Путники шли вперед, ориентируясь уже не на свои глаза, а скорее на обоняние Алана, который, подобно собаке-ищейке, различал тысячи видов запахов. Вначале Артур беспокоился, что тот самый раздражающий источник серы мог исчезнуть; в этом случае им было бы сложнее выбраться с заколдованной поляны. Однако волнения были напрасны, ибо, как Алан и подразумевал, существа, охотившиеся за ними, находились где-то неподалеку. Вероятнее всего, они также боялись ведьминого круга, ибо поблизости начинались владения грибов. Но как только ребята переступили невидимую границу, разделявшую два мира, Алан снова явственно ощутил тот мерзкий запах, который обычно исходит от сероводородного источника. Стало быть, путникам нужно приготовиться к встрече с хищными зверями. По мнению Алана, твари чем-то должны были напоминать волков. Они перемещались стаями – это проводник понял абсолютно точно, наблюдая за их следами. Вернее всего, они являлись типичными хищниками, добывающими еду преследованием своих жертв и последующим их поеданием. Безусловно, размеры этих существ не могли сравниться с волками, ибо яма на скотном дворе казалась просто гигантской.

Начинало светать, и Артур с Аланом увидели, что лес поменялся. Здесь уже не было елей, кряжистые дубы перемежались с открытыми полянками с земляникой. Воздух стал свежее и ароматнее; появились крутые холмы, поросшие высокими, порой же просто гигантскими деревьями. Перемены ужасно обрадовали замученных путников, так как они означали одно: беглецы наконец-то далеко ушли от ведьминого круга. Впрочем, долго ликовать не пришлось, ибо запах серы стал совсем острым и противным.

Алана все это жутко беспокоило. Он с видимой тревогой косился на приятеля, словно желая о чем-то заговорить с ним, и каждый раз передумывал. В итоге он все же не выдержал и нерешительно сказал:

– Сегодня мы их встретим… У нас нет оружия, способного их убить. Мой арбалет вряд ли стоит брать в расчет. Нам точно не поздоровится, если… Если только у тебя не припасены какие-нибудь средства… Или, может, тебе известны некие способы влияния на животных…

Артур непонимающе взглянул на Алана.

– Брось, школяр, хватит из себя дурака строить! – раздраженно воскликнул Алан. – Я все прекрасно видел тогда на озере, когда мы пытались убежать от охранников Мира чудес.

– Что же ты видел? – поинтересовался Артур.

– А то, что лошадь твоя, которая твоей и не являлась, вдруг принялась тебя защищать, как преданная собака. Скажешь еще, что этого не было?

– Нет, не скажу, – сухо ответил Артур. Он рад был бы все объяснить, но при этом сам не знал хорошенько, что произошло тогда на озере. Могло ли так случиться, что лошадь услышала его мысленный призыв о помощи? Но он ведь обращался даже не к ней, а скорее к своему единорогу… Либо же лошадь просто испугалась приближавшегося вооруженного всадника и поэтому напала, защищая себя, как знать? – Алан, я не имею ни малейшего понятия, почему лошадь стала меня защищать. Я не дрессировщик и не фокусник; если думаешь, что мне известны какие-то особые приемы, то ты ошибаешься.

– А мне кажется, что ты все время врешь! – с откровенной неприязнью воскликнул Алан. Вероятно, слова Артура не особенно его убедили.

– Ты видел то же, что и я. По-моему, я не сделал ничего такого, чтобы ты сомневался в моих словах, – твердо ответил Артур, с вызовом посмотрев приятелю в глаза.

– Да, но ты также ничего не сделал, чтобы завоевать мое доверие! – фыркнул Алан.

Артур хотел было возразить, но проводник вдруг резко остановился и прислушался.

– Слышишь? – спросил он.

Вдалеке действительно раздавался легкий шум, похожий на тихое рычание неизвестного зверя.

– Что это?

– Это… река! – воскликнул Алан и быстро пошел вперед, затем перейдя на легкий бег. Артур последовал за ним.

Проводник не ошибся: перед путниками вскоре возникло русло горной реки, по обе стороны от которой возвышались каменные пористые утесы, поросшие изумрудным мхом. Пастельно-голубого цвета вода шумно сталкивалась с острыми камнями, вспенивалась и белыми брызгами орошала рваный берег, издавая при этом ужасный грохот.

Алан подошел к берегу и с восхищением осмотрелся. Чудилось, будто природа замерла в восторге от самой себя. Эта молочно-голубая река напоминала стадо летящих белых единорогов. Алан обернулся к Артуру; лицо проводника было на удивление оживленным и даже веселым.

– Кажется, все не так уж и плохо. Мы почти пришли в Беру. Я знаю эту реку; Низица протекает недалеко от дороги купцов. Нам, правда, нужно будет забраться на гору, так как я должен точнее определить наше местоположение. Но идти осталось совсем недолго.

– Рад это слышать, – ответил Артур, действительно внутренне ликуя оттого, что большая часть маршрута пройдена, но также и оттого, что проводник наконец-то воспрянул духом. – Мы остановимся здесь на привал? – с надеждой спросил Артур, ибо очень хотел есть. Пытаясь выбраться с заколдованной поляны, путники шли всю ночь и утро, ни на секунду не останавливаясь, чтобы отдохнуть и перекусить.

Алан покачал головой.

– Нет, школяр, прости, но не сейчас. Сперва заберемся на гору. Но нам нужно как-то переправиться через реку. Пойдем по берегу, поищем, где она сужается.

