Измайлов продолжал:

– Забирает меня представитель нашего штурмового отряда. Но он же тоже 283-й полк. Он меня бы забрал, а другой машиной потом отправил в мое подразделение. Меня привозят в Можняковку, там, где квартируют наши штурмовые отряды.

– Вместо твоего батальона.

– Да, как перевалочная база. Я там вижу нашего заместителя командира батальона «Леона». Такой у него позывной. Я говорю: «О, здорово». А он майор. Отношения хорошие были с первого дня. «Здорово». – «Здорово». – «Ты, – говорит, – что тут?» – «Так я был в госпитале. А ты что?» – «Да меня в штурма перевели». Затрехсотило командира штурмового отряда на очередном штурме, и его поставили командовать отрядом, пока не придет новый. Врио, грубо говоря. А я же сколько писал рапортов на перевод в штурма! Двадцать семь рапортов на перевод в штурма! Не переводили.

Бойцы с позывными «Араб» и «Леон»

Как поступали с такими рапортами, хорошо знал:

– Рапорта рвали и выкидывали…

Рядовой Измайлов:

– Я говорю «Леону»: «Забери меня к себе». Он говорит: «С 3-го батальона никого нельзя брать». Я говорю: «Тебе пулеметчик нормальный нужен?» – «Такой, как ты, мне нужен». – «Ну так решай вопрос». – «Пойдем, я тебя с новым командиром отряда познакомлю, он только сегодня приехал. Если получится, он тебя выдернет». Приходим, там «Каскад», новый командир. «Леон» «Каскаду»: «Вот знакомьтесь, классный пулеметчик “Араб”. Он хочет перевестись к тебе, а тебе нужен пулеметчик». «Каскад»: «Это тот самый “Араб”, который двенадцать суток оборону держал?» Там уже все все знают. Маленькая деревня. «Это, – говорит, – он». – «Тогда мне такой нужен». Начинает звонить в штаб, а тот командир батальона на себя тянет, этот командир на себя. Короче, ругань. Полчаса крику, и меня по беспределу переводят в штурма.

– Свершилось!

– Оказывается, у него была такая возможность перевести в штурма. Я довольный, я добился своего.

– Это когда произошло?

– Уже ноябрь 23-го года… Сразу же пошли на штурм практически. Я там никого не знал, а мне и знать-то никого не надо. Моя задача – прикрыть. Огневая поддержка. Пошли, штурманули Райгородку, отжали. Закрепы зашли, мы вышли. Потери были, но небольшие.

– А конкретно ты что на штурме…

– Мы высадились с БМПешек, в горку поднялись пешком. Пешкодралом. И когда мы в накат пошли, хохлы увидели, что мы бежим, постреляли немножко, наверно, по-самолийски…

– Что значит по-самолийски?

– Над башкой вот так выставляют, – поднял руки, как бы держащие автомат. – И стреляют в неизвестность.

– Даже харю не видно.

– Да, и все… Часть закидали гранатами, часть так постреляли, часть убежала. Горку забрали. Закрепы зашли, мы вышли. Двадцать минут времени. Мы такие все довольные, навеселе, – смеялся. – Потерь мало. Да, были убитые и раненые, но мало было. Мы вышли, обратно в свой лагерь. Баня – не баня. Стирка, отдых, тренировки…