Антон:

– Алкоголики были. Но мы приехали на позиции, на место. На второй день появился алкоголик. Я ему выстрелил в колено. Больше в нашем взводе никто не пил.

– Выстрелил, но не попал?

– Я выстрелил ему выше колена из ПМ (пистолет Макарова. – Примеч. авт.). Я пулеметчик, у меня обязан быть короткоствол. Я взял, заслал патрон и выстрелил ему в ляху.

– Представляешь, что будет?

– Все! Его перевязали и увезли в госпиталь. После этого пить перестали.

– А тебе за это ничего?

– Как видишь.

Рядовой Измайлов

На фронте царили свои неписанные законы, которые в мирной жизни казались нереальными.

– Веский аргумент, сразу порядок… Да, нужен решительный шаг!

Измайлов:

– Я решил пресечь это на корню. Потому что взводника Максима никто бы не слушал. Ему чего, двадцать лет.

– Тем более эти мордатые алкаши. Они же: «А-а… А-а…»

– Да, да, сорокалетние, пятидесятилетние…

– А ты кто по званию?

– Рядовой…

В пору своей милицейской юности, будучи заместителем начальника медицинского вытрезвителя, я возился с алкоголиками, отправлял их в лечебно-трудовой профилакторий и знал, насколько мучительна борьба с пьянством. На фронте подобная расслабуха непозволительна, ЛТП не было, нужно быть готовым в любой момент вступить в бой.

Рядовой Измайлов:

– Начался обстрел. В нас полетели мины, 82-е[62]. Хлопает. Накат даже не шебуршит, только листы подкидывает.

– Какой накат?

– Накат – это бревна, которые на блиндаже.

Понял: все находятся в блиндаже.

Антон:

– А они (солдаты) лежат, и вот так, – закрыл голову руками, – «Ма-ма… Еб…ны в рот… Нас куда привезли». Я захожу к ним, в полный рост, ну, голову прижал: «Смотрите, бл…ди!» Они: «Ты че? Ложись!». Я: «Долбонаты! Прилетает по второму взводу. Какого х…я орете! До них еще метров двести» (второго взвода. – Примеч. авт.). Осколок от 82-миномета не прилетит. Короче, еле-еле навел порядок. Взводник ходит, он же молодой. Он не понимает, он за мной ходит, как овечка. Я ему говорю: «Макс, слышишь выход?» Мина взлетела. «Выход: хлоп». И говорю: «Считай до трех. Слышишь летит?» – «Да». – «Все, не в нас летит». Я говорю: «Ты досчитал до трех и не слышишь свист, ищи укрытие. Мина летит на тебя». Когда мина летит на тебя, ты ее не слышишь.

Бойцы с позывными «Пьяный» и «Араб»

– Элементарная физика…

– Я: «Понял?» – «Понял». Я бойцам: «Слушай, там, там ставим. Огневая точка здесь. Там. Видишь дерево? Ты копаешь там. Для чего копаешь там? Чтобы мог прикрыть мне спину. Фланг. Жопу». Объясняю человеку, для чего он это делает. Чтобы человек не просто втупую копал землю, а знал, для чего он копает. Все, начали строить оборону. Вода есть. Еда есть. Все есть. Стояли два месяца как у Христа за пазухой.

– Никто не сыпал…

– Да, но иногда прилетали. Ну, «птичка» прилетит, покружится. Нам же скучно. Мы давай «птички» сбивать. Восемь «птичек» хлопнули…

– А как сбивали?

– Антон Аркадьевич одевает красную футболку. Шорты. На плечо кладет пулемет и выходит в поле и стоит. А «Пьяный» сидит в кустах.

– «Пьяный» это позывной?

– Да, мой помощник. А так Пьянков Александр Сергеевич. Без руки теперь… Я ему говорю: «Ты меня видишь?» – «Да». – «Как думаешь, она меня видит?» – «Да, она тебя видит. Она к тебе летит». Я говорю: «Ну, скажешь, когда». – «Да, да». А сам пулемет так разверну, так. Он кричит: «Все, давай!» Я шаг назад, там у меня выкопано так и вот так под землю, – показал, как на лаз под землей. – Я туда: фу! Меня как сдуло. А «птичка» в это время зависает, чтобы сброс сделать. Она зависла, и в это время «Пьяный» ее на! – засмеялся. – Она, когда сбрасывает, она зависает, и в этот момент она идеальная мишень.

– А вдруг прямо на тебя упадет?

– Ну и пусть. Там же лисья нора. Даже если бы скинула в окоп, то мне ничего не было. Я в лисьей норе.

– Приманка классная… И восемь штук наломали?

– Восемь штук… К нам пришли ПВОшники, на меня смотрят: «Ты больной. Тебе нельзя в армию. Тебя здесь могут пристрелить. Надо было тебе в психушку идти». Мол, чего сам подставляешься…

– Они не поняли твой ход с лисьей норой…

– Поняли – не поняли, но приманка…

– Они думали, ты очканешь…

– Наверно…