Артур кивнул. Он, конечно, с большим удовольствием сейчас бы поел, но также понимал, что чем скорее они выйдут из леса, тем лучше для них самих.

Уставшие от долгой дороги ребята побрели вдоль каменистого берега, слушая непрерывное бурление горной реки. В какой-то момент она действительно настолько сузилась, что путешественники смогли без труда перейти ее вброд, практически не замочив ног. Вода была чистой, как стекло, и Алан все же потратил несколько минут на остановку, чтобы пополнить фляги и съесть по одной сушеной медведке.

Когда путники переправились на другую сторону, Артур смог заприметить то, что с дальнего расстояния казалось неразличимым: он вдруг увидел небольшую постройку, находившуюся на склоне горы прямо над рекой.

– Это что, чей-то дом? – поинтересовался Артур, показывая проводнику наверх. Алан, проследив за его рукой, задумчиво цокнул языком.

– Знаешь, это очень даже неплохо! Молодец, школяр, видишь не хуже орла. Это может быть домик лесника…

– И в Беру есть лесники? – улыбнулся Артур. Он почему-то не представлял, чтобы кто-либо из местных жителей по собственной воле спустился с дерева и поселился здесь, на горе.

Алан пожал плечами.

– Это необязательно беруанцы. Вокруг столицы куча маленьких деревушек. Там живут те, кому не хватило денег уплачивать налоги за гнездим. Так что не удивлюсь, если дом принадлежит леснику. Мы должны подойти к нему, тем более что нам все равно нужно забираться на гору. У местных мы сможем найти приют на ночь, а заодно поточнее узнать дорогу. Может быть, нас даже накормят чем-то получше, чем сушеные медведки. – С этими воодушевляющими словами Алан, присвистывая себе под нос, устремился вперед по направлению к таинственной хижине в лесу.

Чем выше, однако, путники поднимались, тем меньше им верилось, что дом принадлежит леснику. Он выглядел слишком уж шикарным; это была даже не хижина, но вместительный охотничий особнячок с замечательным видом на реку. Парящий над бурлящим потоком, из крепких дубовых бревен, с декоративными элементами, сквозь которые просматривалась некая дизайнерская мысль, он, казалось, принадлежал человеку незаурядному, и этот факт действительно удивлял. Возникал справедливый вопрос: если хозяин дома богач, то почему он ушел из Беру? Зачем ему надо было забираться в эту глушь, где, помимо отсутствия людей и всяческих удобств, было также небезопасно?

Впрочем, путники не особо размышляли над этими вопросами, так как мечтали отдохнуть. Скитания по лесу без малейшего отдыха изрядно их измотали; им хотелось поскорее увидеть людей и гостеприимный очаг.

Когда ребята подошли вплотную к дому, стало уже темнеть. Река, освещаемая луной, белым бельмом виднелась где-то внизу. Шум, исходивший от ее бурлящих вод, уже не представлялся таким навязчивым – скорее убаюкивающим. Становилось свежо.

– Как удачно, что мы дотемна добрались, – бодрым голосом провозгласил Алан. Теперь путники смогли ближе рассмотреть этот прекрасный особнячок. Он не был огражден забором, словно хозяин не боялся непрошеных гостей. Просторные балконы выходили прямо на реку; они были украшены с большим вкусом, но в охотничьем стиле. На стенах висели оленьи рога, а массивная дверь в некоторых местах была отделана шкурами каких-то несчастных зверей. Дом выглядел брошенным: в окнах не горел свет.

– Думаешь, нас там ждут? – поинтересовался Артур, с недоверием глядя на дверь. Отчего-то ему не хотелось здесь ночевать, хоть в их случае это казалось наилучшим решением. Алан беспечно пожал плечами и, подойдя к двери, по размерам превосходившей его в два раза, вежливо постучал. Звук был глухим, неживым, и, как и следовало ожидать, он остался без ответа.

Проводник нажал плечом на дверь. Удивительное дело, но дом оказался незапертым, словно хозяин с минуты на минуту ожидал гостей!

– Пройдем, – неуверенным голосом предложил Алан и не мешкая зашел внутрь мрачного особнячка. Проводник уже давно лелеял мысль, как они наконец-то спокойно переночуют в нормальном доме, где есть стены, способные защитить от вторжения, и крыша – на случай непогоды. Когда Артур тоже зашел внутрь, Алан предусмотрительно закрыл дверь на засов. – На всякий случай, – пояснил он. – Мы не знаем, где сейчас твари, что нас преследовали, и осторожность будет не лишней.

Друзья медленно прошли внутрь дома, силясь разобрать что-то в темноте. Пахло свежесрубленным деревом; казалось, эта постройка была возведена совсем недавно.

– Смотри, вон камин, надо разжечь дрова, а то хоть глаза веткой выколи, ничего не видно. – С этими словами Алан подошел к огромному каменному очагу и, порывшись в суме, достал огниво и сухую бересту. Спустя мгновение появился уютный свет, исходивший от радостно полыхавшего огня. Теперь путники смогли оглядеться и понять, куда они попали.

Создавалось впечатление, что дом принадлежал человеку, который очень любит животных. Вернее будет сказать, мертвых животных. Повсюду – над камином и кожаным диваном – висели головы различных лесных обитателей: медведей, оленей, косуль и волков. Чучела с напряжением смотрели на пришельцев, словно досадуя на то, что те без приглашения явились в столь поздний час. Искореженные морды ухмылялись гостям.

