Моё сердце падает куда-то в область желудка. Стоит мне услышать его голос — и меня накрывают воспоминания о насилии и душевной боли. И вот я стою между Дэнни и Шейном. Оба смотрят на меня с недоумением. На их лицах написан один и тот же вопрос: «Кто этот парень?». Они оценивают друг друга взглядами, и мне становится не по себе. Я оборачиваюсь к Шейну. Он выглядит так же, только волосы стали длиннее. От одного выражения его лица меня пробирает холод и страх. Тот Шейн, которого я знала ещё несколько месяцев назад, был болезненно ревнивым, и я вижу, что ему неприятно видеть меня с Дэнни. Чем дольше он смотрит с ухмылкой, тем яростнее жует жвачку.
— О, Шейн, привет… — бормочу я.
Чувства, которые я испытывала рядом с ним, возвращаются, но в них нет ничего романтического. Только страх. Будто то, что меня увидели с Дэнни, — это что-то неправильное. Будто я ему изменяю. Словно меня поймали с поличным с другим мужчиной.
Мне приходится напомнить себе, что я одинока и те отношения давно закончились. Я наконец-то вырвалась из его токсичной хватки.
— Как поживаешь, Ари-кексик? — я морщусь, услышав это прозвище. Он не называл меня так с тех пор, как мы расстались.
— Хорошо. Отлично, — мой тон ледяной.
Я не решаюсь продолжать разговор. Пространство между нами троими быстро наполняется неловким молчанием, и Дэнни опускает руку, которая была у меня на плече.
Неудивительно, что я расстроена и мне не хватает этого прикосновения. Оно казалось таким естественным. Давало мне чувство безопасности.
— Рад слышать… ты всё ещё ходишь в «Chrome Beans»? — спрашивает Шейн, мельком улыбаясь, будто пытаясь создать впечатление, что по-прежнему знает меня. Но это не так. Он больше никогда не узнает. Он больше никогда не получит удовольствия снова ударить меня или затянуть меня обратно в пучину насилия своими больными попытками.
— Думаю, нам пора идти, — вмешивается Дэнни. Он пристально смотрит на Шейна, нахмурив брови, и подходит ближе ко мне. Шейн ниже и худее Дэнни.
Будто он прочитал мои мысли — или язык тела. Я больше не хочу разговаривать с Шейном. Я хочу оказаться как можно дальше от него. Мне потребовалось всё мужество, чтобы оправиться от него. Он изменял мне и ломал меня — морально и физически. Стоя перед ним сейчас, я чувствую, как старая, уже зажившая травма, снова сочится кровью.
Забавно, но именно он разорвал наши отношения. Изменил мне в третий раз и ушёл к другой женщине, которая могла дать ему то, чего не могла дать я. Каждый раз, когда он изменял, я прощала его. Я была настолько слабой, что любила его, несмотря на все обиды. Затем, когда Шейн потерял интерес к женщине, ради которой оставил меня, он приполз обратно, но я отвергла все его попытки примирения. Я заблокировала его номер и аккаунт в социальных сетях. И больше ничего о нём не слышала.
До этого момента.
Я плакала по нему неделями. Мы были вместе несколько лет.
Когда он поступил на военную службу, он стал токсичным в наших отношениях и полностью изменился.
Конечно, в начале всегда есть фаза влюблённости, но затем он показал своё истинное лицо.
Для меня это случилось довольно быстро — вскоре после того, как он стал морским пехотинцем.
— Думаю, это хорошая идея, — тихо отвечаю, отворачиваясь от Шейна и встречаясь взглядом с голубыми глазами Дэнни.
— Тогда ещё увидимся, — Шейн одаривает меня зловещей улыбкой и заходит в кофейню. Я с облегчением выдыхаю.
— Ари-кексик, значит? — с юмором в голосе спрашивает Дэнни.
— Давай просто уйдём отсюда, пожалуйста, — умоляю я.
