Прошло два часа с тех пор, как мы вернулись в квартиру к Намгун Бёль и начали поиск необходимых сведений. Я жил в другом районе Сеула, но, когда мы были заняты расследованием или подготовкой к ритуалу, нередко оставался здесь.

Места в ее квартире хватало.

Я сидел на полу у дивана в светлой гостиной, держа на коленях ноутбук, и искал среди жертв обрушения человека, который нам нужен, – человека, чей дух увидел на месте преступления. Оттого, как внимательно я всматривался в монитор, заболели глаза, но даже это было привычным. Правда, когда несколько лет назад я понял, что не могу игнорировать свои способности медиума, и решился прийти к Намгун Бёль, эту самую работу я представлял себе несколько иначе: это касалось как вот таких вот исследований в интернете, так и то и дело возникающей угрозы для жизни. Не то чтобы Намгун Бёль меня не предупреждала… Но и не то чтобы я так уж искренне ей поначалу поверил.

Сама Намгун Бёль выписывала имена всех тех, кто был связан с этим самым строительным проектом. Судя по сведениям, что предсказуемо прислал ей Бэкхён, все три жертвы, женщина и двое мужчин, были руководителями проекта.

– Как успехи?

Дживон, ярко улыбаясь, зашла в гостиную и опустилась на пол рядом со мной. Намгун Бёль сидела за рабочим столом и, подняв глаза из-за своего ноутбука, заметила ученицу:

– Дживон-а! У тебя наверняка есть дела. Не мешай.

– В будущем всем этим буду заниматься я, – деловым тоном заявила Дживон. – Так что мне нужны опыт, практика… Насмотренность.

Я подавил улыбку, а Намгун Бёль небрежно махнула рукой:

– Если тебя отчислят из университета, я не стану защищать тебя перед родителями.

Дживон было двадцать, и она не только училась у Намгун Бёль, чтобы в будущем стать шаманкой, но также оставалась студенткой экономического факультета – этого хотели ее родители. Мама Дживон была младшей сестрой Ли Иджэ – медиума, с которым работала Ко Сунхи. Ли Иджэ почти не общался со своими родственниками, его настоящей семьей были K° Сунхи, ее дочь Намгун Бёль и ученица Мун Исыль. Кроме того, он погиб из-за злого духа еще до рождения Дживон…

Но когда та в тринадцать лет будто начала сходить с ума, заболев синбёном[38] из-за одержимости духом, наделившим ее даром, ее родители обратились именно к Намгун Бёль – больше они никого не знали и никому не доверяли.

И все-таки когда Намгун Бёль сказала родителям Дживон, что для безопасности той нужно учиться, они отпустили дочь с условием, что та обязательно поступит в университет. Хотя отец Дживон и говорил, что верит в шаманов, пусть и поддерживал ее, я понимал: он надеялся, что в будущем его дочь «одумается».

А вот мама Дживон…

Она и знать не хотела ни шаманов, ни медиумов. И слышать не желала о ритуалах и духах.

Из-за своего старшего брата, Ли Иджэ. Из-за того, что с ним происходило в детстве, и из-за того, как он погиб.

Но как раз таки из-за того, что с ним случилось, Ли Бора пусть и мечтала, чтобы ее дочь не имела ничего общего с шаманизмом, все же разрешила ей учиться.

Так что Дживон пришлось усердно готовиться к поступлению в университет, вот только то, насколько хорошо она училась теперь, – уже совершенно другой вопрос. Но хотя бы как будущая шаманка она действительно была трудолюбива и любознательна.

– Меня не отчислят. – Пришла очередь Дживон закатить глаза. В такие моменты «переговоров» настойчивостью она напоминала свою наставницу.

Правда, внешне они были совершенно разными. Намгун Бёль отличалась высоким ростом, двигалась с непринужденным изяществом, в одежде предпочитала утонченный стиль, но также была физически сильной и выносливой. А вот Дживон была невысокой и хрупкой, чаще всего ходила с собранными в нарочито небрежный пучок волосами, а одевалась в мешковатые штаны или же в рваные джинсы, в топы и объемные спортивные куртки, и практически всегда ее вещи были в камуфляжных или черных оттенках.