– Хозяин явно не жалует зверей, – тихонько заметил Алан, которому стало не по себе от такого обилия чучел.

– Главное, чтобы он к людям нормально относился, иначе нам точно не поздоровится, – скептически фыркнул Артур, с внутренним трепетом оглядываясь.

– Думаешь, дома кто-то есть? – скорее сам у себя спросил Алан, старательно прислушиваясь и пытаясь уловить чьи-либо шаги.

Артур пожал плечами.

– Предлагаешь сходить посмотреть? – с иронией спросил он, глядя на проводника.

– А ты что, трусишь? – задиристо улыбнулся Алан. Он встал, нарочито бравируя, и пошел по гостиной, внимательно осматривая углы, освещенные полыхающим костром. Вдруг он остановился, не в силах сделать ни шагу. Прямо на него смотрела ужасная голова. Да, она, несомненно, принадлежала животному, но какому!

Гигантская, продолговатая, как у волка, с хищной пастью, она вроде бы отличалась от других голов только размерами. Но при этом очевидное уродство сразу же бросалось в глаза – прямо из макушки у нее вырастала длинная лапа с кривыми когтями. Казалось, природа захотела посмеяться над этим противоестественным существом, поменяв местами части тела. От шерсти сильно пахло серой.

– Артур, – тихо произнес Алан, наверное, первый раз за долгое время назвав своего спутника по имени. – Смотри. Вот от кого мы убегали.

Тот уже и сам подошел ближе, с отвращением рассматривая эту ужасную морду.

– М-да. В доме все-таки безопаснее, – протянул Артур.

– Если бы мы встретились с этими существами в лесу… Что я могу сказать, школяр, до сего момента нам очень везло.

– Интересно, кем является хозяин дома, – задумчиво проговорил Артур. Раз у него в коллекции имелись такие зловещие экземпляры, то страшно было вообразить, что собой представлял владелец всего этого сомнительного имущества.

– Хорошо, что его здесь нет, – философски заметил Алан. – Думаю, нам надо попробовать заснуть, чтобы завтра с самого утра отправиться в путь. Я знаю одно: чем быстрее мы придем в Беру – тем лучше.

Ребята приблизились к камину и, примостившись на теплой шкуре, быстро заснули, невзирая на то, что на них со всех сторон алчно косились глазки хищных зверей.

Как только начало светать и солнечные лучи пробились сквозь высокие панорамные окна дома, особнячок приобрел доброжелательный вид.

Артур с Аланом наскоро позавтракали медведками и стали собираться в путь.

– Если правильно выберем направление, то уже к вечеру будем в Беру, – оптимистично заметил Алан.

Ребята покинули стены неизвестного дома, благосклонно приютившего их на ночь.

– Я еще обойду вокруг, вдруг что увижу, – сказал проводник. Артур кивнул и также принялся осматривать местность.

Пейзажи, открывавшиеся перед его взором, восхищали и приводили в трепет.

Неожиданно Артур заприметил что-то странное в густой траве. Он подошел ближе, присматриваясь, и почти сразу же остановился, чувствуя, как от страха холодеют руки. Перед ним в густых зарослях хвоща нелепо распластался человек.

Первое, что привлекало взгляд, – это кроваво-красный шрам на шее незнакомца, издали представлявшийся причудливым ожерельем. Однако, склонившись над мужчиной, Артур с ужасом понял, что голова того аккуратно отделена от тела.

Несчастный был не молод, но и не стар; тело его дышало силой и здоровьем, несмотря на то что оно перестало уже жить. Рядом с ним валялась карточка, небрежно выпавшая из кармана его франтоватого плаща. Чудилось, этот богатырь просто прилег отдохнуть недалеко от дома, и если бы не диковатое выражение остекленевших глаз, можно было подумать, что хозяин особнячка любуется возведенным им творением.

Артур боязливо склонился над умершим и неуверенно поднял карточку, валявшуюся на земле. На ней красивыми буквами было выведено: «Беру, Ласточкино графство». Карточка, несомненно, являлась одним из документов, подтверждающих личность несчастного. Удивительным все же казалось то, что богач построил себе дом в таком небезопасном месте.

– Чтоб тебя! – воскликнул Алан, который уже успел подойти к Артуру и тоже теперь созерцал эту мрачную картину. – Неужели… Это и есть владелец дома, – хмуро заметил он. – И знаешь что? Я не сомневаюсь, что это сделали те твари. Отомстили за сородича. Посмотри, какой у него ровный надрез на шее. Ты видел их когти? Они как остро заточенный нож.

– Его давно убили? – тихо поинтересовался Артур.

– Нет, – сквозь зубы пробормотал проводник. – В том-то и дело, что нет. Мы должны уходить отсюда как можно скорее.

Путники поспешили оставить негостеприимные чертоги, которые навсегда теперь останутся здесь в запустении на глазах у человека, с такой старательностью их возводившего. Артур с Аланом, не разговаривая, поднимались в гору. У обоих резко испортилось настроение. Они долго шли, каждый погруженный в мрачные мысли, пока наконец Артур не прервал эту тягостную тишину.

– Алан? – сказал он.

– Хм? – проворчал проводник.

– Тот человек из Беру.

– С чего ты взял?