Дэнни ведёт меня к парковке, и мы быстро идём в тишине под дождём. Я следую за ним, пока мы не доходим до пикапа. Он открывает пассажирскую дверь, и я забираюсь внутрь. Дэнни быстро захлопывает дверь и бежит к своей стороне, пытаясь не промокнуть насквозь.
— Куда бы ты хотела поехать? — спрашивает он, закрывая за собой дверь.
— Не знаю даже… погода ухудшается, — мой голос звучит как шёпот, я всё ещё потрясена встречей с Шейном, и Дэнни замечает, насколько мне не по себе.
— Эй, я могу отвезти тебя домой, всё в порядке…
— Нет, — резко перебиваю я. Поднимаю взгляд и одариваю его ободряющей улыбкой.
Встреча с Шейном вывела меня из равновесия. От страха сердце на пару секунд буквально остановилось. Я наконец-то избавилась от него, но стоило увидеть его в «Chrome Beans», как на меня нахлынули все те же чувства, что я испытывала рядом с ним. Это потрясло меня до глубины души. Тем не менее я не позволю ему разрушать моё возможное будущее с другими мужчинами.
— Может, возьмём еду навынос? А потом поужинаем у меня и посмотрим фильм?
Ужин и фильм у него дома казались мечтой после прошедшего тяжёлого года. Домашнее насилие, а затем смерть брата — это было самым тяжёлым испытанием в моей жизни. И я потеряла не просто брата. Я потеряла лучшего друга. Мы были очень близки.
— Хорошая идея.
— Вот мы и приехали, — непринуждённо объявляет Дэнни.
Мы заезжаем на его участок через ворота, уже забрав бруклинскую пиццу6. Я оглядываюсь. Передо мной — прекрасный двухэтажный дом, стоящий на нескольких акрах земли. Просторная веранда, ограждение по периметру — здесь по-настоящему красиво.
— Вау, Дэнни, у тебя прекрасный дом, — восхищаюсь я.
Я выросла в небольшом трезкомнатном доме в перенаселённом районе. Поэтому этот дом кажется мне настоящим раем. Он такой просторный и современный.
— Спасибо.
Я должна бояться, но рядом с Дэнни мне тепло и уютно. С нашей первой встречи он ведет себя как настоящий джентльмен. Я не была на свидании с тех пор, как мы с Шейном расстались несколько месяцев назад. Пока я не нарушила своё правило «не встречаться с военными».
Держа в руке коробку с пиццей, Дэнни выходит из пикапа, обходит машину и помогает мне спуститься с пассажирского сиденья.
— Проблемы невысоких девушек, — смеюсь я, когда он берёт меня за руку. От каждого его прикосновения у меня в животе порхают бабочки. Когда я приближаюсь к нему, меня окутывает аромат его одеколона. Он восхитительный: древесный и мятежный. Хотя я только недавно познакомилась с Дэнни, рядом с ним я чувствую себя словно в лучах света после тьмы. С ним я чувствую себя в безопасности, чего никогда не было с Шейном.
Когда мы подходим к крыльцу, Дэнни достаёт ключи и так же легко и быстро отпирает входную дверь, словно делал это уже тысячу раз.
Первое, что я вижу, когда он тянется вправо и включает свет, — просторный дом в стиле деревянного шале. Он завораживает. Такое ощущение, будто я оказалась в дорогом горном отеле.
— Вау… — поднимаю взгляд к потолку и замечаю, что каждая деталь в доме тщательно продумана и оформлена.
Дэнни с улыбкой наблюдает за моим изумлением. Мы проходим в гостиную, и он включает электрический камин, а затем — большой телевизор, закреплённый на стене над ним. Это свидание, о котором я даже не мечтала. Простое, но удивительное. Меня никогда не привлекали мужчины, которые пытаются произвести впечатление дорогими вещами.
— Хочешь красного вина? — спрашивает Дэнни, поставив коробку с пиццей на журнальный столик в гостиной.
Он направляется на кухню, где в центре находится большой остров, а в углу — барная стойка. На полках выставлена коллекция вин, ликёров и пива. Похоже, он не прочь выпить.
