По палате растекался черный туман, а углы под потолком были испачканы в густой черной массе, которая медленно капала на пол, собираясь в студенистые лужи. На кровати лежала привязанная к ней перебинтованная девушка без лица…

И еще одну я увидела рядом с ней. Вот это был дух.

Вторая девушка сидела перед кроватью, обхватив руками ноги, уткнувшись лбом в колени, и нервно раскачивалась, а ее светлые волосы, укрывающие лицо и плечи, перепачкались в чем-то черном. Дух был одет в больничную рубашку, точно такую же, как и у безликой. Явно будучи не в себе, она даже не заметила наше появление или же не обратила на него внимания.

Ли Иджэ снял черные очки и вновь осмотрел палату, после чего, как я успела заметить, мимолетно поморщился… а еще я уловила мелькнувшее в его взгляде сожаление.

Но также увидела, что один глаз Ли Иджэ, правый, оказался… слепым. Он был мутным и побелевшим, и зрачок не фокусировался ни на чем конкретном.

– Что мне делать? – неуверенно спросила я.

– Для начала подготовимся, – сухо ответил Ли Иджэ. – Я скажу, что потом. По порядку. Не уверен, что ты запомнишь все за раз.

– Чем больше я с вами, тем больше хочу, чтобы вас убили второй раз, – передразнила я его недавние слова.

Хотя на самом деле просто пыталась отвлечься: я дрожала, причем заметно, и голос тоже подрагивал, а необходимо было сосредоточиться.

Скинув рюкзак с плеч, Ли Иджэ вытащил из него аккуратно сложенные чогори и чхиму белого цвета и протянул их мне. Чтобы надеть их, я скинула ветровку и тут же почувствовала, как холод жадно впился в руки и спину. После я облачилась в синюю накидку с длинными красными рукавами и черную шляпу понгоджи.

– Ты ничего не умеешь, – подчеркнул Ли Иджэ. – Поэтому тебе необходима помощь божеств. Учитывая то, что вы рассказали о духе, он жесток и кровожаден. Поэтому попросишь поддержки у духов Генералов Пяти Направлений.

Ли Иджэ посмотрел на меня так, будто сомневался, что я хотя бы слышала о них, но я, невольно обрадовавшись своим знаниям, молча кивнула, демонстрируя понимание.

– Если они не придут, обратишься к кому-то еще.

И с этими словами вытащил и положил у порога стопку желтой и красно-белой одежды.

Затем Ли Иджэ достал маленький барабан сого[81] и отложил в сторону.

– Это позже. Хотя в ритуалах мы чаще используем барабаны чангу, таскать их на такие выезды неудобно, – сказал он.

– А вы пробовали? – не сдержалась я.

– Сейчас возьми веер. И парные ножи. Нет, вот эти… Только не угрожай никому ритуальным оружием. Разве что злым духам.

– Договорились. – Я закатила глаза, но вытащила из сумки веер и чуть обгоревшую по углам шкатулку, на которую указал Ли Иджэ. Из нее я достала два тэсинкхаля[82].

Я невольно затаила дыхание, рассматривая их. Раньше я видела подобное только на картинках или в музее, а сейчас держала в руках старинные ритуальные ножи… Медно-золотистые, длиной около тридцати сантиметров, со скрученными металлическими рукоятями, перетекающими из узких односторонних лезвий. Рукоять тэсинкхаля завершалась кольцом, к которому крепился длинный хвост из множества тонких бумажных жгутов.

– Вы можете спокойно пользоваться этими предметами… неужели они все сгорели дотла? – не поняла я. – Это же невозможно. Да они даже не выглядят слишком обгоревшими…

– Конечно же, они не сгорели полностью, – со сдерживаемым раздражением ответил Ли Иджэ. – Но были опалены про́клятым пламенем.

Я моргнула. Про́клятым пламенем?

Значит, мы поняли правильно, что тот пожар был непростым… Я сделала мысленную пометку, намереваясь узнать больше.

– Идем.