– Я видел его карточку, – ответил Артур и показал проводнику то, что он подобрал на земле возле несчастного. Алан без особого интереса взглянул на нее. – Странно, что беруанец вдруг оказался так далеко от дерева. Я уже был однажды в Беру и знаю, что местные жители не особо стремятся покидать свои гнездимы. А этот не только ушел, но еще и построил себе тут дом.

Алан как-то странно покосился на спутника.

– Не вижу ничего удивительного. У богачей свои причуды, – буркнул он, опять впадая в раздражение, властвовавшее над ним в последние дни.

Артур с сомнением покачал головой. Он слабо представлял себе, где находится Ласточкино графство, но мог предположить, что оно располагалось на верхних ветках, которые являлись самыми престижными. Ведь и господин Треймли ему об этом рассказывал. Как же так могло случиться, что богатый человек оставляет вдруг безопасное жилье и селится отшельником в этом неблагополучном крае, где бродят жуткие существа?

Все это выглядело довольно загадочно, однако Артур не стал больше развивать эту тему.

Путники без устали взбирались на гору, которая с каждым шагом становилась все более труднодоступной. Порой им приходилось карабкаться по крутым камням, цепляясь за ползучие травы и ветви деревьев, чтобы подняться. Скольз кие крошащиеся булыжники были еще одним препятствием на их пути; они с угрожающим шуршанием скатывались по склону, будто желая утащить за собой зазевавшихся странников.

В какой-то момент Алан неудачно схватился за колючую ветку, расцарапав себе при этом руку и окрасив кровью желтый камень.

– Очень плохо, – пробормотал он сквозь зубы, глядя на этот кровавый отпечаток, только что невольно оставленный им. – Они учуют нас… Скорее всего, уже давно учуяли…

– В любом случае нам нельзя останавливаться. Может, успеем дотемна дойти до столицы.

– Хм… Устами школяров глаголет истина.

И путники снова продолжили нескончаемый путь наверх. Они основательно взмокли от напряжения, когда наконец оказались на вершине. С живописного плато открывался потрясающий вид на окружающую местность, от которого захватывало дух. Со всех сторон виднелись рваные обрывы и колючие пики ощетинившихся скал. Ветер, несмотря на разгар оюня, весьма освежал, как это обычно бывает на высоте. Далеко впереди маячило столь желанное беруанское древо – конечная точка их длительного маршрута.

Даже с высокой горы оно казалось поистине гигантским. Этот великан будто бы подпирал небосвод и уходил ветвями еще дальше, теряясь в молочной дымке облаков.

– Смотри туда, школяр, – сказал Алан, указав Артуру куда-то правее от дерева. – Там кончается лес и начинается поле. Видишь черные точки? Нам нужно подойти к ним. На границе находится город Омарон, пропускной пункт для тех, кто впервые приходит в столицу. Это единственное место, откуда можно попасть на само дерево. Как ты понимаешь, идти нам не очень долго. Надо только спуститься с горы и еще немного пройти по лесу.

– А меня впустят в столицу без документов? – поинтересовался Артур. Он совсем не подумал об этом. В первый раз он был в Беру с господином Треймли на единороге, и, конечно же, никакие документы ему не потребовались, но сейчас – другое дело.

Алан досадливо махнул рукой.

– Да пустят, конечно, куда они денутся. Скажешь, что к друзьям идешь, вот и все. Им главное, чтобы ты долго не задерживался на дереве. Тебе выдадут пропускной лист на две недели.

– Почему только на две?

– Власти очень уж переживают, что тебе понравится в столице и ты пожелаешь остаться. А им это невыгодно. Им хочется, чтобы людей на дереве было меньше, смекаешь?

– Понятно…

– А ты, кстати, надолго в столицу? – вдруг спросил Алан, особливо взглянув на спутника. Артур неопределенно пожал плечами. Он почти достиг цели своего длительного путешествия. Что его ждет дальше? Удастся ли ему отыскать друзей?

Артур предполагал сперва наведаться к господину Треймли, чтобы узнать от него все новости, произошедшие в школе. Затем ему хотелось найти друга отца – Индоласа, что также было немаловажно.

– Не знаю. Я не планировал задерживаться надолго, но мне нужно найти друзей, – задумчиво ответил Артур. – А ты? Что будешь делать ты?

Алан оскалился в своей фирменной белозубой улыбке.

– За меня не переживай, школяр, у меня здесь есть дела коммерческого характера. Ладно, пошли! Время не терпит.

Путешественники стали аккуратно пробираться вниз уже с другой стороны горы. Здесь спуск был более пологим, но все же из-за скользких камней друзьям приходилось спускаться медленно, что давалось им с особенным трудом. Ведь перед ними уже многообещающе маячил желанный город Беру, куда хотелось прийти как можно скорее.

Маленькому отряду пришлось потратить около двух часов только для того, чтобы спуститься и вновь оказаться в лесу. Правда, теперь путники точно знали, в каком направлении им стоит держать путь.

Как Алан ни торопился, друзьям все же не удалось дотемна дойти до беруанской границы. Вновь приходилось ночевать в лесу, но на этот раз не могло быть и речи о том, чтобы спать в палатках, а не на деревьях.

Алан настоял на том, чтобы они поели настолько быстро, насколько это вообще было возможно, и сразу же забрались на спасительные деревья, которые, увы, оказались здесь не такими уж и высокими. Огонь Алан оставил гореть внизу, подкинув туда побольше дров, чтобы хватило на всю ночь.

