Я работаю на автомате, не в силах ни на чём сосредоточиться. Чувствую себя потерянной, а сладкое воссоединение с Дэнни разрушено реальностью ответственности. Ноги кажутся свинцовыми, когда иду по коридорам.

Он выглядел взбешенным, когда я сказала о беременности. И всё же он промолчал, и я возненавидела это молчание. О таком моменте я мечтала всю жизнь, и чувствую, что он всё испортил. Не знаю, чего ожидала. Надеялась хотя бы на улыбку, но вместо этого получила лишь презрение.

Не могу винить его за то, что реакция была не такой, как мне хотелось. Может, он в шоке. Может, нужно время, чтобы осознать… Мне оно точно понадобилось. Я ведь тоже отгородилась от всех, когда узнала. И всё же… хочется только плакать. Плакать, пока не закончатся слезы. Коллеги замечают перемену и тут же спрашивают, что случилось. Я отказываюсь пускать их в свою личную жизнь. Вместо этого пишу Мередит в поисках поддержки. Первой мыслью было связаться с Эмилией, но я не захотела беспокоить её во время медового месяца.

На середине смены приходит сообщение от Дэнни.

Дэнни:

Твой «Бронко» припаркован снаружи.

Он вернул машину с пляжа, но по-прежнему никакой реакции на то, что станет отцом. Ни вопросов. Ни криков. Ни радости. Ничего. Поэтому я не отвечаю.

Иду в зону ожидания; в холле полно пациентов. Из-за всплеска гриппа нас осаждают заболевшие семьи. Открываю двери и зову следующего пациента.

— Миссис Йоханссон!

Все смотрят в мою сторону, надеясь, что подошла их очередь. Ко мне направляется пожилая женщина, на вид лет пятидесяти. Я тепло улыбаюсь ей, открывая двери в отделение скорой помощи и приглашая войти. Подхожу ближе, предлагая опереться на мою руку. Она прихрамывает и принимает помощь, чтобы удержать равновесие.

Внезапно взгляд цепляется за что-то у вращающихся дверей приемного покоя. Вижу знакомую фигуру, выходящую из здания, и замираю. Я знаю, кто это, и отказываюсь в это верить. Он стоит ко мне спиной, и у меня начинается гипервентиляция. Грудь тяжело вздымается, я задыхаюсь от ужаса.

Шейн.

Задерживаю дыхание, пытаясь рассмотреть его получше, чтобы подтвердить свою паранойю. Делаю шаг вперед, надеясь поймать его профиль, но поздно. Он скрывается за стеной снаружи, оставляя меня в состоянии чистого ужаса.