Я не помнила, как добежала до дома.

Я захлопнула за собой три замка. Квартира встретила меня тишиной. Той самой, густой, звенящей тишиной, которая стала моим личным врагом.

Я рухнула на пол в коридоре, прислонившись спиной к двери. Якорь, за который я так отчаянно пыталась уцепиться, — «нормальная жизнь», «кофе с Марком» — оказался не якорем, а гирей. Он не просто треснул. Он утащил меня на дно.

«Из некоторых мест нельзя выбраться в одиночку». «Оно все равно знает, где ты».

Его слова. Его «забота». Это была не паранойя. Я видела его руку, накрывшую мою. Я видела, как она превращается в стальную хватку. Я видела, как он наслаждается моим страхом. Ирина, Марк, Катя, скрип двери… все это было им. Он был не просто в моей голове. Он был везде. Он был тканью моей реальности, и он дергал за нитки.

Но как? Как он мог быть и Марком, и Ириной, и тенью в углу лифта Кати?

Ответ был один. Ужасный, холодный и абсолютно логичный.

Он не мог.

А я — могла.

Я, доктор Вероника Андреевна, могла. Мой мозг, мой больной, «кровоточащий» трансом мозг, мог это сделать. Он мог взять реального, живого, теплого Марка и натянуть на него маску Силуэта. Он мог взять банальную идиому Ирины и услышать в ней угрозу. Он мог взять скрип двери и превратить его в засов.

Это был не заговор. Это была не инфекция. Это был распад.

Я была больна.

Не «переутомлена». Не «в стрессе». Я была по-настоящему, клинически, безнадежно больна. Мой мозг продуцировал бред. Я больше не могла отличить реальность от галлюцинации. Я была не просто «сложным случаем». Я была тем, кого я сама бы немедленно госпитализировала.

Осознание этого не принесло ужаса. Оно принесло… тишину. Конец борьбы. Я проиграла.

Я медленно встала. Прошла на кухню. Села за стол. Мои руки не дрожали. Впервые за несколько недель они были абсолютно неподвижны. Я взяла телефон.

Я набрала в поиске «Городская психиатрическая клиника № 4. Стационарное отделение».

Я позвонила.

— Приемное отделение, — ответил усталый женский голос.

— Здравствуйте, — мой собственный голос был ровным, мертвым. Голос, которым диктуют некролог. — Я бы хотела записаться на первичную консультацию. Для последующей госпитализации.

— … Причина? — голос на том конце провода оживился.

Я сделала вдох. Якорь — это факты.

— Острое психотическое расстройство. Слуховые и визуальные галлюцинации. Бред преследования. Параноидальный синдром.

Пауза.

— Вы… врач? — спросила женщина.

— Была, — сказала я. — Когда я могу приехать?

— … Ближайшая запись на четверг. Восемь тридцать утра. 104 кабинет.

— Я буду.

Я послушно назвала свою фамилию и имя, дату рождения и адрес прописки. Попрощалась и повесила трубку. Все. Послезавтра в восемь тридцать утра моя жизнь, какой я ее знала, закончится. Они заберут меня. Они дадут мне таблетки. Они выключат свет в моей голове. Они убьют Силуэт — химически, грубо, навсегда.

Я сидела в тишине. И тут я посмотрела на дверь своего кабинета. Завтра меня начнут лечить. Завтра мой монстр, мой «первоисточник», моя муза — исчезнет. Его растворят в нейролептиках. И моя книга… моя книга останется без финала.

«Убей его», — шептал голос Nocturne_Fan у меня в голове.

Во мне что-то щелкнуло. Не страх. Не паника. Что-то другое. Холодная, ясная, кристальная ярость.

Я все равно иду в психушку. Я все равно больна. Мне больше нечего терять. Мое психическое здоровье? Я только что сама подписала ему смертный приговор по телефону.

Но я не отдамся им так. Я не позволю оставить мою книгу без финала.

Я встала. Я подошла к мусорному ведру и вытащила из кофейной гущи ключ от кабинета. Я отмыла его. Я открыла дверь. Зеленый огонек ИБП горел. Кресло ждало. Я должна была это закончить. Я знала финал, который требовала моя книга. Моя героиня должна была убить монстра. Я должна была вернуться. В последний раз. Не как жертва. Не как наблюдатель. Я должна была вернуться… и убить Силуэт.

Эта мысль была настолько чудовищной, что у меня перехватило дыхание. Это было не просто «погружение». Это была не «инвентаризация». Это было… это была дуэль. Я собиралась пойти в его мир, в ту пыльную комнату, в то место, где он был хозяином, и объявить ему войну.

Я посмотрела на свои дрожащие руки. Что, если он окажется сильнее? Что, если я приду его «убивать», а он… он просто будет ждать? Что, если это именно то, чего он и хотел? У меня был один шанс. Один ритуал. Одна ночь. Я села за стол и включила ноутбук. Мне нужен был скрипт. Скрипт не для жертвы. Скрипт для убийцы.