Взгляд Дэнни не отрывается от моего тела. Он будто раздевает меня глазами, и я это чувствую. Одного его присутствия достаточно, чтобы я робела. Мне не терпится, чтобы он увёз меня к себе домой, где мы снова утонем друг в друге и в собственном желании. Но я также хочу как следует познакомить его с Эмилией и Гарри. Кроме Мередит. С ней до конца вечера лучше не пересекаться.

Держа Дэнни за руку, я пробираюсь сквозь толпу танцующих к жениху и невесте.

— Ты постриглась.

От его слов у меня падает сердце. Тяжёлое напоминание о том, как маньяк обрезал мои длинные волосы, пока я спала, мгновенно накрывает волной печали. Пока я не собираюсь ничего ему рассказывать. Поджимаю губы, лихорадочно соображая.

Я видела, что он сделал с Шейном тогда в баре, когда тот схватил меня. Кто знает, как Дэнни отреагирует на это? Мне нужен всего один вечер, не отравленный ничем. Один вечер без тревог, чтобы просто продолжить с того места, где мы остановились.

Одна ночь. А потом я всё ему расскажу.

— Да, постриглась. Захотелось перемен, — лгу я.

Слова обжигают язык. Я всегда гордилась своей честностью, и мне больно скрывать правду от Дэнни. Это маленькая ложь.

Но всё равно ложь.

— Мне нравится, — отвечает он, и я тут же напрягаюсь всем телом. — Ари, здесь мои ребята. Кейн, Лопес, Рукер и Айту. Надеюсь, твоя подруга не против.

— Ничего себе, правда? Думаю, всё нормально. Там открытый бар… только не уверена, успеют ли они что-нибудь поесть…

— Им хватит и бара. Уверен, они уже там, вовсю накидываются.

Мы подходим к Эмилии и Гарри. Они разговаривают с кузенами Гарри. Эмилия замечает, что я приближаюсь, и на её лице проступает шок. Она раскрывает рот, уставившись на Дэнни рядом со мной. Легонько хлопает Гарри по плечу, заставляя его обернуться. Тот прерывает разговор с кузеном на полуслове — они как раз смеялись над какой-то шуткой Гарри.

Он оборачивается и окидывает Дэнни оценивающим взглядом.

— Дэнни, познакомься с женихом и невестой. Это Эмилия, моя лучшая подруга, а это Гарри, её муж.

— Спасибо за службу, — Гарри поворачивается к Дэнни, поднимая бокал шампанского.

— Рад знакомству. Поздравляю с законным браком, — Дэнни протягивает руку Гарри, затем Эмилии. Эмилия выглядит ошеломлённой, рот всё ещё приоткрыт, на лице сияет огромная улыбка; она медленно пожимает руку Дэнни.

Подруга краснеет, и я не могу сдержать смех.

— Приятно видеть тебя где-то ещё, кроме бара. Я столько о вас двоих слышала, — шутит она, и мы все улыбаемся.

— Не спешил бы с выводами. Кажется, где-то здесь есть открытый бар, — невозмутимо отвечает Дэнни.

Он подмигивает мне и притягивает к себе. Дэнни умеет выглядеть безупречно в чём угодно. Я видела его в форме, голым, в спортивных штанах, а теперь ещё и в полностью чёрном смокинге, из-за которого я уже начинаю сомневаться, реален ли он вообще.

— Вижу, твои друзья уже освоились, — она указывает на бар под открытым небом у костра на пляже. Стенки шатра подняты, и мы сразу замечаем команду Дэнни. Они стоят у стойки. Четверых высоких, здоровенных бойцов спецподразделения трудно не заметить. Сливаться с толпой у них явно не получается. В руках у каждого по бокалу, все в смокингах; они перебрасываются колкостями и о чём-то оживлённо спорят.

— Угощайтесь чем хотите. Кроме Ари, конечно, — продолжает Эмилия, и, клянусь, время останавливается.

Мои глаза расширяются, я отчаянно трясу головой, кусая губу. Беззвучно шепчу ей одними губами:

«Он не знает».

Она всё понимает и в шоке поджимает губы, тут же принимая виноватый вид.

— Почему Ари нельзя пить? — в полном недоумении спрашивает Дэнни, глядя на меня сверху вниз и вскинув брови. Он всегда умел читать меня как открытую книгу, и я надеюсь, что хоть в этот раз у него не получится. Он не должен узнать вот так.

Я тут же теряюсь. С вымученной улыбкой смотрю на Дэнни, потом на Эмилию, безмолвно умоляя её помочь.

— Я… эм… — заикаюсь, не зная, как закончить фразу.

Меня охватывает паника, и Гарри смотрит на меня с тревогой.

