– После Кременной куда?
– Мы поехали на Авдеевку…
– Слушай, я писал в книге «Они тоже воевали…» про 1-ю Славянскую бригаду. Где ребята по трубе заходили в тыл противника. Шли с аппаратами, чтобы выварить лаз. И как там варить? Кислород-то расходуется… Знаешь про такое?
– Да, наши однокашники в «тоннель» заходили. Которая бригада из Новосибирска.
– Я теперь по карте смотрю, они дальше на Краматорск идут…
Сергей:
– А мы, получается, на северном фланге. Где Коксохим, террикон. Тяжелое направление. Мы туда зашли за пару дней до наступления. Моя группа одна из первых заходила. И мы наблюдали все наше наступление, как пехота наша пошла. Отсутствие взаимодействия, очень много частей наших наступало. Взаимодействие плохое. «Дружественный» огонь. Людей отправляли, что не знали, куда ехать… Такая плохая организация, такие большие потери там были, просто ужасно. И противник уже ждал. То есть только наши первые танки пошли, там: бу-ух. Танк взлетает. Прилетает в него. Там тяжелое направление очень было.
– Это время…
– Октябрь 23 года. Первые дни, как началось. И мы как там оказались, так и были… И только в прошлом году ее взяли. В феврале 24 года. Прорывы, прорывы, постоянные попытки. Постоянные потери, – Сергей вздохнул. – Мы с севера шли. Авдеевку с севера начали разрезать. А тоннель с юга… И про Ильсура. На авдеевском направлении он работал. На авдеевском направлении он был замкомроты и уже не ходил с группами, а больше занимался организаторской работой. Он забирал тяжелораненых. Мог поехать чуть ли не на передок. Вот он за три километра до линии соприкосновения, куда и FPV-дроны летают, мог взять водителя и на гражданской тачке, просто на «Ниве». Все отказываются: «Да нет, я не поеду, нужно темноты ждать». А человек тяжелораненый, и он по светлому дню, там FPV летают, а он прямо на «Ниве» летит 10 километров. Он просто летит на «Ниве», чтобы просто человека забрать. Там человека кидают, дверь закрывается, он обратно улетает.
– В машине один…
– Нет, он и водитель. Водитель рулит, а он на связи, ему подсказывает, куда ехать, по карте прямо. Недавно с этим человеком разговаривал, который как раз выжил благодаря Ильсуру. Что Ильсур среди белого дня на «Ниве» полетел.
– Ради спасения…
Сергей:
– И когда пошел прорыв, когда обходили террикон, взяли дачи и в саму Авдеевку начали заходить, Ильсур туда пошел. Через какой-то карьер. То есть пошел он и две группы его роты. Он участвовал в штурме самой Авдеевки.
Я смотрел видео штурмов террикона, когда танки шли, их с высоты глушили, а они карабкались вверх. Экипаж с одного подбитого танка залез на другой, и рванули на высоту. Как из щелей (лазов) террикона выскакивали украинские вояки и драпали. Все в дыму, трещит, гудит, взрывается. Кто-то катается по земле, пытаясь потушить горящую одежду… Смотрел с содроганием, и не покидала мысль: ведь осилили, взяли этот «Второй Бахмут», как называли Авдеевку.
– Приехали с задачи. Упал?
Сергей:
– Физически он крепкий. Придет, помоется (если есть где), все покидал, поел, лег спать, а на следующий день все снова начинается. Постирушки, документы оформлять.
– Вас по полной программе использовали… Фронт от Донецка нужно было отодвигать.
– Ну да…
– Потом, наши взяли Тоненькое…
– Наша часть, как взяли Авдеевку, чуть севернее работала. А потом началось Очеретино. Ильсур в Очеретино был. Когда само Очеретино брали, он был в отпуске. Его взяли, как раз он вышел из отпуска и тоже туда заехал. Участвовал в боях за Мирноград, раньше Димитров. Пытались с севера обходить, но что-то не получалось, и его перекинули на Торецк. И вот там получилось так, как получилось…
– Приходилось выводить из подвалов…
– Население встречалось в основном в 2022 году. Возьмем Черниговскую область. Даже там население делилось по категориям. Кто-то был рад, а кто-то как обычно: «Зачем вы сюда пришли? Вы нам не нужны. Мы вас тут не ждали». А когда на донецком направлении наступали, там больше людей, которые радовались, плакали, что наконец-то.
– А в Гостомеле ваши были?
– Нет. Я в Черниговской был…
– Да, мы шли, но все застопорилось и нас перекинули.
Не застопорилось, а дали украинской армии передышку и получили в ответ по полной программе.
– Но гостомельская операция, пусть и не нашла логического завершения, но восхитительная. Вертолеты по-над Днепром прошли…
Сергей:
– Именно гостомельская операция, да. Именно потому что у них ВДВ отдельный род войск, где меньше людей, инстанций, утверждений. В отличие от сухопутных войск и так далее. Потому что там, где мы заходили изначально, где должны заходить, там сломались мосты. То есть те, кто маршруты прокладывал, не учли, что если пройдет дивизия танков, то они сломаются. И мы начали искать другой маршрут обхода. И, получается, там, где мы должны были идти, там были засады. То есть танки там встречали. А где в итоге мы пошли по другому маршруту, там вообще противника не было, потому что никто не знал этот маршрут, там ничего не выставлял.
– Утечка… – летели камни в адрес контрразведчиков. – А что тут скажешь: две армии, российская и украинская, вышли из одной армии. Остались связи, «кроты»… А в ВДВ царил маргеловский дух, отвергавший предательство.