Ли Иджэ первым вошел в палату.

Сончхоль встал у стены, в нервозности сцепив пальцы, а Ханыль – рядом с ним, скрестив руки на груди и оглядываясь с отвращением… и тревогой.

– Подношения, – бросил Ли Иджэ.

Вытащив из рюкзака белую ткань, он расстелил ее на полу, после чего разложил на ней фрукты, тток, металлические монеты и поставил бутылку макколи.

– Помнишь имя злого духа? – шепнул Сончхоль. – Это Ю Сора.

Стоило этому имени сорваться с его губ, как дух поднял голову. Взгляд черных глаз остановился на мне, и я отметила, что девушка съежилась, сильнее обхватив себя руками, а ее губы скривились от боли.

– Что с ней? – ахнула я.

Только сейчас я рассмотрела, что на лице и руках Ю Соры были вырезаны… имена. Жуткие царапины с засохшей кровью и воспаленной, покрасневшей вокруг кожей.

Ко… Тхэджун. А еще Юн Сан… хо.

– Я ведь люблю его, – пробормотал дух. – Люблю… А он любит меня… Знаю, любит… Он хотел, чтобы она исчезла… Она мешала… Я видела, видела…

Демонстрируя чудеса хладнокровия, Ли Иджэ вытащил из рюкзака мешочек и разбросал в разные стороны красный перец: в тех местах тени стали менее густыми, будто отступили. Затем Ли Иджэ вытащил мешочек с солью и высыпал ту вдоль стен и перед дверью, вырисовывая, как я поняла, барьер.

– Делай, как я скажу, – велел он, встав рядом. – Для начала используй веер, чтобы отогнать злую энергию. Потом возьмешь тэсинкхали, чтобы отрезать духа от его жертвы. Слушай меня, я буду руководить. И не прерывай ритуал.

Я кивнула и, отложив тэсинкхали, подняла желтый веер.

– Правая рука, – поправил меня Ли Иджэ.

Тут же переложив веер в правую руку, я начала выметать из палаты темную энергию. Сначала мне было неловко, и я двигалась неуверенно, но когда Ли Иджэ мрачно велел мне действовать решительнее, попыталась расслабиться и посерьезнеть. Тогда движения стали даваться мне куда легче.

– Достаточно. Бери сого.

Я быстро отложила веер и взяла сого, с ручки которого свисали синие ленты, а корпус был украшен узором тхэгык.

– Отбивай ритм и иди против часовой стрелки, – продолжил Ли Иджэ, едва слышными хлопками ладоней показав нужный ритм.

Прикрыв глаза, я зашагала по кругу, мерно ударяя в сого деревянной палочкой. От первого же звука я вздрогнула.

Эхо резких ударов наполнило собой всю комнату, и тени в углах задрожали, как живые.

Следуя указаниям, я ускорила ритм, и вскоре у меня закружилась голова. Спустя какое-то время я отложила сого, который сразу забрал Ли Иджэ, и подняла тэсинкхали. Казалось, от соприкосновения с ними мои ладони загорелись.

Слушаясь Ли Иджэ, который начал сам отбивать ритм, я стала разрезать воздух ножами со всех сторон от себя.

– Повторяй заклинание за мной, – услышала я за спиной голос медиума. – О, Пять Генералов-Императоров Небесных и Земных! Сойдите же вниз, услышьте этот зов, ибо нагрянула большая беда! Злой дух, пришедший с тьмою, терзает невинную душу!

– О, Пять Генералов-Императоров Небесных и Земных…

Напевая заклинание, я продолжала ударять ножами на восток и запад, север и юг, вверх и вниз, подошла к Ю Соре, что-то бормочущей себе под нос. Я взмахнула тэсинкхалями справа и слева от нее, провела лезвиями у нее над головой, перед животом и за спиной, и так несколько раз по кругу.

Каждое то резкое, то плавное движение запястья я сопровождала мыслью: злому духу здесь не место. Он должен уйти.