— Да, пожалуйста, — вежливо отвечаю я. Иду дальше и устраиваюсь на мягком диване. Надеюсь, он не ждёт от меня ничего большего, чем просто свидания и знакомства друг с другом.
Дэнни возвращается с бокалом красного вина для меня и стаканом виски для себя. Поставив мой бокал, он включает канал с прогнозом погоды и садится рядом — стекло тихо звякает о стол. Я делаю глоток. Вкус взрывается на языке, тепло приятно скользит по горлу. Я смотрю на него — Дэнни наблюдает за мной, держа в руке стакан с виски. Он невероятно красив: чёткая линия челюсти, короткая борода, и эти глубокие, голубые глаза цвета океана, в которые я могла бы смотреть вечно.
— Я думала, военным нельзя носить бороду, — говорю, с любопытством приподняв брови. Это было одной из первых деталей, которые я заметила в Дэнни. До того как Пол стал морским котиком, он всегда был гладко выбрит и аккуратно подстрижен.
— Да, обычно нельзя. Но я скоро уезжаю на задание, так что мне дали добро.
— Тогда понятно.
— Кто был тот парень в кофейне? Из-за него ты так расстроена? — спрашивает Дэнни, берет стакан с виски и почти залпом осушает его.
— Эм… это долгая история, — отвечаю я и делаю ещё глоток вина. Хочу расслабиться, но напряжение внутри всё нарастает. Сильно сомневаюсь, что Дэнни интересно слушать историю о токсичном бывшем и потере брата. Если он такой, как я себе представляю всех военных, то он, вероятно, просто ищет связь на одну ночь перед отправкой.
Я ставлю бокал и вздыхаю. Самоуничижительные мысли всегда берут надо мной верх. Такой мужчина, как он, вряд ли мог бы заинтересоваться мной в интимном плане.
Дождь за окном усиливается, порывы ветра заставляют дом скрипеть. Слышно, как он воет в щелях окон. Звук капель, ударяющихся о крыльцо снаружи, успокаивает. Сквозь большие окна, выходящие на его участок, я вижу, как молнии снова и снова сверкают среди тёмных туч.
— У меня есть время.
Я начинаю нервно болтать ногой. Меня всегда охватывает тревога, когда я говорю о Шейне. Дэнни выглядит искренне заинтересованным, ему правда любопытна моя жизнь, и это приятно. Мужчина, с которым я только встретилась — привлекателен и настоящий джентльмен. Но… мне кажется, в нём есть сторона, которую он мне не показывает. Я просто не знаю, хорошая она или плохая.
— Тот парень, который назвал меня «Ари-кексик», — я закатываю глаза, — на самом деле мой бывший. Его зовут Шейн. Он служит в морской пехоте. Типичный клишированный придурок. Он неоднократно изменял мне. И каждый чёртов раз я, как последняя дура, прощала его. Всё дошло до того, что он начал распускать руки. — Я поднимаю взгляд на Дэнни, изучая его выражение лица. Его тело напрягается, он застывает. — Наконец, после его последней измены, он сам разорвал отношения, а я не приняла его обратно. Он умолял, но я не уступила. Мне потребовалось всё мужество, чтобы не сломаться. Брат, которого больше нет, тогда помог мне выбраться из этих абьюзивных отношений.
Я чувствую жжение в горле. Подавляю подступающие слёзы, которые начинают застилать глаза.
Вот я здесь. Открываю душу незнакомцу во время штормового предупреждения у него дома.
Что может пойти не так?
— Будь я твоим братом, я бы надрал ему задницу, — твёрдо говорит Дэнни, сжимая пустой стакан. Он встаёт, идёт на кухню и наливает себе ещё виски.
— О, поверь, Пол… мой брат… он почти так и сделал. Шейн однажды пришёл к нам домой, умолял меня вернуться. Пол тогда рискнул всем ради меня и едва не полез в драку7. Я встала между ними и разняла, прежде чем всё переросло во что-то серьёзное. Я соврала Шейну, сказала, что вызвала полицию, и он сбежал.
Воспоминания о том вечере накрывают меня волной, словно кадры из фильма, пока я рассказываю об этом Дэнни.