Но, контрастируя с темными цветами, на лице Дживон постоянно сияла широкая улыбка.

– Кто на этот раз? Вонгви?[39] – поинтересовалась она, подсела ближе и заглянула мне в ноутбук.

– Нет, кысынсэ, – ответил я, не отвлекаясь от экрана.

– Холь! Ужас какой… Ими ведь становятся те, кто умер болезненной смертью?

– Вроде того.

– Оппа[40], ты такой бледный и уставший, – вздохнула Дживон. – Хочешь, принесу тебе кофе?

– Спасибо, не нужно, – качнул головой я.

Мне показалось, Дживон хотела сказать что-то еще, но передумала и, откинувшись спиной на диван, стала молча смотреть в мой ноутбук.

– Так, – внезапно подала голос Намгун Бёль. – Найти сведения о тех, кого больше всех обвиняли в трагедии, не сложно… Вот только лишь двое из наших невольных самоубийц фигурируют в новостных сводках, причем они оба легко отделались. Кто-то получил больше, кто-то был оправдан, но я не могу понять, кто из всех этих людей действительно виновен и насколько и на кого еще может быть обижен кысынсэ… «Юксон» – огромная, успешная компания, и связи у ее верхушки соответствующие…

Намгун Бёль поджала губы и нервно постучала пальцами по столешнице, не отрывая напряженного взгляда от своей записной книжки.

Я поморщился и вернулся к поиску жертв. Прошло еще несколько минут перед тем, как я округлил глаза, не веря тому, что вижу.

– Нашел!

Дживон тут же подалась ближе, а Намгун Бёль вскочила со стула и села на пол с другой стороны от меня.

– Это он?

– Да.

– Уверен?

Моим ответом был тяжелый вздох.

– Прекрасно! – Намгун Бёль хлопнула в ладоши.

С экрана на нас смотрело фото мужчины: те же глаза, разве что не такие непроницаемо-черные и два, а не один, те же тонкие губы, только растянутые в едва заметной улыбке, а не искривленные от злости, те же нос с горбинкой и легкая щетина. Я был уверен, что это тот мужчина, которого я увидел на месте происшествия: к счастью, память на лица у меня была отличная, к тому же натренированная множеством подобных дел.

– Мы не ошиблись, это действительно злой дух погибшего на стройке мстит виновникам катастрофы!

Намгун Бёль явно обрадовалась, что мы движемся в верном направлении, но выглядела мрачной, ведь сама ситуация не располагала к веселью и празднованию.

Мне всегда казалось, что она слишком близко к сердцу принимает смерти, с которыми мы сталкиваемся. Я привык к работе с мертвыми, я видел мертвых с раннего детства, а потому мне было сложно скорбеть, хотя чаще всего нельзя было не пожалеть духов или же их близких. А вот Намгун Бёль… Пожалуй, для талантливой шаманки-экзорциста она слишком мягкая. И все же эта мягкость сердца сочеталась с ее стальным характером и железной выдержкой, а потому не мешала работе. Только душевному состоянию.

Внезапно ей позвонили, и она, легко поднявшись на ноги, взяла со стола телефон.

– Это детектив О, – сказала Намгун Бёль. – Возможно, узнал что-то новое.

– И решил вам сообщить… Но для этого звонит, а не пишет, – фыркнул я.

– А может, он просто хочет пригласить вас выпить? – предположила Дживон.

– Не решится, – отозвалась Намгун Бёль и ответила на звонок: – Детектив О, снова здравствуй! Уже соскучился?..

Она замолчала, слушая Бэкхёна, и с каждой секундой ее лицо становилось все сосредоточеннее, а взгляд – темнее.

Заметив эти перемены, я напрягся и начал с нетерпением ждать окончания разговора. Завершив звонок, Намгун Бёль медленно выдохнула, а потом решительно повернулась ко мне:

– Детектив О сказал, что ему позвонил господин Ан Инхо…

– Кто это? – тут же спросила Дживон.

Я тоже не знал, но у меня появилась догадка.

– Он был ответственным за тот самый строительный проект, – напряженно пояснила Намгун Бёль. – И сегодня он сообщил в полицию, что кто-то присылает ему на телефон фотографии… Фотографии обрушившегося два года назад здания, а также фотографии с мест убийств, совершенных кысынсэ.

