– Ты как, в запасе?

– В запасе.

– Можешь оказаться там?

– Да. У них знаете… я хотел, пока СВОшник, сделать коррекцию глаз. Когда я пришел к врачам, меня отправили в платную поликлинику, но, естественно, все сделать бесплатно. Дорогостоящая платная поликлиника должна была мне сделать бесплатно, но для того, чтобы мне сделать, они начали меня переубеждать, что если хрусталики менять или коррекцию глаз делать, то это очень опасно. И тут же вон они каждый день по телевизору вовсю рекламируют, что приходите, лечитесь. Короче, чтобы бесплатно работу не делать.

– А деньги вам на карточку?

Георгий:

– Да, карточки. Приходили всякие инвесторы. Со «Сбербанка». С ПСБ приходили… Сначала нам газпромовскую сделали. Но я ПСБ сделал, потому что эта карточка сейчас действует и как ветеранка, как СВОшный полис и как обычная денежная карточка. То есть сейчас туда и ветеранская пенсия приходит.

– А ветеранская сколько?

– 4200…

– Нормально, один раз на рынок зайти…

Георгий засмеялся.

– Вот ты вернулся, тебя встретили…

– Родные, дети. Я и не сломался только из-за детей. Потому что мне дети сразу сказали: «Пап, без ног, без рук, но ты вернись. Мы тебя доходим». Когда первый раз вышел, сижу на кухне, чай навожу. Слышу, кто-то моему пасынку, но он мне как сын, позвонил. Думаю, кто-то из ребятишек, они играют там вместе, а он: «Да, дядя Юр». А ему в телефон кричит: «Какой дядя Юр, я тебе папа». – «Да, папа Юр, чего ты хотел?» – «Как ты живешь?» – «Да все нормально, все хорошо». – «А я с дедушкой, – своим отцом, – на рыбалке. Давай я тебя заберу, у мамы попрошу». Он говорит: «У меня здесь все есть. Здесь мой папа. Здесь рыболовные снасти. У меня здесь все здорово. Я не хочу к тебе». Я мешаю чай, а у меня ноги ватные стали и аж подкосились. За эти слова я душу готов был отдать.

– Стал ближе кровного отца…

– Есть многие семьи, знаете, мама заставляет: «Это новый твой папа. Называй его папой». А мы никогда. Я просто горжусь, что я заслужил это. Просто у меня не было отца, у меня не было такого ничего. А я добился этого.

– В рассказе Шолохова «Судьба человека» Ванюшка обнял солдата Андрея Соколова и кричит: «Папка, родненький, я знал, что ты меня найдешь! Все равно найдешь! Я так долго ждал!»

Георгий:

– Физиологически, когда сидишь в окопе и рядом в полметра прилетает взрыв, разрыв ушей, от всего мокро, я только о них и думал. У меня жена молодец, переживала очень сильно, но старалась на меня не давить. Потому что многие ребята, смотришь, звонят там по телефону. Ругаются, разводятся. Самое главное – это отношения в семье. Жене это не нравилось, но она понимала, что если я решил, то это сделаю. И она с этим смирилась и старалась мне нервы не трепать. Она, бедная, и похудела. Я приехал – она как спичка сама. И дети тут. А я приехал, знаете, когда, мы с женой договорились, детям не рассказывали. А они собирались как раз на 1 сентября. А я пришел к командиру полка: «Ну раз вы не даете никаких наград, то дайте мне „звездочку“. По идее, вместе с ветеранкой она должна идти, раз я был на боевых задачах».

– Ветеранка – это что?

– Удостоверение ветеранское. «Дайте, говорю, „звездочку“. Сейчас сын пойдет в школу, будет гордость хоть какая-то». «Звездочка» – это ветеран боевых действий.

– После госпиталя в Туле?

– Я после госпиталя в часть приехал на костылях в Нарофоминск. В части быстро отметился, мне выписали отпускной билет на 45 суток. Сделали мне печать в военном билете, что я гвардеец. «А звезду, – говорят, – ты купишь. Она 300 рублей стоит».

– Мне диплом премии «Моя Россия», кстати, за книги об СВО вручали, прислали по Интернету электронную копию диплома, сказали – распечатай и себе вручи.

Георгий смеялся:

– Нормально… У меня в военном билете написано: «СВО на территории ДНР, ЛНР и Украины в составе в/ч 34670 в период с 29.06.22 по 17.09.22 на должности наводчик. ВРИО НШ в/ч 34670 Гв. м-р А. Комов».

– Вот она важнее всех «звездочек»…

Понял: запись только про первый заход.

– Какие у тебя планы? Понятно, отлеживаешься…

– Знаете как, подрабатываю по мелочи…

– А тебе не мешают осколки…

– Мешают. А я стараюсь такую работу выполнять, чтобы особо не касалось моей левой ноги. Но мысль у меня, я хочу обратно туда. Но я все тайком хочу. Опять перед фактом поставлю.

– Это-то да, но дети…

– Меня одно успокаивает, если что-то вдруг, то государство поможет.

– Я писал про Александра Крынина, Герой России, погиб под Малой Роганью. Но когда писал, он Героем не был… Так он погиб, а у него остался сынишка. И его друг Максим Иванников говорил: «А кто заменит ему отца…» И, кстати, сам отец трех детей, умер от ран в госпитале… Помощь – это да, но… Жены у одного и другого, москвички, поехали в глухомань в гарнизоны. У нас же, знаешь, некоторые крутизна, как я, из Москвы…

Георгий с детьми

Георгий помолчав:

– Я хотел бы, чтобы мои родные, мои сестры, мой отец, мои нынешние земляки знали, что я до последнего был россиянином…

В заключении сказал о своих волновавших в тот момент болях:

– Я вот писал про бойцов 1-й Славянской бригады Самохина, Мальцева, Далибанда. Летом 2024-го с ними говорил, книга[83] вышла перед новым 2025-м, а стал им звонить порадовать, никто не ответил. А бывший комбат мне сказал: «Видимо, их нет…»

– Надо родных найти…

– Пытаюсь, но комбат не отвечает… Там еще бывший командир национальной гвардии с позывным «Русский» с ними в одном батальоне, от него пытаюсь добиться… Бьюсь, хочу найти их родных, и никак… Надо отдать дань памяти…

26 января 2025 года