Внезапно, стоило мне трижды повторить заклинание призыва, как я ощутила… тепло. Впервые с того момента, как очутилась в этом жутком, насквозь промерзшем месте. Неужели… получается?

Вместе с теплом по моим венам, добираясь до самого сердца, растеклась уверенность.

– О, Генерал Востока! Своим синим драконом сокруши врата зла! О, Генерал Юга! Своим огненным фениксом сожги злые речи…

На этих моих словах Ю Сора закричала, зажав уши руками, и ее крик пошатнул мое самообладание.

– Хван… – начал было Ли Иджэ, но Ю Сора резво подскочила на ноги, и я в испуге подалась назад.

И все же она кинулась не на меня, а в угол и, прижавшись к нему спиной, вцепилась ногтями в стены.

– Продолжай! – приказал Ли Иджэ.

Я выдохнула, решительно подошла к Ю Соре и продолжила:

– О, Генерал Запада! Своим белым тигром разорви злые узы! – Сказав это, я ударила ножом рядом с духом. – О, Генерал Севера! Своей черной черепахой-змеей поглоти злую энергию! – Еще удар. – О, Генерал Центра! Своим желтым драконом укрепи основу правды!

– Назови духам имя Ю Соры. – Говоря со мной, Ли Иджэ отбивал в сого мерный ритм, который замедлял ритм моего испуганно колотящегося сердца.

– Пять Императоров, объедините же силы! Этого злого духа по имени Ю Сора закройте со всех пяти сторон!..

Названная Ю Сора замотала головой и сжалась. Ее затрясло, а руки и ноги свело судорогой.

Она застонала и заскребла пальцами по стенам, а из ее глаз потекли кровавые слезы. Меня скрутила жалость: девушка выглядела так, будто ее пытают. Но я напомнила себе, что имею дело со злым духом. И он должен обрести покой.

Больше не отвлекаясь, я повторяла за Ли Иджэ, не забывая о тэсинкхалях:

– Истинным Огнем, истинной Водой, истинной Землей…

Ю Сора заверещала, вцепившись пальцами в волосы, а после закрыла уши ладонями. Она сильнее вжалась в стену, а затем вдруг… согнув руки и ноги, поползла по ней к потолку, как паук, сильнее испачкавшись в черной жиже, стекающей по углам. Упираясь ладонями и ступнями в стены, Ю Сора злобно уставилась на меня сверху вниз.

– Не трогайте меня… – прошипела она. – Убирайтесь!

– Хван Йерим! – Уверенный голос Ли Иджэ, ни на мгновение не теряющего хладнокровия, вывел меня из ступора. – Повторяй!

Мой дрожащий голос резко контрастировал с его непоколебимым:

– Истинным Огнем, истинной Водой, истинной Землей, истинным Деревом, истинным Металлом! Пусть зло обратится в прах!

– Увереннее, – велел Ли Иджэ. – Громче!

Как будто это так просто, когда над головой корчится и шипит изрезанная и плачущая кровавыми слезами девушка.

Но я старалась:

– Истинной Землей, истинным Деревом, истинным Металлом! Пусть зло обратится в прах!

Пока я говорила, Ю Сора поползла еще дальше от меня, удивительным образом цепляясь пальцами и ступнями за стены и потолок, и вслед за ней тянулись черные липкие следы. От этого зрелища меня замутило. Ю Сора замерла в дальнем от меня углу, и я, повинуясь жесту Ли Иджэ, приблизилась к ней.

– Увереннее, – отрывисто напомнил он, став отбивать ритм в сого еще громче, так что у меня загудело в ушах, а голова закружилась болезненно сильно.

– Пусть зло обратится в прах! – воскликнула я, повысив голос.

Делать все правильно и уверенно, смотря на жуткого злого духа и чувствуя, как его темная энергия душит тебя, было тяжело. Больно. Горько.

