Пообщался с капитаном Сергеем:

– Я же говорил с вами, когда писал в книге о Трундаеве… И вот вы приехали только на концерт в ДК…

– Да опоздал… Тут как. Я на свадьбу к другу в Калмыкию. Я же в военно-медицинской академии учусь. Два рапорта писал, не отпустили. И я сказал: «Сбегу. Мне же еще к Трундаеву». – «К Трундаеву?» – его имя знали. – «Да». И: «Ладно, езжай». Поехал. В десять часов выехал, ехал, а друг звонит: «Свадьбы не будет», и я сюда. Набрал в навигаторе «Егорьевское», и он увел меня. А мне надо было «Егорьевское кладбище». Вот и опоздал на кладбище, но в клуб успел.

Я помнил слова Валентины Трундаевой, что должен приехать медбрат Сергей.

– Десять лет с момента гибели друга… – посетовал Сергей.

– Так кто для вас Евгений Трундаев…

– Евгений Валентинович, знаете, ортодоксальный офицер. Есть понятие «о-фи-цер». Женя – его воплощение. И причем – он настолько многообразен. То есть он трудолюбивый, исполнительный, грамотный, хозяйственный. Но при этом он открытый, добрый, хулиганистый, не без этого…

Говорит капитан Сергей

– Прикольчики…

– Да-да. Помню, машину с запчастями прибрал к рукам.

– Зачем?

– Как? Ведь где бы ни были, поломка, нужно ремонтировать. И на бартер пойдет. Мне лекарство для бойца нужно, выменяем… Так что с ним надежно… Как на построении станет вопрос, что-то нужно, так к Женьке… А в бою, я вам так скажу. Я стационарен. Мне ждать надо вызова, кому оказывать помощь. А Женя он с разведчиками то туда бежит, то сюда перескочет, то туда нырь, как таракан. На месте не сидит. Я только и слышу: «“Рыбак” туда», «“Рыбак” сюда». Для меня он стал образом офицера, к которому надо стремиться. Был момент в 2013 году, когда я отучился в военно-медицинском училище и сразу меня в пехоту. Очень тяжело было. Суровая реальность все фантазии мои о службе разрушила. И я тогда начал сильно отлынивать от службы, мне все не нравилось, и я собрался увольняться. Я стал очень неугодным…

– Понятно.

– Женя просто мозги мне вправил. Он сказал: «Все, ты – офицер. В уставе написано переносить тяготы и лишения». И потом за этим сразу идет командировка на Украину… Хотя что, ни в 2014 году, ни позже не должен был ехать. В 2014 году я поехал вместо своего однокурсника, потому что батальон Жени и Сергея Николаевича (я понял – Бойко) уехал. Точнее, они собирались уезжать, а у них доктора не было.

– Тебя кидают в этот батальон.

– Да, меня туда закидывают, мы уезжаем в командировку, мы выполняем задачи… И благодаря Евгению Валентиновичу, что он настропалил меня, сколько он сам мне помогал, я и стал тем, кем есть…

– Что значит настропалил?

– Он говорил: «Все, работай! За тобой люди стоят. Они на тебя смотрят. Как ты себя поведешь, так твое подразделение и отработает. Вот как Суворов завещал: “Делай, как я”». Вот Женя мне рассказал, показал, потому что он сам так делал. Я смотрел, как его взвод на него смотрит. И я тогда понял, что вот есть я, есть образец, а для меня тот период сложным был… И уже там, в командировке, тоже мне подсказывал: «Не подставляйся, аккуратнее, делай лучше так». Он всегда мне подсказывал, и собственно благодаря его советам для меня эта командировка прошла удачно. Мне удалось показать свою работу. Не растеряться, а собраться.

Мы говорили, и я спросил:

– А как сейчас в твоем батальоне, кто-то ведь вместо тебя…

– Очень непростая ситуация. Сейчас там сводный медицинский отряд, который находится на удалении от переднего края.

– То есть взводов, как было раньше, нет…

– Нет.

– Конечно, вы же рисковали, сами вытаскивали…

– Я вот своим ребятам сказал, что мое ранение – это моя ошибка, как командира взвода. Что я недооценил ситуацию…

– Что пошел вытаскивать раненого…

– Но я не один был. Со мной товарищ, который погиб. Это абсолютно моя вина. Понимаете, как это произошло. Мы выдвинулись к раненому, мы его вытащили, мы его погрузили и отправили. И в этот момент в нас прилетело. Я должен был, как мы погрузились, отдать указание бегом, там ползком, уходить…

– Получилось как получилось… И вот создали отряд…

– Да, потому что кадровый голод, и FPV-дроны, и эвакуация раненых очень затруднена. Там вывозят, но… Случаются потери.

– А где сейчас твои ребята?

– Они на Бахмуте…

– А твой позывной?

– Тогда «Соболь». Сейчас «Маэстро».

– Почему «Маэ…»?

– В моем любимом фильме «В бой идут одни старики» герой «Маэстро», – сказал и пропел: – «Кто сказал, что нету места песни на войне? После боя сердце просит музыки вдвойне», – произнес и продолжил: – Я вырос на фильмах «Тегеран-43», «Офицеры», «Аты-баты, шли солдаты…».

С. Надмедон и С. Бойко

– Бойко говорит, что на рыбалку умудрялись сходить…

– Я вот сам не знаю, прихожу в блиндаж, а там рыбу жарят. Когда только успели? Женек такой веселый…

– Переживать приходилось…

– Переживал всегда, естественно, за подчиненных, раненых…

Другой сослуживец Трундаева рассказал:

– Любой вопрос, какой бы он ни был в части, все Трундаев. Личный. И служебный. Человек, который мог с улыбкой, как все замечали, помочь. Даже взрослые мужики о Евгении говорили, что он мог решить любой вопрос. И если надо было что-то достать – это все Трундаев. И еще. Я помню, обстрел, я упал, и он подбежал ко мне: «Как ты…» Действительно, поклон родителям за этого мужчину, спасибо мужикам, которые сейчас в окопах…