— Потому что она сегодня трезвый водитель у Мередит! — нервно выпаливает Эмилия, вскидывая руки, и я цепляюсь за эту версию, надеясь, что Дэнни поверит.

Да, звучит правдоподобно.

— Ага. Мне её домой везти, — пожимаю я плечами, упирая руку в бок.

Что-то мелькает в глазах Дэнни. Не могу понять, что именно он чувствует, но затем он дарит мне успокаивающую улыбку, слегка нахмурив брови.

Знакомый голос Кейна прорывается сквозь толпу, разрывая тяжёлую неловкую тишину между нами четверыми.

— Райдер! Тащи сюда свою задницу, мужик, мы сейчас будем шоты опрокидывать!

Мы оба поворачиваемся к нему. Вся команда Дэнни уже стоит с рюмками в руках. Он машет нам, подзывая. Кейн на долю секунды встречается взглядом со мной, а потом снова смотрит на Дэнни. В этом взгляде есть что-то такое, что заставляет меня насторожиться. Кейн явно недоволен.

Дэнни кивает ему и ухмыляется.

— Хочу познакомить тебя с моими друзьями. Кейна и Рукера ты уже встречала, но я хочу, чтобы ты познакомилась с Лопесом и Айту, — говорит Дэнни мне на ухо. — Поздравляю, мистер и миссис Сантос, но Ари я у вас украду до конца вечера… и на обозримое будущее. Можно устроить так, чтобы Мередит подвёз кто-нибудь из трезвых гостей? — пока он говорит, его рука всё крепче сжимает мою талию.

Я зависима от его прикосновений. Кажется, прошла вечность с нашей последней встречи. Еще совсем недавно я думала, что он — плод моего воображения. Его долгое отсутствие что-то со мной сделало. А теперь он стоит рядом и держит меня. Если это сон, я не хочу просыпаться.

— Конечно, у нас полно трезвых кузенов, которые вообще не пьют, с Мередит всё будет в ажуре, — Эмилия поднимает бокал, всё ещё глядя на меня с виноватым выражением лица.

Я улыбаюсь ей в ответ, переводя взгляд с неё на Дэнни.

— Рад был познакомиться, ещё раз поздравляю. Пойду прослежу, чтобы эти оболтусы не слишком сильно донимали бармена, — шутит Дэнни, а я машу на прощание Гарри и Эмилии.

Дэнни молчит, но его хватка не ослабевает. Я так скучала по ощущениям, которые вызывают его прикосновения. С того момента, как я увидела его силуэт на песке, между моих бедер не перестает пульсировать.

Когда мы подходим к его команде, Кейн протягивает Дэнни стопку.

— Парни, это Ари, — Дэнни притягивает меня к себе, выставляя напоказ, словно бриллиант.

Для нас с Дэнни это важный момент. Он знает, сколько осуждения на него обрушится, и с беременностью этого не избежать. Он ещё ничего не знает о ребёнке, а всё равно открыто представляет меня своей команде.

— Подожди… разве ты не?.. Она же… — недоумённо произносит высокий мужчина с воинственной выправкой.

У него чёрные волосы до плеч и почти такое же телосложение, как у Дэнни. Серые глаза. И я невольно отмечаю, насколько он по-своему опасно красив.

— Сестра Пола, — резко заканчивает за него Кейн сквозь стиснутые зубы.

Дэнни игнорирует его тон и смотрит на меня так, словно я редкая драгоценность.

Рукер одаривает меня ободряющей улыбкой, и выглядит он лучше, чем когда-либо. В последний раз, когда я его видела, у него в груди была пуля, а сам он был бледным как тень из-за потери крови.

— Рад знакомству, дорогуша. Я Зик, или Айту. Я служил с твоим братом. Мы были в одной команде, — он протягивает свою огромную ладонь, и я пожимаю её. В то же время другой мужчина тоже приветливо улыбается и жмёт мне руку. Полагаю, это Лопес.

— Здорово. Рукер, как проходит восстановление? — бодро спрашиваю я.

Рукер цокает языком и прикладывает руку к груди.

— Вы с доктором Диасом спасли мне жизнь. Я вечно буду благодарен тебе и всей медицинской бригаде, которая занималась мной. Восстанавливаюсь хорошо, меня уже допустили обратно к службе. — Рукер ослепляет меня благодарной улыбкой, и у меня перехватывает дыхание. Приятно знать, что я причастна к его спасению. В такие моменты понимаешь, что все трудности моей профессии того стоили.

— Твой брат был хорошим человеком. Мои соболезнования, — говорит Зик.

— Да. Так и есть, — я поворачиваюсь к нему.