– Зачем ты оставляешь костер? – из любопытства поинтересовался Артур.

– Мне кажется, что твари активны только в темное время суток. Свет отчего-то их пугает. Если бы они перемещались днем, то уже давно бы нас нагнали. Но так, по всей видимости, днем они спят, а ночью выходят на охоту.

Тут, словно в подтверждение его слов, послышался протяжный вой, от которого, казалось, задрожали ветки.

– Это они, – страшным голосом произнес Алан. – Жаль, что дерево низковато и мы не можем забраться выше.

Друзья лишь покрепче ухватились за толстый сук кряжистого дерева, которое должно было милостиво подарить им приют на эту ночь. Под ними горел спасительный костер, на который, впрочем, испуганные путники не возлагали особых надежд. Алан напряженно всматривался вниз, пытаясь различить какое-нибудь движение. Костер немного освещал поляну, на которой они остановились.

– Нужно достать арбалет, – заметил Алан, с кряхтением сняв с себя оружие. – Может, я смогу пристрелить хоть одного.

Друзья продолжили вглядываться в ночной лес, но мистические твари по-прежнему не тревожили путников, словно забыв про их существование. Артур, тщательно обвязав себя веревкой вокруг талии, прислонился к стволу дерева и попытался заснуть.

Глубокой ночью Артур проснулся, чувствуя, как пот струится по телу. Ему снился страшный сон. Перед глазами его опять проносились жуткие сцены из Мира чудес, которые, наверное, навсегда останутся в его памяти.

Артур тут же в тревоге осмотрел поляну. Костер уменьшился, наверное, раза в два и выглядел теперь совсем крошечным огоньком на траве. Ночной лес погрузился в неестественную тишину. Ничто не выдавало присутствия птиц и зверей; даже ветер смолк, поддерживая лесных собратьев. Артур глянул на соседнюю ветку, располагавшуюся чуть ниже той, на которой сидел он сам.

Обычно румяное лицо проводника в свете луны казалось болезненно-бледным. Артур закрыл глаза, намереваясь заснуть, однако что-то все же насторожило его, и он опять взглянул на проводника. Тот расслабленно сидел, уютно примостившись на суме. Его длинные несуразные ноги свисали, практически дотягиваясь до нижней ветки. И вот здесь-то и была та странность, на которую Артур в первый раз не обратил внимания. Толстая ветка словно в несколько оборотов была охвачена чудным черным жгутом. Но, присмотревшись внимательнее, Артур с ужасом узнал в нем толстые когти, острыми краями врезавшиеся в податливую кору дерева.

– Алан, – дрогнувшим голосом воскликнул Артур, и проводник тут же открыл глаза, словно и вовсе не спал. Громадное существо, поджидавшее их под деревом, завыло в ответ так сильно, что у путников чуть не лопнули барабанные перепонки.

Тварь напоминала гигантского волка, за исключением того, что у нее имелось пять лап вместо четырех и одна из них выходила прямо из макушки. Эта самая пятая лапа придавала существу еще большую омерзительность, и не только из-за того, что она так неестественно вырастала из головы, а вследствие несуразной кривоватой формы и грязных когтей, которые были на удивление гибкими и могли, подобно веревке, обхватить нижний сук дерева.

С невероятной скоростью хищник распрямил когти, которые оказались размером с человеческую ладонь, и яростно полоснул Алана, чьи ноги как раз находились в пределах досягаемости. Все это произошло за считаные секунды: разорванная штанина, брызнувшая кровь и жалкий вскрик Алана, который от боли чуть не соскользнул с ветки и не повис на веревках прямо перед носом твари. Артур протянул другу руку, стараясь удержать его. Но проводник сам справился и, морща от дикого напряжения лицо, подтянул ноги. Левое бедро несчастного было исполосовано красным – кожа вместе с тканью рваными обрывками свисала с колена.

Жестокое существо взвыло от разочарования, ибо оно уже, вероятно, приготовилось к тому, что Алан упадет. Ему в ответ донеслись такие же голодные повизгивания, и путники с ужасом увидели, что поляна, которую они выбрали для ночлега, наполняется множеством массивных черных туш. Сразу же запахло протухшими яйцами.

К счастью, эти страшные животные не лазили по деревьям, несмотря на дополнительную лапу. Они могли, конечно, дотянуться когтями до нижних веток, но при этом им было сложно подтянуть наверх свои огромные туши. Поэтому на дереве друзья были в относительной безопасности.

– Алан, ты как? – с тревогой спросил Артур.

– Нормально, школяр, бывало и хуже, – с ироничной улыбкой прошептал проводник, испытывая в этот момент ни с чем не сравнимую боль. Алан трясущимися руками достал из сумы крапивную мазь и попытался, сжав зубы, обработать раны. Затем перевязал ногу запасной рубашкой. – Больно, конечно, – пожаловался он. – Но мазь должна помочь. Глупо получилось… Нужно было нам найти дерево повыше, – глухим голосом добавил проводник, в бессилии закрыв глаза. Ему было необходимо как-то дотянуть до конца этой ужасной ночи.

Артур, как ни пытался, так и не смог заснуть. Он испуганно наблюдал за тварями. Животные нетерпеливо ходили вокруг дерева, иные алчно пожирали мелких зверьков. Как Артур заметил, прежде чем съесть добычу, они сначала кромсали жертву лапами, превращая в истерзанный кусок мяса, и лишь потом отправляли себе в пасть. То было омерзительное зрелище: зловещее пиршество, которое продолжалось всю ночь.