Мы встревоженно переглянулись. Мы не могли быть уверены, что Ан Инхо следующая жертва, но что-то мне подсказывало: подобных совпадений не бывает. И раз кто-то стал слать Ан Инхо снимки именно сегодня, а не после первого же убийства, значит…

Значит, Ан Инхо – следующий.

– Раз он был там главным, получается, он и есть основная цель кысынсэ, – беззаботно отметила Дживон и задумчиво протянула: – Так уж нужно его спасать?..

– Нужно, – строго оборвала ее Намгун Бёль. – Очень жаль, что этот человек не понес то наказание, которое заслужил, но нельзя позволять злым духам творить все, что им вздумается! Такая месть лишь породит новую месть, и из этого круга ненависти и обиды никогда не найдется выхода.

– Я шучу, шучу! – Дживон вскинула ладони. – Не сердитесь, я против убийств и всего такого… Сами знаете, мне даже на мертвых свиней смотреть тяжело!

– Привыкнешь, – пробормотал я.

Намгун Бёль отмахнулась и поспешила прочь из комнаты:

– Донсу-я, быстрее, едем к Ан Инхо!

Я поспешно встал, чтобы направиться за ней, и тогда Дживон ухватила меня за запястье:

– Осторожно! – обеспокоенно попросила она.

– Пока что мы просто поговорим, – успокоил ее я.

Внезапно виски заломило, и тогда я, по привычке оглядевшись, заметил ее.

Намгун Бёль и Дживон ее не видели. Только я.

Я не знал, как ее зовут, но она всегда была здесь, никогда не уходила, лишь, бывало, пряталась. А появилась еще до того, как сюда переехала Намгун Бёль. Именно из-за нее предыдущие жильцы и съехали, быстро и дешево продав четырехкомнатную квартиру в престижном районе. Я не знал деталей, но ее смерть явно не была мирной.

И все-таки она не стала злым духом.

В углу зала стояла девочка не старше десяти лет, но понять точнее не получалось. Мертвенно-белая кожа была испещрена черными линиями вен, а вместо глаз зияли два черных провала, от которых расходилась черная паутина, добираясь до не менее черных губ, с которых капало нечто густое, напоминающее смолу. Эта смола облепляла тело девочки, ее короткие волосы и белое платье, стекала на пол, покрывая тот густой черной лужей. Угол стены за спиной духа вплоть до самого потолка был испачкан этой бурлящей смолой. А вокруг нее по полу растекался полупрозрачный черный туман.

В ушах раздался неразборчивый шепот, окруживший меня со всех сторон, множеством насекомых пробираясь в уши. Я по привычке постарался не слушать, даже не пытаться разобрать ни единого слова, иначе… Иначе это могло плохо закончиться. И все-таки нездоровое любопытство настойчиво тянуло прислушаться… попытаться понять…

– Донсу-я? – раздался из коридора нетерпеливый голос Намгун Бёль.

Я тут же очнулся:

– Иду.

Шепот стал тише, но не исчез. Именно из-за него, сопровождающего духов, я всегда ношу с собой наушники, почти всегда на полной громкости включаю музыку, когда выхожу из дома… Чтобы вдруг не услышать то, что не слышат другие.

Я оторвал взгляд от духа, и, хоть у нее не было глаз, мне казалось, она смотрит прямо на меня. От ее вида меня всегда охватывала острая жалость и, к моему стыду, отвращение, и все же горечь сожаления была куда сильнее.

А еще чувство вины. Нам с Намгун Бёль так и не удалось упокоить ее.

* * *

Пришлось потратить около часа, чтобы выяснить, где сейчас Ан Инхо, и добраться до него. Как оказалось, он продолжил работать в «Юксон констракшен» и сейчас руководит новым проектом. А потому мы направились прямиком на место стройки, чтобы успеть перехватить его до того, как он вернется в офис, где нас к нему с большей долей вероятности не пустят, или же к себе домой, куда нас не пустит уже сам Ан Инхо.