Ю Сора свалилась с потолка, ударившись о пол коленями, и вскрикнула. Она начала рвать на себе волосы и бормотать:

– Я ничего не сделала… Он этого хотел… Он меня любит… Мы просто хотим быть вместе…

Услышав надрывный кашель, я оглянулась и увидела, что у Ханыля из носа потекла кровь и она же с кашлем вырвалась из его горла. Сончхоль зажмурился, сцепив кулаки, и выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок.

Я испугалась, причем за них обоих, и застыла, но Ли Иджэ в два шага оказался рядом и за плечи развернул меня к Ю Соре:

– Не отвлекайся, сделаешь им хуже. Заканчивай.

С трудом сглотнув, я кивнула и внимательно посмотрела на извивающуюся на полу Ю Сору, то рвущую на себе волосы, то начинающую царапать окровавленными ногтями пол.

– Пять Императоров, объедините же силы! Этого злого духа по имени Ю Сора закройте со всех пяти сторон! Истинным Огнем, истинной Водой… – громче заговорила я.

– Нет, нет, нет, – качала головой Ю Сора.

– Истинной Землей, истинным Деревом, истинным Металлом! Пусть зло обратится в прах!

Я взмахнула ножом, Ли Иджэ ударил в сого кулаком, и Ю Сора вновь закричала, но теперь испуганно…

На мгновение мое зрение заволокло густой чернотой, а когда та развеялась… Я увидела пустую палату.

И судорожно выдохнула. Ю Сора… ушла?

Ю Сора ушла.

Я потерянно уставилась туда, где только-только видела ее скорченную фигуру, но Ли Иджэ не дал мне времени прийти в себя.

– Нельзя обрывать ритуал, – сказал он. Кожаный корпус сого, который он держал в руке, лопнул. – Это опасно, ведь пришедшие тебе на помощь духи могут оскорбиться и причинить вред. Поклонись на все четыре стороны, а затем скажи завершающие фразы.

Сам Ли Иджэ начал собирать подношения и ритуальные предметы. Тем временем я глубоко поклонилась на восток, юг, север и запад, а после громко повторила за медиумом:

– Благодарю вас, Генералы Пяти Направлений! Теперь возвращайтесь в свои обители! Пусть в этом месте останется только свет!

Встав, я вдруг ощутила горячую боль, прошившую виски, и пол ушел из-под ног. Я упала, больно ударившись спиной и затылком, но голова так гудела и кружилась, что я не могла встать.

– Нуна! – как сквозь толщу воды, раздался испуганный оклик Сончхоля.

Кто-то закинул мою руку себе на плечо и потащил. Мне было так дурно, что я с трудом соображала. Кто-то посадил меня у стены, холод пола слегка привел меня в чувство, и я открыла глаза.

Я разглядела Ли Иджэ, внимательно смотрящего на меня левым глазом. Судя по всему, он и вытащил меня из палаты. Заметив, что я пришла в себя, он тут же встал и шагнул назад, с равнодушным видом сложив руки на груди.

– Нуна, ты как?

Сончхоль опустился на колени рядом и, накинув мне на плечи мою ветровку, запахнул ее полы.

В ушах все еще звенело, но тошнота постепенно сходила, а взгляд полностью прояснился.

– Нормально… Уже лучше, – ответила я и попыталась встать.

– Не торопись, – предостерег Сончхоль.

– Пол вообще-то ледяной!

Поднявшись, я уперлась рукой в стену и посмотрела в палату, где… подумать только… провела обряд экзорцизма. Палата опустела, если не считать безликую пациентку на кровати, и почти очистилась, разве что не до конца развеялись ошметки тумана злости и обиды.

– Жуть, – пробормотал Ханыль.

На его лице не осталось и капли крови, и я удивилась как этому, так и тому, что у духов она вообще есть… Я даже забеспокоилась, но затем поразилась сама себе – буду я еще волноваться за этого психа!

– Вот и не иди в следующий раз, – бросила я.

– Да нет, оказалось даже интересно, – усмехнулся Ханыль. – Круче, чем ужастик посмотреть.

– Да ты сам можешь стать героем ужастика, – фыркнула я.