— Мы и не думали, что доживем до дня, когда Жнец наконец остепенится. Видимо, Ари умеет творить чудеса, парни, включая моё спасение, — шутит Рукер, и все смеются, кроме Кейна. Тот выглядит крайне напряженным и неуверенным; он залпом допивает алкоголь, не сводя с меня глаз.

— Ладно, давайте начнем эту гребаную ночь правильно, — прерывает нас Дэнни и поднимает стопку. — И ты тоже, старик, — командует Дэнни Рукеру. Рукер закатывает глаза, качая головой. Они синхронно поднимают стопки.

С боевым кличем «морские котики» дружно опрокидывают рюмки. Я стою в стороне, неловко наблюдая. Лопес заказывает всем ещё по одной, а Дэнни берет его любимый.

Джек Дэниэлс.

Рукер начинает рассказывать про жену и про то, как она его прибьёт, если он вернется домой слишком пьяным. Лопес хвастается Техасом, а Зик спорит, что Гавайи лучше. Они ввязываются в братский спор о плюсах и минусах обоих штатов.

Гости из шатра начинают собираться вокруг костра. Скоро начнутся тосты за жениха и невесту. Пляж наполняется гулом голосов друзей и родных, снаружи начинает играть медленная музыка. Я наблюдаю, как женщины подбирают подолы платьев, чтобы не запачкать их в песке.

Я решаю, что это мой шанс оставить Дэнни, чтобы он мог расслабиться в кругу близких друзей.

— Дэнни, я пойду к костру. Мне нужно сказать тост за Эмилию, — показываю я в сторону огня, отвлекая Дэнни от круга друзей.

Все смотрят на нас, а потом тактично отворачиваются, оставляя нам минуту наедине. Все, кроме Кейна. Его взгляд задерживается на мне чуть дольше, прежде чем он переключается на Рукера.

Кейн, вероятно, уже понял, что я встречаюсь с Дэнни еще с Ирака.

Чувствую запах виски и и неожиданно ловлю себя на том, что мне это нравится. Он напоминает мне, что Дэнни жив. Что он здесь, со мной, а не на другом конце света.

Дэнни согласно улыбается. Целует меня в губы, и я таю от этого мягкого прикосновения, отвечая на поцелуй. Его светло-голубые глаза скользят к костру у меня за спиной. Я слежу за каждым его движением, будто смотрю фильм.

И когда в его глазах отражается пламя костра, тело Дэнни напрягается, а прекрасная улыбка медленно гаснет.

Дэнни сжимает челюсть и будто уходит в собственные мысли. Замирает, и я невольно теряюсь, не понимая, что с ним происходит. Кажется, проходят целые минуты, пока я смотрю, как в его голубых глазах отражается огонь. Он даже не моргает и продолжает смотреть в пламя.

От его поведения во мне растёт тревога. Я касаюсь его плеча, и это выводит его из оцепенения.

— Дэнни? Всё в порядке? — спрашиваю, хмурясь. Желание докопаться до причины не даёт покоя.

Дэнни прочищает горло. Всё ещё не отводя взгляда от огня, освещающего пляж, он наконец моргает и допивает остатки виски.

— Всё нормально.

Его голос холодный, без единой эмоции, ко мне возвращается та сторона Дэнни, которую я не люблю. Замкнутый, загадочный. Это каменное выражение лица мне слишком хорошо знакомо, и оно мне не нравится.

Я убираю руку с его плеча, и она бессильно падает вдоль тела.

Стиснув зубы так, что на скулах заиграли желваки, он наконец отворачивается от костра.

— Ещё виски. И не прекращай наливать, пожалуйста, — просит он бармена, будто заставляя себя звучать нормально. Бармен кивает, наполняя бокал.

Что сейчас произошло?

— Твою мать, да! — Лопес хлопает его по плечу, смеясь и подбадривая, но Дэнни не реагирует. Он даже не вздрагивает.

Я прикусываю губу, колеблясь, пока разворачиваюсь и иду к костру. Мне кажется, лучшее, что я могу сейчас сделать, — дать ему пространство. Ноги вязнут в песке, и каждый шаг будто утягивает меня вниз.

В голове роятся вопросы, и я начинаю нервничать. Я снова и снова напоминаю себе, что завтра будет день вопросов и ответов. Но не сегодня. Завтра.

Ничто не испортит ночь его возвращения.

* * *

Тосты на свадьбе были эмоциональными. Люди, любящие и Эмилию, и Гарри, желали паре счастья и давали советы для долгого брака. Я выступала одной из первых.

Я села рядом с Мередит после того, как она извинилась за свою грубость. Мы сидели и слушали остальные тосты, но мои мысли были далеко. Я переживала из-за Дэнни и того, сколько он пьёт.

Пока я сидела у костра, он ни на минуту не переставал выпивать со своей командой. К настоящему моменту все они уже в стельку. После долгих месяцев в Ираке, наверное, иначе и быть не могло.