Припарковавшись рядом со стройкой, на которой продолжался тот самый проект, два года назад приостановленный из-за обрушения одного из зданий, Намгун Бёль выскочила из машины и поспешила к воротам. Я последовал за ней, в очередной раз удивляясь, как она так быстро бегает на каблуках. Казалось, надень она кроссовки – выиграет Олимпийские игры.

– Подождем, – решила Намгун Бёль, остановившись и нетерпеливо постучав носком туфли по земле. Она прищурилась, вглядываясь в стройку за ограждением так, словно могла что-то рассмотреть.

– Выбора-то у нас нет.

К счастью, долго ждать не пришлось, и вскоре к воротам подъехал дорогой черный автомобиль, а из-за ограждения вышел мужчина лет пятидесяти с сильной проседью в волосах и в деловом костюме – я сразу узнал Ан Инхо, фотографию которого нашел в интернете по пути сюда. Его сопровождали еще трое мужчин и одна женщина. Они о чем-то переговаривались, Ан Инхо пару раз кивнул, после чего все, кроме одного молодого мужчины, поклонились, и Ан Инхо в сопровождении, судя по всему, помощника направился дальше к автомобилю…

– Господин Ан! – окликнула его Намгун Бёль.

Она быстрым шагом приблизилась к автомобилю и очаровательно улыбнулась. В дорогом светлом костюме, состоящем из удлиненного пиджака и широких брюк, с аккуратно уложенными волосами и легким макияжем, с уверенной походкой и гордой осанкой Намгун Бёль точно казалась не шаманкой, а скорее руководителем или юристом какой-нибудь крупной компании.

Я поплелся следом, надеясь своим внешним видом не испортить впечатление, которое она хотела произвести.

– Господин Ан, у меня очень важное дело, – серьезно заговорила она.

Ан Инхо посмотрел на Намгун Бёль, с удивлением приподняв брови, а затем оглянулся на своего помощника, но тот отрицательно покачал головой. Остальные работники стройки не стали задерживаться и вернулись на объект, скрывшись за ограждением.

– Мы знакомы? – уточнил Ан Инхо.

– Я по поводу вашего сообщения в полицию.

Казалось, Ан Инхо удивился еще сильнее и окинул Намгун Бёль взглядом с ног до головы.

– Вы детектив?.. – откровенно недоверчиво протянул он.

– Ох, что вы! – Она отрицательно помахала рукой с таким видом, словно боялась, что кто-то свяжет ее с полицией. – Но я тоже занимаюсь этим делом…

– Директор Ан, у вас встреча с депутатом Со через сорок минут, – напомнил помощник.

Ан Инхо кивнул, посмотрел на часы на своем запястье и перевел взгляд обратно на Намгун Бёль:

– Говорите быстро, что вам нужно. Я спешу.

– Вы ведь знаете, что троих ваших уже бывших коллег убили?

Я подавил удрученный вздох. Переговорным способностям Намгун Бёль я доверял, но иногда она говорила слишком уж прямо. А вдруг Ан Инхо знает, что те люди сами убили себя? Хорошо хоть, Намгун Бёль все еще не назвала себя шаманкой.

– Убили? Я слышал, что они покончили с собой. Подумал, не справились с грузом вины или общественного давления, – мрачно сказал он.

«В отличие от тебя», – мысленно фыркнул я. Ан Инхо был одним из главных виновников обрушения, в котором погибли восемь человек и еще семь пострадали, но его обелили и оправдали. И вряд ли этот придурок переживал из-за того, что стал причастен к стольким смертям, более того, он продолжал как ни в чем не бывало занимать высокую должность.

– Да, их заставили себя убить. – Намгун Бёль сделала серьезное лицо, пристально смотря на Ан Инхо. – Заставили. И начали угрожать вам. Понимаете? Теперь в опасности и вы.

Ан Инхо поднял брови еще выше, и на его лице мелькнула обеспокоенность, но затем он лишь тяжело вздохнул:

– О чем это вы, госпожа…

– Намгун Бёль. Я хочу помочь вам. Могу коротко объяснить все сейчас, но будет лучше, если мы встретимся позже, вы выслушаете меня и узнаете все детали.

– У меня нет времени, – бросил он. – Не знаю, как их кто-то мог заставить убить себя, но со мной такое не сработает. Говорите, что хотели, и я пойду.

