Я смотрела на край оврага.

Под ногами земля была темно-серая, влажная, как кожа под ногтями мертвеца. Сырой запах глины и прелых корней щекотал ноздри.

Хххх… шшшш…

Дыхание моего монстра, порожденного скриптом, становилось громче у меня за спиной. Оно было хриплым, будто ветер, заблудившийся в заброшенном колодце. Оно хотело, чтобы я обернулась, чтобы признала его главной звездой этого шоу.

Но я не могла.

Я смотрела на тень — нечто невероятно быстрое, плотное, с осязаемым присутствием, метнувшееся между соснами. Воздух дрожал, как перед грозой. Этого не должно было быть.

Я — автор. Я — режиссер. Я — бог этого маленького, выверенного ада. И в моем мире не бывает незваных гостей.

Тень мелькнула снова. На этот раз она не просто пробежала, а остановилась на долю секунды. Словно посмотрела прямо на меня. Словно знала, что я ее вижу.

Холодный комок подкатил к горлу. Я задрожала от охватившего меня холода. Чистый, первобытный ужас потери контроля завладел моим сознанием.

Я дернулась, но тут же вспомнила, что оказалась в ловушке.

Мое тело в видении по колено застряло в вязкой, засасывающей глине — каждая попытка вырваться сопровождалась влажным чавкающим звуком, словно сама земля не хотела меня отпускать.

Тем временем мое тело в реальности сидело в кресле, расслабленное и безвольное.

«Проснись!»

Я попыталась открыть глаза. Но веки налились свинцом. Мой собственный голос из диктофона — мой «инструмент» — вдруг стал чужим, вкрадчивым, он удерживал меня, он лгал: «…ты не можешь пошевелиться… ты в опасности… страх — это то, что ты ищешь…»

Нет!

Я боролась с собственными командами. Моя профессиональная индукция стала клеткой.

«Якорь», — мысль прострелила голову.

Я была там, по колено в глине, и одновременно здесь, в своем кресле. Пространства переплелись, и мне показалось, что стены кабинета дышат вместе с лесом.

Я вцепилась в это «здесь».

Я попыталась сжать правую руку в реальности. Но в трансе эта рука была по локоть в ледяной грязи. Глина казалась живой, цепкой, и между пальцами хрустели крошечные камни.

Я не чувствовала якоря. Я не чувствовала своей руки. Я чувствовала только холодную, вязкую глину, которая тянула меня вниз, в то время как то, наверху, просто… смотрело.

Паника. Настоящая. Не та, которой я упивалась. Не чистый адреналин для Nocturne_Fan. Это была грязная, липкая, тошнотворная паника утопающего. Паника пойманного в клетку животного, которое видит, как снаружи стоит охотник.

Тук… Тук…

Я вслушалась.

Тук… Тук…

Звук существовал. Но далеко.

Он тонул. Его заглушало Хххх… шшшш… у самого уха и оглушительный взгляд того, на краю оврага.

Тук… Тук…

Мир раскололся.

Запах тины боролся с запахом пыли в моей комнате. Воздух был плотным, влажным, как пар от дыхания чудовища.

Хххх… шшшш… тонуло в Тук… Тук…

Я приказала своим реальным легким вдохнуть.

Я приказала своим реальным пальцам сжаться.

Я дернулась.

Резко, с хрустом. Словно что-то разорвалось.

Мир покачнулся. Я закричала, издав рваный, судорожный, похожий на визг вдох.

Я сидела в кресле.

В бархатной темноте своего кабинета.

Тишина.

Абсолютная, бесхарактерная тишина моего кабинета. Никакого БЗЗЗЗЗТ!. Никакого бесстрастного голоса «Алисы».

Будильник еще не сработал.

Я вырвалась сама.

Я вцепилась в подлокотники.

Пальцы болели. Ногти впились в велюр.

Я сидела в темноте, вся в холодном поту. Шелковая пижама прилипла к спине и груди. Сердце билось не просто быстро — оно билось неправильно, пропуская удары, спотыкаясь, как будто пыталось вырваться из грудной клетки.

Я разжала пальцы. Камень-якорь был скользким от моего пота. Он вывалился из ослабевшей ладони и с глухим стуком упал на ковер.

Тишина проглотила этот звук.

Я посмотрела на браслет. Пульс 132.

Он не достиг порога в 140. Аварийный выход не сработал бы.

— Это… это просто выдумка моего мозга. Перегрузка, — прошептала я в темноту. Голос дрожал. — Сбой. Усталость.

Темнота казалась вязкой, как дым. Она двигалась, пока я говорила.

Я заставила свой мозг работать. Рационализировать. Немедленно.

«Усталость. Просто сильная усталость».

Я кивала сама себе в темноте, как будто убеждала пациента.

«Мозг перегружен. Я слишком много работала, давление от Nocturne_Fan, этот… Марк… Психика просто… додумала детали. Импровизация. Естественный процесс».

Это был просто сбой. Галлюцинация внутри галлюцинации.

Я сделала глубокий вдох. Потом еще один. Воздух казался тяжелым, как в закрытой банке, пахнущей пылью и металлом.

Я заземлялась.

«Это даже к лучшему», — эта мысль стала спасательным кругом.

«Тень на краю. Наблюдатель. Это… это гениально. Это новый уровень. Не просто монстр, который дышит за спиной, а то, что наблюдает за тобой, пока монстр тебя убивает».

Да. Это было оно — вдохновение.

И я обязательно добавлю это в книгу, как только соберу себя по кусочкам.

Я нащупала на столике выключатель лампы, но рука дрожала так сильно, что я промахнулась.

Пальцы скользнули по прохладному металлу, и от этого простого прикосновения по коже побежали мурашки.

Я сжала руку в кулак, но снова опустила ее на колени.

Я сидела в темноте еще долго, не решаясь включить свет, и ждала, когда будильник «Алисы» наконец сработает.

Тишина вокруг была почти живая. И где-то под ней — едва уловимое эхо:

Хххх… шшшш…