Как только забрезжил рассвет, животные стали расходиться. Казалось, эти порождения мрака действительно боятся солнечных лучей.

Когда стало очевидно, что твари ушли с поляны, Алан с Артуром не без опасения покинули ночное пристанище. Проводник выглядел ужасно. Страшная рана на ноге воспалилась, лицо было бледно такой бледностью, что казалось почти прозрачным, мокрые от пота рыжие кудри прилипли ко лбу, щекам и подбородку; у него начиналась лихорадка.

– Алан, давай я понесу твои вещи, – предложил Артур, с участием глядя на друга. Но проводник только с иронией фыркнул.

– Я не девка, школяр, чтобы ты мои сумы таскал. Присмотри лучше за собой.

Путники вновь двинулись в путь, но уже с гораздо меньшим энтузиазмом, чем когда они впервые увидели перед собой древесный город. Выяснилось, что Алан с трудом может идти. На больную ногу он старался совсем не наступать. Для этого он соорудил себе из палок нечто наподобие костылей. Однако такое продвижение не только было очень медленным, но еще и забирало все его силы. В какой-то момент бедолага сел на землю, слабо простонав от боли.

– Сознание мутится, – пожаловался он. – Боюсь, скоро лихорадка охватит меня в полную силу и я совсем не смогу идти. Меня и так-то всего трясет.

Артур, порывшись в его суме, достал бутылку с кагилуанской настойкой и влил немного Алану в горло. От напитка у того на лице проступил болезненно-красный румянец.

– Мерзкие твари, все нам испортили! – прошептал Алан.

– Не говори так. Ничего они не испортили. Мы уже скоро дойдем до поселка, и тебе там окажут помощь, – постарался успокоить его Артур. – Мы выберемся.

Алан кривовато усмехнулся и как-то особливо взглянул на приятеля.

– Я уже привык к тебе, школяр, честное слово. Твой вечно позитивный настрой, конечно, дико раздражает, но в целом… Когда дойдешь до пропускного пункта, скажешь, что ты сын беруанского купца, держишь путь из Мира чудес. Тебе нужно повидать отца, который живет в Ласточкином графстве, а пропуск у тебя уже есть. Никаких проблем на границе, думаю, возникнуть не должно. Мое имя не упоминай и обо всем остальном помалкивай.

– О чем остальном? – непонимающе произнес Артур, с удивлением глядя на проводника, но Алан уже закрыл глаза, не в силах более говорить. Больной потерял сознание. Артур с немым отчаянием посмотрел на друга. Зачем Алан ему все это говорил? Неужели предполагал, что Артур бросит его здесь одного, а сам пойдет в Беру? Это, конечно же, было недопустимо, и если бы Алан чуть больше знал его характер, он ни за что не предположил бы, что Артур будет спасаться один, оставив его на съедение тварям.

Однако что же предпринять? Сейчас был день, но Алан неспособен больше передвигаться самостоятельно. Скоро придет ночь, и тогда возникнет основная проблема, ведь оставаться внизу на земле было равносильно самой смерти.

Артур, стараясь не отчаиваться и не думать о грустном, стал мастерить из длинных палок носилки. Сможет ли он тащить Алана, который был в два раза больше него? Отважный клипсянин этого не знал, но он также понимал, что попытаться следует во что бы то ни стало.

Артур неумело соединил между собой палки, используя подручные материалы, которыми их щедро снабдили кагилуанцы. Затем он постарался перевалить лежавшего без сознания Алана на эти импровизированные носилки, что уже само по себе было делом нелегким. Потом Артур стал тащить его по земле, но так как Алан весил немало, а носилки были слишком неудобными, ему удавалось идти лишь очень медленно, перемежая ходьбу с постоянными остановками для отдыха.

За несколько часов такого мучительного продвижения Артур совсем выбился из сил. Он не мог более сделать ни шагу, поэтому ему пришлось остановиться, чтобы передохнуть и выпить воды. Есть ему не хотелось.

Алан, увы, так и не пришел в себя: у него горел лоб, и он сильно потел, что было видно по его мокрой одежде. Больного ужасно лихорадило. Артур понимал, что любая задержка могла плачевно сказаться на состоянии проводника, поэтому он, стиснув зубы, продолжил нелегкий путь.

Ближе к вечеру Артур все-таки сделал вынужденный привал на ночь. Благородный клипсянин за все это время ни разу не подумал о своем личном спасении, а скорее о том, как помочь другу; поэтому он даже не рассматривал вариант, чтобы на ночь самому забраться на дерево, а Алана оставить внизу. Нужно было найти другое решение, которое помогло бы им обоим выжить на земле. Памятуя слова проводника о том, что враждебные существа боятся огня, Артур решил найти достаточно дров, чтобы развести вокруг их маленького лагеря огромный костер. Где-то полтора часа ушло у него на сбор необходимого количества сухих веток, еще какое-то время он потратил на то, чтобы зажечь костер.

Артур специально разложил дрова в форме огромного кольца, чтобы они с Аланом находились в самом его центре в тени дуба. Он неспроста развел огонь вокруг разлапистого дерева, ибо преследовал сразу несколько целей: с одной стороны, широкий ствол мог защищать их от острых вражеских когтей, с другой – можно было прислонить к нему Алана, чтобы больному было удобнее лежать.