– Бесишь уже. Я просто не упокоился! Я не злой дух!

– Я не про твою суть, а про твое лицо, – напомнила я. – Пугаешь им, просто кошмар!

– Да что ты к моему лицу-то прицепилась? – возмутился он.

– Смотрю, вам обоим уже лучше. – Ли Иджэ, изогнув бровь, снисходительно оглядел нас.

Ханыль прикоснулся к верхней губе, проверяя, что крови действительно больше нет.

– Мне давно не было настолько плохо…

– Не умрешь. Ой! – театрально спохватилась я. – Опять забыла, что ты уже мертв.

– Низкая шутка, – цокнул Ханыль.

– Выше твоего пульса.

– Айщ… – Он смерил меня горящим от раздражения взглядом и повернулся к Ли Иджэ: – Что с нами случилось?

– Либо влияние темной энергии сильного злого духа, – холодно пояснил тот, – либо влияние шаманских изгоняющих заклинаний.

Ханыль кивнул и бросил потемневший, отдающий сожалением взгляд в сторону палаты.

– А ты как? – Опомнившись, я обернулась к Сончхолю.

– А что я? – удивился тот. – Это ведь ты проводила обряд.

– Я видела, что тебе плохо. Зачем отнекиваешься?

– Опять влияние темных сил и моя уязвимость. – Он пожал плечами. – Но сейчас я в порядке. Я почувствовал себя лучше, когда ты в итоге от нее избавилась.

– Не избавилась, а упокоила, – поправил Ли Иджэ, с прищуром посмотрев на Сончхоля. – Душа умершей покинула и мир живых, и мир духов. А куда дальше… Этого не знает никто, помимо тех, кто уже пересек границу. Рай, ад, забвение или что-то иное…

– Я не тороплюсь узнать, – пробормотал Ханыль.

– А я бы предпочел именно это.

Ли Иджэ развернулся и мягким шагом направился к лестнице.

– Странный он, – нахмурился Сончхоль.

– Подношения нужно съесть, иначе будет хуже, – не оглядываясь, вдруг предупредил Ли Иджэ.

– Без проблем, – хмыкнул Ханыль.

У меня же радоваться не получалось, хоть я вроде как помогла человеку, которого пленил злой дух. На сердце было тяжело. Я скорее грустила, и эта грусть перевешивала облегчение от завершения ритуала.

– Пойдемте уже, – позвал Ханыль и направился следом за Ли Иджэ.

Я стащила наряд, поспешно накинула ветровку обратно и, застегнув ее, спрятала нос в воротнике, после чего мы направились к лестнице. Спустившись на первый этаж, я догнала Ли Иджэ.

– Заберете это?

Он протянул мне рюкзак, и я сложила в него шаманскую одежду.

– Как я справилась, господин Ли? У меня ведь получилось? – К сожалению, в моем голосе слишком уж явно прозвучало волнение.

Ли Иджэ ответил не сразу:

– Получилось.

– Но плохо, да? – огорчилась я.

Ли Иджэ склонил голову набок. Темные очки не позволили мне прочесть его взгляд.

– Как тебе сказать… Да, плохо. – Он кивнул, и я поджала губы. – И нет, хорошо.

Его ответ сбил меня с толку.

– Это как? – не поняла Нахи.

Я вздрогнула, не заметив, что она уже подошла к нам. Сончхоль и Ханыль тоже стояли рядом.

Но Ли Иджэ смотрел только на меня и о чем-то размышлял.

– У тебя нет навыков. Ты была крайне не уверена в себе. Слишком напугана. Позволила себе отвлекаться. Будь ты там одна, даже зная заклинания, не справилась бы, – сухо перечислил он. – Но в итоге у тебя получилось. Весьма… быстро. И с первой попытки. Не все смогли бы изгнать сильного злого духа. А в том месте… Судя по количеству темной энергии, ее однозначно не назвать слабой.

Услышанное не укладывалось в голове. Я даже не подумала, что обряд может не сработать не только потому, что я в чем-то ошибусь, а потому, что мне попросту не хватит сил.

