятным, кто в их семье в итоге кому приходится. Похоже, что они и сами уже забыли, но по привычке Алан называл их бабушкой Грейдой и дедушкой Стеллой.

Так ребята и шли, время от времени останавливаясь на привал. Прошло уже шесть дней, а на седьмой все изменилось, так как путники наконец-то оказались в окрестностях подземного города.