Артур предусмотрительно приготовил запасные ветки для костра, чтобы постоянно поддерживать его, а также несколько увесистых толстых палок, которые он смазал смолой: это были его своеобразные факелы, которыми он намеревался воспользоваться в качестве оружия.

Совсем стемнело. Звенящая тишина охватила лес. Артур с возрастающей тревогой смотрел вокруг себя, ибо он боялся. Кирим ошибался, наивно полагая, что Артуру недоступен страх. Видел бы он его сейчас: дрожащего, затравленного, жалкого. Неимоверный ужас охватил все его существо, но Артур тем не менее точно знал, что не отступит со своего поста и не бросит друга.

Враги все не приходили, словно знали, что длительное ожидание смертельной опасности будет лишний раз мучить бедных путников.

Алан бредил. Порой он выкрикивал странные фразы, но Артур не понимал их значения. В какой-то момент больной очнулся.

– Где мы? – хрипло прошептал он, попросив воды.

– Недалеко от поселка, – уклончиво ответил Артур.

– Ты либо сумасшедший, либо… Не знаю даже. Бежал бы уж сам, зачем со мной возишься? – с досадой проговорил Алан. – Не видишь, что я серьезно болен и вряд ли доживу до завтра, а ты… еще можешь спастись.

– Алан, у тебя обычная лихорадка. Поверь, это не смертельно, – ответил Артур, с ласковой улыбкой глядя на друга. – Может, попробуем залезть на дерево? – робко добавил он, но проводник снова забылся, оставив Артура одного наедине с мраком.

Послышалось знакомое повизгивание. На поляну постепенно стягивались хищники, надеясь на удачный ужин. Они показались сразу с нескольких сторон; медленно, крадучись, уродливые животные подходили к горящему кругу. Свет ослеплял и пугал, но они были слишком голодны, чтобы прекратить попытки.

Артур зажег факел и подобрался, выжидая. Одна тварь подошла совсем близко. Теперь можно было различить малейшие детали: например, оказалось, что у хищника существует еще одна пара глаз – посередине морды. Это тоже выглядело жутко. Артур, резко вскочив с места, ткнул зверя в нос горящим факелом. Хищник пугливо завизжал и отпрыгнул от неприятельского костра. Появился запах паленой шерсти. Другие стали ходить кругом, глазами поедая добычу, но не отваживаясь переступить горящую черту. Когда кто-нибудь из них совсем наглел и приближался к костру, Артур нещадно лупил его своим импровизированным оружием либо же кидал в его сторону горящие головешки.

Запахи серы и паленой шерсти слились воедино; от них Артура начало мутить. Он едва держался на ногах от усталости, однако при всем при этом не имел ни малейшего права на отдых, ибо голодные твари не спускали с него глаз. Сейчас хищники просто окружили их маленький отряд кольцом и следили за всеми перемещениями Артура. Они не решались подойти ближе, ибо огонь по-настоящему их пугал.

Уставший юноша больше всего боялся, что звери не уйдут совсем и так и останутся сидеть вокруг них. Дрова уже были на исходе, пламя тоже постепенно угасало – все это не могло не волновать его. Положение было отчаянное, и ни на что уже не приходилось надеяться.

Твари принялись за уничтожение ранее пойманных несчастных зверьков. Делали они это показательно жестоко, медленно, с каким-то даже упоением, словно желая, чтобы Артур смог в полной мере прочувствовать то, что его ожидает в ближайшем будущем. Удары когтей, хруст чьих-то костей и хрящей, голодное урчание, жадные вздохи, безжалостное раздирание в клочья того, что уже даже не являлось мясом, брызги темной густой крови и кишащая груда черных туловищ – можно ли было представить себе пиршество более мрачное, чем то, что разыгрывалось перед глазами до смерти испуганного юноши?

Вдруг один из хищников заметил, что кольцо из огня в определенном месте стало как будто бы тоньше. Тогда он смело подошел к нему совсем вплотную, отвратительно лязгая зубами. Артур в страхе вскочил и замахнулся уже догорающим факелом; зверь, однако же, ничуть не испугался, а, напротив, даже как-то нагло ухмыльнулся. Было ощущение, что он смеется над жалкими потугами человека противостоять ему. Тогда клипсянин ткнул его в бок незамысловатым оружием, хищник вздрогнул и завыл, при этом не тронувшись с места. Артур в панике отступил к дереву, уже не зная, как ему сдерживать голодных тварей.

Очевидно, он проигрывал эту битву. Артур с едва прикрытым отчаянием оглянулся на Алана; мысль о том, что в его руках сейчас находится не только его собственная, но еще и чужая жизнь, жизнь друга, укрепила Артура и даже придала ему новых сил. Он вновь кинулся вперед, почти с рычанием, и начал наносить удары, стараясь попасть по чувствительным местам животного. Хищник взвизгнул и под презрительные взгляды стаи ретировался. Но это отнюдь не означало победу, ведь ветки, увы, закончились!

Артур присел отдохнуть рядом с проводником. Больше всего на свете он не хотел бы, чтобы Алан пришел сейчас в себя и увидел их поражение. Артура клонило в сон. Глаза его закрывались от усталости, и сквозь пелену огня ему вместо черных тварей стали представляться голодные собаки из шатров господина Ролли.