— Что ты собираешься делать с Шейном? Мне страшно за тебя и за твою маму. Этот тип меня пугает. Даже представить не могу, каково тебе сейчас, — говорит Мередит.

— Знаю, — бормочу, подавленная стрессом.

— Твоя мама уже знает, что Дэнни вернулся? И как она относится к тому, что сегодня ночью останется дома одна?

— Да, знает. Я написала ей сообщение. Она хочет поговорить с Дэнни о беременности. Уже готовится включить режим мамы-медведицы, но в целом всё нормально. Мы установили систему охраны, так что ей спокойнее, когда меня нет дома.

Мередит кивает.

— А кто тот парень с зачёсанными назад чёрными волосами? Просто огонь, — шепчет она мне на ухо, глядя куда-то мне за спину.

Я оборачиваюсь, щурясь в ту сторону, и взгляд падает на Кейна. Он как раз разговаривает с Дэнни. Дэнни затягивается сигаретой и выпускает дым в воздух.

— Его зовут Кейн. Кейн Слотер. Он служит с Дэнни, — невозмутимо отвечаю, поправляя подол платья.

— Ну ни хрена себе. Они все такие высокие. Это у них обязательное условие, что ли?

Я пожимаю плечами и смеюсь.

— А ведь ты права.

— Мне не помешал бы большой парень, — она игриво двигает бровями, и я смеюсь. — Слушай, ещё раз прости, что вела себя как стерва. Это мои собственные комплексы наружу лезут. У Эмилии свадьба, у тебя беременность… Наверное, я просто слегка завидую, что у вас личная жизнь кипит, а у меня её вообще нет. Там суше, чем в пустыне Сахара.

Мередит вздыхает и складывает руки на груди.

Я качаю головой, закатывая глаза.

— Вот увидишь, когда меньше всего будешь ждать…

Меня прерывает крепкая хватка на плече, но это прикосновение вызывает знакомое ощущение между бедер.

— Извините, что прерываю, но нам пора, — голос Дэнни глубокий и хриплый.

Я оборачиваюсь, сначала замечая его руку на своём плече, потом поднимаю взгляд к лицу. И меня мгновенно закручивает вихрем чувств. Он выглядит иначе, чем раньше. Глаза блестят, и я точно знаю, что он пьян.

То, как он ждет моего повиновения, будоражит. Лицо у него бесстрастное, но голубые глаза говорят совсем другое. Когда я всматриваюсь в них, вижу нетерпение, голодный блеск желания, словно зверь готовится наброситься. Жар прокатывается по всему телу, и соски твердеют под синим платьем. Я сглатываю, когда он тянется за моей рукой, но улыбаюсь и вкладываю ладонь в его. Он с лёгкостью поднимает меня с песка, и внутри всё дрожит от предвкушения. Наконец-то мы останемся одни.

Мы выходим на парковку, и Дэнни, не отпуская моей руки, ведёт меня к своему чёрному Ford F-250.

— Ключи? — спрашиваю я.

— Дай мне самому отвезти нас домой. Я в порядке.

— Нет, не в порядке, Дэнни. Я видела, как ты опрокидывал виски рюмку за рюмкой.

Он замирает, и я понимаю, что он зол, но, кажется, не на меня. Что-то изменилось в тот момент, когда я поймала его взгляд на костре.

— Дэнни… Что случилось, пока меня не было? Ты другой. Что-то изменилось, когда…

Он не даёт мне договорить.

— Когда что?

— Поговори со мной.

— Ари, — глухо стонет он от раздражения.

— Дэнни.

— Я не могу об этом говорить. Ты же знаешь. Это часть моей работы. Я не могу ни черта рассказывать. Со мной всё нормально, он обрывает меня с самым холодным выражением лица, которое я когда-либо видела. Ему даже не нужно ничего больше говорить. Всё написано у него на лице, и это пугает.

В этот момент я ненавижу его работу.

Всю дорогу до его дома мы едем в полном молчании. Ему потребовалось время, чтобы уступить и позволить мне сесть за руль. Я уже поняла: иногда его упрямство берёт верх. Но ясно дала понять, что этот спор ему не выиграть.

Воздух между нами звенит от напряжения, и я не понимаю, откуда оно взялось. На пляже он был так счастлив, когда нашёл меня, а теперь… Теперь я его не узнаю. Мне страшно заговорить, будто одного неверного слова хватит, чтобы сорвать его с цепи.

Негромко играет Коди Джинкс, пока мы едем к его дому сквозь темноту. По дороге почти нет населенных пунктов. Я слежу за навигатором: до ранчо меньше часа.

И всё это время у меня в голове крутится одна мысль…

Может быть, я совсем не знаю Дэнни.