И правда, сколько времени прошло? Мне показалось, не больше сорока минут… Я не разбиралась в экзорцизме, но понимала, что это… как минимум недолго.

– Если до этого я весьма сомневался… То теперь склоняюсь к тому, что ты шаманка. Кансинму, – заключил Ли Иджэ.

– Что значит «весьма сомневались»? – возмутилась я. – То есть… Вы весьма сомневались, но согласились нам помогать? А что было бы, если бы я оказалась не шаманкой? Или очень слабой?

– Ничего не случилось бы. С тобой. Вы бы просто ушли ни с чем, – ответил Ли Иджэ. – Но я увидел, что нужно.

– Я для вас кто? Лабораторная мышь, что ли? – проворчала я.

Неужели этот медиум согласился помочь нам только из любопытства? Не то чтобы я его знала, но он не походил на такого человека… Что же тогда им двигало?

– Кое-что нам еще нужно будет обсудить. Вдвоем, – пропустив мои слова мимо ушей, с явным намеком добавил Ли Иджэ. – И еще интересно…

– Что? – резко спросил Сончхоль. Он смотрел на Ли Иджэ с открытой неприязнью.

– Над тобой проводили какой-нибудь шаманский обряд? – На этот раз Ли Иджэ проигнорировал уже Сончхоля.

– Нет, – невесело усмехнулась я. – Моя мама обходит шаманов стороной. Терпеть их не может.

Ли Иджэ холодно улыбнулся, но мне показалось, какой-то своей мысли, а не моим словам.

– У тебя есть дар, а раз так, без обряда ты бы сошла с ума… Что ж. У ненависти, в отличие от любви, всегда есть причины. Если твоя мама терпеть не может шаманов, для этого тоже должна быть причина.

С этими словами Ли Иджэ развернулся и, больше не говоря никому ни слова, направился к выходу из больницы.

Я же судорожно вздохнула. Мне стало не по себе. Иначе, чем до этого. Я вернулась к своим недавним мыслям: я не сумасшедшая…

Но ведь когда-то я действительно боялась, что схожу с ума. И те размытые воспоминания о то ли реальном, то ли привидевшемся мне ритуале…

Мы вышли на улицу вслед за Ли Иджэ.

– Господин Ли! – окликнула я его. – Подождите, пожалуйста!

Ли Иджэ сделал еще один шаг и только после этого обернулся.

– Что? – холодно спросил он.

– Куда вы уходите?

– Домой.

– Вы же обещали нам помочь… – протянул Сончхоль, и Ли Иджэ сухо хмыкнул:

– А что, тебе уже пришло новое видение? В ином случае я вам пока не нужен. – Он помедлил и с едва уловимой насмешкой добавил: – И разве я говорил, что буду помогать во всех пяти ритуалах?

Я попыталась вспомнить, что именно он говорил, но не смогла.

– Во всех пяти и не нужно! – заявила я. – Осталось всего три!

– Вот когда видение придет, тогда и найдете меня.

– Мы придем к ханоку! – кивнув, предупредила я.

– Разве я говорил, что живу там? – изогнул бровь Ли Иджэ.

– Но это же ваш дом, – недовольно отметил Ханыль. – Вы сами так сказали вообще-то.

– Вы же не лгали? – В напряженном голосе Сончхоля я уловила подозрительность.

– Где я живу, не ваше дело, – отрезал Ли Иджэ. – Найдете меня в ханоке. Только не заявляйтесь без повода.

– Очень нужно, – пробормотала Нахи, и Ханыль согласно хмыкнул.

– Хван Йерим, – внезапно позвал меня Ли Иджэ. – Я ведь сказал, что нужно поговорить… На пару слов. – Он кивнул в сторону, зовя меня отойти.

– Да… Хорошо, – согласилась я.