– Хорошо, – спокойно согласилась Намгун Бёль, но я уловил ее недовольство. – Помните обрушение здания, которое произошло два года назад? Вы отвечали за этот проект.

Лицо Ан Инхо похолодело, а во взгляде промелькнула настороженность вкупе с раздражением.

– Помню. И?

– Те трое якобы самоубийц были вашими подчиненными и руководили стройкой, – продолжила Намгун Бёль. Ее голос стал чуть более тихим и вкрадчивым. – И теперь они мертвы, а вы получаете странные фото… Вы следующий.

Ан Инхо мрачно нахмурился, на лице его помощника я прочел озадаченность. Несколько мгновений никто не говорил ни слова, и мы с Намгун Бёль ждали, что решит этот человек. Его помощник явно нервничал, переводя взгляд с Намгун Бёль на Ан Инхо и обратно и перекладывая свою сумку из руки в руку.

– Кто вы, если не детектив? И кто, по-вашему, хочет меня убить? – спросил Ан Инхо, и, хоть он казался до невозмутимости спокойным, в голосе проскользнуло слишком много недоверчивости, на грани с недовольством.

– Я шаманка, – объявила Намгун Бёль. – Вас хочет убить злой дух, в которого превратилась одна из жертв обрушения.

Лицо Ан Инхо из холодно-внимательного мгновенно стало презрительно-раздраженным, и я подавил тяжелый вздох. Ну а на что я рассчитывал? Что этот идиот нам поверит?

Размечтался.

– Что за бред! – выплюнул Ан Инхо и махнул рукой своему помощнику: – Уходим!

– Он здесь, – подал голос я.

– Что? – Ан Инхо посмотрел на меня так, словно заметил лишь сейчас.

– Ким Ёнджун. – Я с равнодушным спокойствием ответил на высокомерный взгляд. – Тот, кто хочет вас убить. Он прямо за вами и очень зол.

Я перевел взгляд на Ким Ёнджуна – того самого кысынсэ, которого увидел у места убийства сегодня утром. Дух стоял в клубах черного дыма с искривленным от ненависти, осунувшимся лицом и единственным глазом, в котором плескалось безумие, смотрел на Ан Инхо. У меня запульсировали вены на висках, а сердце забилось вдвое быстрее. Как жаль, что ничего подобного не чувствовал тот, на кого и была направлена удушающая ненависть Ким Ёнджуна.

Злой дух, возможно, услышав свое имя, посмотрел на меня и оскалился, демонстрируя крупные серые зубы. В ушах раздался неразборчивый шепот, вот только сейчас я не мог надеть наушники и включить свой специальный плейлист. Я должен был следить за разговором, а потому просто постарался отвлечься от потустороннего шепота, начав петь про себя услышанную недавно веселую песню – ее часто включала Дживон.

Что угодно, лишь бы не разобрать, что там нашептывает злой дух.

– Господин Ан! – повысила голос Намгун Бёль. Она понимала, что дело серьезное, и выглядела теперь почти сердитой. – Послушайте меня, если не хотите умереть!

– Вы послушайте меня, если не хотите попасть за решетку! – процедил Ан Инхо. – Чтобы больше не приближались ко мне! Обманывайте людей в другом месте! – Он шагнул к машине, и помощник тут же открыл перед ним дверь. – Шаманка! – саркастично воскликнул он, садясь в салон.

Я проводил Ан Инхо взглядом, подумав, что, в принципе, действительно можно оставить все как есть и подождать, вдруг дух упокоится, разобравшись с ним.

– В Корее так много людей, верящих в шаманов и духов, но у меня такое чувство, что злые силы нападают только на скептиков. – Намгун Бёль устало подняла глаза к небу, затем зажмурилась и простояла так несколько мгновений.

Я не мешал.

Наконец она посмотрела на меня:

– Нужно найти хоть какую-то вещь Ким Ёнджуна. И узнать иероглифы его имени. Если не найдем, все равно стоит попробовать призвать его, вдруг послушает…

– Вероятность такая же низкая, какой была вероятность того, что господин Ан нам поверит, – хмыкнул я.

Намгун Бёль сморщила нос:

– Попробовать стоит… Иначе этот упрямец умрет этой же ночью.