Время тянулось мучительно долго, однако ночи не суждено было вечно править над лесом – она покорно отступила, забрезжил спасительный рассвет, солнце стало пробиваться сквозь ветви деревьев, и произошло чудо: с приходом утра вся стая ушла, оставив измученную добычу нетронутой. Тогда Артур в совершенном бессилии прилег на землю и забылся нервным сном, который после такой ночи был ему необходим.

Когда он проснулся, был уже полдень. К радости, Артур обнаружил, что Алан пришел в себя. Лихорадка его прошла бесследно, опухоль на ноге спала. Конечно, лицо проводника было еще бледным, но тем не менее больной уже мог передвигаться самостоятельно. Несмотря на улучшение самочувствия, Алан был мрачен как никогда. Тяжелым мутным взглядом буравил он лицо спасителя, не желая разговаривать.

Ребята в полном молчании позавтракали остатками еды и медленно побрели в сторону Беру. Вдалеке перед собой Артур уже мог различить причудливые деревянные постройки, возведенные человеком. Удивительное дело, но все они находились не на земле. Маленькие сарайчики, где, вероятно, жили люди, гнездились на ветках деревьев. Впрочем, когда знаешь об опасностях, которые таил в себе лес, можно было не удивляться предпочтениям людей селиться на деревьях, что представлялось более безопасным. В какой-то момент Артур решил обратиться к Алану, нарушив тем самым ту неестественную тишину, которая воцарилась среди них.

– Ты привел меня в Беру. Спасибо тебе, Алан. Но… – Артур смущенно запнулся. – Дело в том, что все мои вещи, и деньги в том числе, остались в Мире чудес… И мне, боюсь, совсем нечего предложить тебе в качестве награды…

Проводник вздрогнул, услышав голос друга. Не глядя на Артура, он буркнул:

– Да брось, школяр. Не стоит благодарности.

Когда они приблизились к первой деревянной постройке, неровно висевшей между толстыми ветвями, Алан остановился в нерешительности.

Сначала показалось, что вокруг нет людей. Однако Артур проследил за настороженным взглядом Алана и рассмотрел то, что ранее ускользало из поля его видимости. Совсем недалеко от них стоял молодой человек, облаченный в легкий камзол и штаны бутылочного цвета. По всему было видно, что подобное одеяние выбрано неспроста – оно удачно сливалось с окружающей обстановкой и тщательно маскировало присутствие человека. Приглядевшись, Артур с удивлением обнаружил, что тонкая талия юноши предусмотрительно обвязана плетеной веревкой, которая уходила куда-то высоко и терялась в густой кроне дерева.

– Кто и-идет? – неловко заикаясь, поинтересовался молодой охранник. У него были светлые волосы, убранные в высокий хвост, круглые зеленые глаза, в которых сейчас плескался необъяснимый страх, и плотно сжатый рот, такой маленький, что губ почти невозможно было различить. Казалось, охранник весь трепещет перед неожиданными гостями, выглядевшими при этом, по скромному мнению Артура, более чем безобидно.

– Что за охрана нынче в Омароне, раз уже не узнают своих людей? – проворчал Алан, подойдя поближе.

– А-а, это ты, Алан Воришка, – с заметным облегчением выдохнул охранник.

– Вы что, ждали кого-то еще? – язвительно поинтересовался тот.

– В последнее время много разбойников промышляет в лесу… Осторожность в нашем деле – осознанная необходимость. Кто это с тобой?

Проводник обернулся и оценивающе посмотрел на Артура.

– Это… – начал Алан и вдруг таинственно замолчал, словно пытаясь вспомнить имя друга. Ситуация была до крайности нелепой, поэтому охранник вновь обратился к ним, желая поторопить:

– Алан?

– Его зовут Артур. Он учился в Троссард-Холле и нанял меня в качестве проводника до Беру, – отрывисто буркнул Алан и вдруг совершенно неожиданно густо покраснел.

Охранник безразлично кивнул, однако его круглые, как шарики, глаза с едва скрываемым любопытством уставились на Артура.

– Э-э-э… Алан, ты уверен, что все в порядке? – тихо поинтересовался Артур у друга.

– Конечно, – беззаботно проговорил Алан. – Ведь не часто в Омароне можно увидеть школьника, сбежавшего из школы и проделавшего такой длинный путь. Я должен поговорить с другими… Ты пока подожди меня с Нутом. Я скоро приду, мне надо уладить свои дела. – С этими словами проводник, волоча за собой больную ногу, стал медленно подниматься по ступеням, ведущим к хлипкой постройке на дереве, почти полностью скрывавшейся в густой кроне дуба.

Артур удивленно посмотрел вслед Алану и подошел к Нуту, который продолжал странно таращиться на него, зачем-то даже высунув изо рта кончик языка. Несмотря на чудной вид незнакомца, Артур все же был чрезвычайно рад видеть перед собой обычных людей, которые наконец смогут дать им безопасный приют.

– Значит, здесь находится пропускной пункт в Беру? – в нерешительности спросил Артур, чтобы как-то заполнить тишину. Нут вздрогнул.

– Пункт? – медленно повторил за ним охранник, и Артур уже начал подозревать, что у того поехала ветка. Затем Нут вновь покосился куда-то в сторону, и Артур повернул голову, ожидая увидеть там Алана. Однако проводник все еще не появлялся. Тогда Артур вновь хотел было посмотреть на Нута, но только он повернул голову обратно, как почувствовал сильный удар по лицу, и в этот же миг земля чудным образом ушла из-под его ног.