На мгновение я растерялась, но быстро взяла себя в руки. В сердце противными насекомыми копошились сомнения, но опасалась я не Ли Иджэ… Он уже доказал, что мы можем ему доверять, почти доказал, что мы можем на него положиться. Но я… я переживала из-за того, что он собирается мне сказать. Из-за того, что, вероятно, услышу.

Не желая поддаваться глупой тревоге, я шагнула к Ли Иджэ, но Сончхоль удержал меня за запястье.

– Нуна… – нахмурился он.

– Что? – удивилась я.

– Ты уверена?

– Думаешь, я наврежу ей? – с легкой издевкой уточнил Ли Иджэ. – Поверь, я не стал бы тратить на это время.

Сончхоль пронзил его потемневшим взглядом:

– Почему вы хотите говорить с ней наедине?

– Это не в моих интересах, а в ее, – сухо пояснил Ли Иджэ.

Я вздохнула и мягко высвободила руку из хватки Сончхоля:

– Мы скоро… Сомневаюсь, что господин Ли захочет долго со мной болтать, – шепотом пошутила я.

– Не сомневайся, – отозвался тот, все же услышав мои слова, и отошел подальше.

Я поспешила догнать его:

– О чем вы хотели поговорить?

Ли Иджэ несколько мгновений просто смотрел на меня сквозь черные очки, а после спросил:

– Ты знаешь, что такое синбён?

На мгновение я растерялась, но кивнула:

– Знаю. Это что-то вроде болезни у людей, избранных духом для того, чтобы стать шаманом.

– Да, что-то вроде, – снисходительно подтвердил Ли Иджэ. – Скажи, ты вообще считаешь себя умной?

– Что? – удивилась я.

– Это, видимо, и есть ответ на мой вопрос, – качнул головой он. – Ты ведь пережила синбён, не так ли? И сама сказала, что знаешь об этой болезни. Так почему же не сопоставила одно с другим?

Я округлила глаза. Что? Пережила синбён? С чего это он взял? И почему разговаривает так грубо?..

И все-таки желание узнать больше погасило негодование еще до того, как оно смогло бы меня обжечь.

– Почему вы решили, что я перенесла синбён? Он не лечится таблетками, нужен ритуал инициации. А я ведь уже сказала, что мама…

Я осеклась.

Ли Иджэ холодно, невесело улыбнулся:

– Спрошу иначе. Ты когда-нибудь испытывала нечто похожее на психическое расстройство? У тебя когда-нибудь были галлюцинации? Провалы в памяти? Ты теряла сон и аппетит, пока твое тело болело, а разум путался?

Я поджала губы, когда эти слова вытащили на свет всякий раз ранящие меня воспоминания. Да. Да, чтоб его, такое было! Но… синбён? Неужели Ли Иджэ намекает, что я «переболела» духовной болезнью?

– Да… Испытывала, – держа себя в руках, признала я, хотя голос прозвучал хрипло. Невольно я стала нервно заламывать пальцы, но одернула себя. – Мама… Мама водила меня к психиатру и… к священнику. Первый прописал мне лекарства, но они не помогали, а второй сказал, что я точно не одержима. Потом все прошло само по себе. Вернулось и снова прошло. Я уже… лет девять точно не испытывала ничего подобного. Но никакого шаманского ритуала не было… Кажется.

– Кажется? – переспросил Ли Иджэ.

– Ну-у… я очень плохо помню. Если походы к врачам и в церковь – да, то это… Скорее как очередная галлюцинация, одна из многих, которые я видела тогда. Что-то о шаманке и каком-то ритуале в моей голове осталось, но все эти годы я и не думала, что это было в действительности… У меня и до этого были странные сны о шаманском ритуале, пусть и другие. И то, как мама относится к шаманизму, тоже мешало правильно отделить галлюцинации от воспоминаний. С чего вдруг она решила бы устроить для меня нэрим-гут?

– Получается, знала, что иначе ты сойдешь с ума.

Знала? Но откуда?..