Пол и Шейн стояли друг напротив друга, почти упираясь лицами. Шейн осыпал Пола всеми возможными оскорблениями, нарочно провоцируя его на первый удар. Пол возвышался над ним, смеясь над его жалкими попытками выглядеть грозно.
Пол не произнёс ни слова в ответ. Он просто ухмылялся и тихо посмеивался над попытками Шейна задеть его. Это только сильнее выводило моего бывшего парня из себя. Пол сохранял самообладание, со зловещей улыбкой на лице — и я до сих пор не понимаю, как у него это получалось.
Моё сердце бешено колотилось в груди; я плакала от сильного страха, потому что опасалась за карьеру Пола, если он ввяжется в драку с Шейном. Я стояла на крыльце, смотрела на них в отчаянии и умоляла обоих остановиться. Они находились на газоне перед домом, и я видела, как у соседей загорается свет из-за криков Шейна.
— Я просто хочу поговорить с твоей шлюхой-сестрой! — орал Шейн.
— Ты больше никогда не получишь этого права, Митчелл. Пока я рядом, ты её и пальцем не тронешь, — Пол отвечал так спокойно, что я не понимала, как ему это удаётся.
— Ей нравятся мои пальцы, Пол. Скажи ему, Ари-кексик. Расскажи, сколько раз я доводил тебя ими до оргазма, — с презрением бросил Шейн.
Он болен. Я не могла поверить, что он вообще это сказал.
Я наблюдала, как Пол расцепил руки на груди, сжав кулаки. Он почти поддался Шейну. Он собирался рискнуть своей карьерой — но я не могла этого допустить. Его кулак поднялся, и я поняла: нужно что-то делать. Я не собиралась смотреть, как мой брат рушит свою жизнь.
— Прекрати! Шейн! Убирайся отсюда к чёрту! Я позвонила в полицию, они уже близко!
Соседские собаки начали лаять, привлекая к происходящему ещё больше внимания. Поэтому я тогда солгала и сказала, что вызвала полицию. Шейн наконец остановился и, когда я вмешалась, глядя поверх плеча Пола, уставился прямо на меня. Я поймала его взгляд — в нём были боль и ненависть. Он указал на меня пальцем, и я вздрогнула. Вскоре Шейн сел в машину и уехал. Пол наблюдал за ним всё это время, пока я плакала.
Это был последний раз, когда я видела его, до сегодняшнего дня.
Я рассказала Дэнни всё в подробностях — о том, что Шейн со мной делал. О тех случаях, когда он бил меня по лицу так сильно, что текла кровь. О том, как, пойманный на лжи, он пытался манипулировать мной и выкручиваться, обвиняя меня в безумии или перекладывая на меня вину за свои измены. О его болезненной ревности — стоило мне заговорить с другим мужчиной, как он называл меня шлюхой, а потом подвергал насилию.
Хотя я никогда не позволяла ему засунуть в меня свой член. Я до сих пор девственница. Но Дэнни не нужно знать эту часть.
После того как Шейн показал своё истинное лицо, я поняла: если отдамся ему полностью, я продолжу к нему возвращаться.
Я поднимаю взгляд на Дэнни. Он сжимает челюсть, переваривая всё, что я только что ему рассказала. Его тело напряглось, и я вижу, что мои слова только расстраивают его. И всё же то, как он на меня смотрит, неожиданно заставляет меня чувствовать себя в большей безопасности, чем когда-либо рядом с мужчиной. Проходит, кажется, целая вечность, прежде чем его низкий голос наконец нарушает тишину.
— Ты не заслуживала ничего из этого. Это не любовь. Чёрт возьми, я сам толком не знаю, что такое любовь, но точно знаю, что это — не она. Ни один мужчина не имеет права поднимать руку на женщину. Он жалкий, слабый кусок дерьма.
Я смотрю на Дэнни, испытывая острое желание обнять его, пока он произносит эти слова.
— Пол умер два месяца назад. Я до сих пор отказываюсь верить. Это кажется нереальным.
