Мне позвонил герой одной из моих книг об СВО подполковник Карзанов:

– Есть боец… Он восемь дней откапывался из засыпанного блиндажа…

– Ого! Как с ним встретиться…

И вот встречу организовал коллега Карзанова волонтер по имени Юрий.

– Приезжайте сегодня в областную больницу. Он там, – сказал Юрий мне, позвонив 14 сентября.

В час дня я приехал в больницу. Ко мне в лесок вышел высокий, сухощавый, с забинтованной правой рукой парень. Мы присели на валявшуюся сосну, над которой, опершись на соседнее дерево, завис другой ствол, но потом пересели на другую сосну, боясь, как бы на нас не рухнула эта махина.

Завязался разговор.

– Степан, – обратился к нему, – ты сам откуда?

– Я с Нововоронежа.

Степа с родителями

– О, это рядом… А какими путями-дорогами ты там оказался?

– Я там родился в 1985 году. Там рос, учился.

– А папанька, маманька…

– Мама еще жива, отец умер. Отец – сварщик, мама на котельной работала.

– Трудовые люди… Вот ты растешь. Кем хотел быть? Кто-то, как Гагарин, мечтает в космонавты…

– По отцовой линии хотел идти.

– Молодец! – я даже похлопал Степана по плечу. – И что ж ты для этого делал?

– Учился на сварного. Тогда же ПТУ было. Вернее, не ПТУ, а УПК.

– Учебно-производственный комбинат.

– УПК. И в УПК на сварщика.

– Работал по мечте…

– Нет. Я отучился, а мне запретили быть сварным по состоянию здоровья.

– Как запретили?

– У меня язва двенадцатиперстной кишки. Нельзя дышать парами. Это у меня по мужской линии, у многих моих родственников.

– И как же с мечтой?

Степан:

– Пошел учиться на слесаря. Слесарь по ремонту, реакторно-турбинное оборудование. Отучился, пошел работать на атомную станцию. И работал по всем станциям в АЭРе. «Атомэнергоремонте». Все атомные станции России. Белоярская АЭС.

– Рядом с Екатеринбургом.

– Билибинская на Чукотке… Калининская. Тверь… Питер… А так в основном на Новоронежской.

– По стране поездил… – порадовался я.

– Да…

– Ну и как тебе…

– Моя Россия!

– А за границу?

– Наши ездили, но я не попал. Я в основном на нашей. Занимался турбинами. Парогенераторами. Где вода преобразовывается в пар. А пар крутит турбины.

– Интересная профессия.

– Конечно.

– Работал…

– В 2008 году женился, у меня сын как раз родился. Второй сын родился, им сейчас 14 и 15 лет. А командировки мне уже не в такт, приходится семью оставлять на произвол судьбы и уезжать в другой город. Я начал искать работу в Воронеже и в 2009-м пошел работать арматурщиком-бетонщиком. Строил Воронеж.

– И как тебе: одно дело – атомная станция, а тут…

Степан:

– Ничего, из-за того, что надо быть ближе к семье. Мы жили в Нововоронеже, а я ездил в Воронеж на работу.

– Каждый день?

– Да, 30 километров в каждую сторону.

– Зарплату платили? Ведь тогда работяг сплошь и рядом кидали…

– Да, везде кидали…

– На атомной-то вряд ли… А как с армией? Ты служил?

– Нет, по состоянию здоровья, у меня язва, ограниченно годен.

В командировке

– И дальше?

– Потом развелся…

– Бывают такие события… Но с детьми, надеюсь, поддерживаешь связь…

– Естественно…

– Сейчас часто бросают детей. А таким хочется сказать: «Забудьте размолвки. Главное – дети…»

Мог привести массу примеров, когда по недомыслию, по чьему-то глупому совету, а то и просто по малодушию родители порывали связи с детьми, что восполнить потом не получалось. Степан оказался выше размолвок, что с еще одной стороны красило его.