Я нервничала все сильнее. Вот уж не думала, что буду обсуждать такое едва ли не с незнакомцем… Но на самом деле это было почти как сообщить симптомы врачу, которого видишь в первый раз в жизни. Ли Иджэ не просто незнакомец – он медиум. И возможно, сможет мне помочь… Сможет объяснить…

А ведь когда-то я так мучилась от непонимания, от путающих мысли подозрений, от предположений одно хуже другого.

– Нет никаких сомнений в том, что у тебя есть дар. Шаманизму ты не училась и не можешь быть сесымму. По некой причине тебя избрал и одарил, сделав кансинму, какой-то дух. А кансинму без нэрим-гута сойдет с ума или даже погибнет. Значит, нэрим-гут ты прошла. Логично?

Этот вопрос я проигнорировала и, нахмурившись, напряженно задумалась. Да, эти слова звучали более чем логично… Но при этом поверить в них я никак не могла.

– У меня из семьи только мама… Она сирота. Папа ушел, когда я была ребенком, я его почти не помню, с его семьей не общаюсь и ничего про них не знаю. Не знаю, возможно ли, что кто-то из моей семьи был шаманом…

– Это и не важно, – перебил меня Ли Иджэ. – Я уже сказал: ты не наследственная шаманка, самостоятельно ступившая на этот путь, а та, кого избрал дух, – повторил он. Таким тоном, что я тут же представила, как он закатывает глаза. Хотя это, наверное, не в его стиле. Думаю, он мысленно жалел, что вообще связался со мной.

– Но получается, моя мама, при всей своей нелюбви к шаманизму, почему-то поняла, что причина моего состояния именно синбён… Как она об этом узнала? Сама или же кто-то ей объяснил? И почему вообще поверила?..

– Когда вернешься, тебе нужно обсудить все это с ней. Ты кансинму, нэрим-гут был, и твои воспоминания на самом деле воспоминания.

А может, я сошла с ума и все произошедшее в мире духов мне привиделось? Я едва не улыбнулась подобной мысли, хотя звучала она пугающе. Просто я не верила, что все вокруг нереально. Пусть я и любила читать, и хотела стать журналисткой, фантазия у меня не настолько яркая, а воображение – не настолько богатое.

– Когда я вернусь? – переспросила я. – То есть вы полагаете, что у меня получится?

Теперь я действительно улыбнулась.

– Когда вернешься, разберись со своим даром. Найди наставницу, – продолжил Ли Иджэ. – Только выбирай с умом, чтобы не попасться шарлатану, который захочет вытянуть из тебя деньги.

Я кивнула. Ли Иджэ… давал мне советы. Просто так. Холодно и сухо, но он… кажется, он хотел помочь.

– Раньше я никогда не верил, что сказка про попадание медиумов в мир духов не сказка. – Он в задумчивости провел пальцами по подбородку. – Мне до сих пор слабо верится, но… Но ты здесь. Хоть и не медиум. Так что посмотрим, что выйдет из этого ритуала… Но тебе нужно быть осторожной. Я чувствую, что надвигается что-то плохое. И хоть у меня нет дара предвидения… поверь, интуиция редко меня подводит.

Сказав это, он развернулся и пошел прочь. Я пару мгновений удивленно смотрела ему вслед, не ожидав, что он прервет разговор так резко.

– Господин Ли!

– Что еще? – Ли Иджэ обернулся.

– Спасибо вам! – Я поклонилась, а когда выпрямилась, увидела лишь его удаляющуюся спину.

Я весело фыркнула и вернулась к Сончхолю, Ханылю и Нахи. Сончхоль выглядел взволнованным, а Ханыль и Нахи изнывали от любопытства.

– Что он тебе сказал? – тут же спросил Сончхоль.

– Я шаманка, – заявила я. – Точнее, у меня есть дар!

– Тоже мне открытие, – разочарованно хмыкнул Ханыль. – Вы же это вроде уже выяснили?

– Тебя мой разговор не касается, – отмахнулась я и посмотрела на Сончхоля: – Самое главное, у нас есть и медиум, и шаман. Значит, мы точно выберемся из мира духов.