— Как он умер? Прости, если задаю слишком много вопросов.
— Нет, всё в порядке. Он был морским котиком. Погиб во время задания.
Дэнни замирает. Он прищуривается, изучая меня.
— Хотя я не знаю подробностей, только результаты вскрытия.
Я решаю сменить тему, пока обстановка не стала ещё более неловкой. Я хочу узнать о его интересах. Хочу просто познакомиться — без тяжёлых тем. Поэтому мы говорим почти обо всём, что нам по душе, и лишь потом разговор снова возвращается к моему брату Полу. Пока я рассказываю о нём, я замечаю, как меняется Дэнни — словно над его головой загорается лампочка. И вдруг он выпаливает:
— Мне жаль насчёт твоего брата, но он кажется очень знакомым. Ты говоришь о Поле Альваресе? — спрашивает Дэнни в шоке.
— Да.
— Ари, я… я знал его. Мы были друзьями, блядь, чуть ли не лучшими друзьями. Мы познакомились много лет назад, во время моей первой командировки. Мы служили в разных подразделениях, но часто работали вместе. Очень часто, вообще-то. Мы дружили годами. Но… я никогда не слышал о тебе… Он не говорил. Пол был очень закрыт, когда дело касалось семьи. Всё, что я знал, — у него есть младшая сестра и мама, которые ждут его дома.
Боже, он знал его? Как тесен мир.
Дэнни смотрит на меня, проверяя, не сорвусь ли я. Его взгляд словно спрашивает разрешения продолжить. Я киваю, прикусывая губу, и по правой щеке скатывается слеза. Я быстро вытираю её рукой. Чёрт. Не хотела плакать перед Дэнни вот так. Но всякий раз, когда появляется возможность поговорить о моём замечательном старшем брате, я за неё цепляюсь. Боль всё ещё слишком свежая, и я не знаю, станет ли когда-нибудь легче.
— Всё в порядке, продолжай, пожалуйста, — подбадриваю я.
Дэнни лезет в карман, достаёт кожаный кошелёк и вынимает фотографию — он и Пол вместе с ещё несколькими парнями. Похоже на групповое фото с миссии. У всех отросшие бороды, загорелые до темноты лица, грязная форма, в руках — винтовки. В левом углу Дэнни и Пол улыбаются, будто смеются над какой-то своей шуткой. Даже в такой ситуации, как опасное задание, Пол умел находить свет в темноте — эта фотография тому доказательство. Впервые вижу Пола с его неудачной попыткой отрастить бороду и не могу сдержать смешок.
— Подожди… так ты Райдер? — спрашиваю я. Всё становится на свои места. Брат рассказывал мне о нём по телефону во время миссий, и имя Райдер всплывало постоянно. Он делился историями о розыгрышах, которые они устраивали над другими ребятами из команды.
— Да. Моё полное имя — Дэниел Райдер.
Я прикрываю рот ладонью.
— Можно я сфотографирую, пожалуйста? Он выглядит таким счастливым.
— Конечно.
— Подожди, почему я не встречала тебя раньше? Почему не видела тебя на похоронах? — спрашиваю с досадой.
Почему, если они были так близки, он не пришёл проститься? Почему мы встретились только сейчас?
Дэнни вздыхает. Он опускает взгляд на свой стакан с виски, сжимая его так сильно, что костяшки пальцев белеют. Затем снова поднимает на меня взгляд, полный стыда. В уголках глаз появляются мелкие морщины, когда он хмуро смотрит в мою сторону.
— Я был там. На похоронах. Стоял сзади, наблюдая за всем. Я видел, как его опускали в землю. Прости, что не выразил свои соболезнования тебе и твоей маме лично. Для меня это было слишком тяжело. Но моя команда была на похоронах.
Как только он это произносит, до меня доходит, что Дэнни тоже спецоператор. Его голова опускается. Он крепко зажмуривается, потирая затылок рукой.
Мои глаза расширяются.
— Команда? — тихо переспрашиваю.
Он кивает.
Чёрт.
— О… Так ты — «морской котик»?