Агзул удивлялся способу скрывать себя, который продемонстрировал Зиргрин. Будь это обычная магия — он легко бы ощутил присутствие противника. Но это было что-то иное, совершенно не похожее на магию. Ни на что, известное ему, не похоже. А он прожил не мало вздохов Бездны, пережил множество сражений с тварями Хаоса, ангелами и другими демонами. Но такое… Это не укладывалось в голове. Падший демон даже не успел приготовиться к бою, когда ему в бок вошел острый кинжал. Вошел, но рану не оставил. Оружие смертных не могло ему никак навредить. Как и духовное оружие. Ведь он был теперь не просто демоном, а падшим, оскверненным. Это добавило ему сил, сделало почти неуязвимым, но отняло будущее. Когда Повелитель демонов, Князь Тьмы предложил ему это, он, как и все остальные, отказался. Но Князь на то и Князь, чтобы уметь убеждать. Агзул сам не знал, почему поддался на уговоры, но тогда ему казалось, что Князь был прав во всем. Ему обещали сохранение статуса в демоническом мире, даже повышение. Он должен был стать эмиссаром Князя на крайне важных землях материального мира. Их захват был чрезвычайно важен, от этого зависело будущее развитие всего их демонического мира.

Удар клинком, шедшим сразу за кинжалом, Агзул уже смог отбить древком своего копья. Он отскочил, проворачивая копье вокруг себя «мельницей», тем самым не давая противнику возможности к скрытному нападению.

Зиргрин выпал из иллюзии и метнул в падшего демона целый ворох метательных игл. Агзул смог увернуться от всех, непрерывно кружа копьем вокруг себя, но одной игле, словно специально, позволил впиться в ладонь левой руки. Некоторое время они кружили, не спеша вновь переходить в столкновение. Зиргрин изучал манеру боя своего противника, а Агзул изучал Зиргрина, одновременно проверяя, действует ли на него яд, которым была смазана игла. Получалось, что действовал, хоть и очень слабо. Однако, если эффект накопится, у него будут проблемы. Яд, которым были смазаны иглы, оказался не простым, он действовал не только на смертных, но и на духов. Из-за его осквернения Хаосом, на Агзула это действие было очень слабым, но все еще было. Ему следовало старательно избегать дальнейших попаданий игл, одновременно перенаправляя часть своего внимания и сил на нейтрализацию уже попавшего внутрь него яда. Яд был очень хитрым. Он смешивался с собственной энергией духовной сущности и вместе с ее течением распространялся по всему телу духа.

Зиргрин в это время пытался понять, какой эффект получился из сохраненного им яда. Когда-то таким-же ядом он пытал герцога Тьмы, пытаясь найти способ освободиться от подчиняющего заклинания. Сейчас перед ним был такой же герцог Тьмы, но искаженный силой Хаоса. Эффект яда на него если и действовал, то слишком незначительно.

Зиргрин решил перестать осторожное кружение вокруг противника, так что вновь укрылся за иллюзией и напал. Он совершал разнообразные атаки, использовал разнообразное оружие. Каждый раз Агзул легко отбивал атаки или уклонялся от них. Но архана это все не заботило. Он изучал врага. Использовал свои навыки и рефлексы, чтобы понять, как тот мысли, уклоняется, атакует и парирует. Все это очень быстро анализировалось королевской тенью, складываясь в необходимую для победы картину. Он все еще не использовал силы Хранителя, лишь минимум, чтобы защитить тело Наиля от вредоносной энергии. Это позволяло меньше беспокоиться о времени боя. Сейчас ему было достаточно только навыков убийцы. Агзул был сильно подавлен влиянием материка. Более того, Зиргрин был уверен, что тому будет с каждой минутой все хуже. Победа в этом бою будет зависеть лишь от того, кто дольше продержится. Агзул ли, под подавляющей и отвергающей его силой континента? Или он, вынужденный следить, чтобы не навредить сосуду.

Немного привыкнув к атакам противника, Зиргрин гибко увернулся от атаки древком в правый бок, после чего на развороте выстрелил из арбалета. Агзул, не уверенный в отсутствии яда на болте, быстро избавился от него, ударив кончиком копья по древку болта. Тем самым он на долю мгновения открылся, чем воспользовался архан, полоснув во время отступления мечом по левому предплечью противника.

Агзул уже готов был привычно проигнорировать удар. Он был не в полную силу и пришелся по касательной. Но неожиданного для него, длинная поверхностная рана на руке вспыхнула болью. На землю закапала черная кровь, с шипением падая на каменный пол пещеры.

Зиргрин поморщился из-за того, насколько вредна для материального мира кровь оскверненного демона. Казалось, это место будет не так просто потом очистить.

Агзул поморщился от удивления и боли. Кровоточащая рана не закрывалась, даже не начинала исцеляться. Он со страхом посмотрел на рассеченный рукав своего балахона, медленно истощавший его силы порез и отскочившего на безопасное расстояние Зиргрина. Он был уже ранен, а на убийце — ни царапины. Верткий, быстрый, опытный. В глубине существа Агзула начал подниматься страх. Оказывается, он не был неуязвим.

— Что это за оружие? — не смог сдержать вопрос падший демон.

— Не твое дело, — спокойно отозвался архан, готовясь к следующему нападению.

Агзул тут же приготовился. Даже при всех своих способностях, он не мог уследить за большей частью движений Хранителя. Казавшийся слабаком, он преподнес Агзулу огромный и крайне неприятный сюрприз. Теперь падий демон должен был внимательно следить за мечом, нанесшим ему рану. Этот клинок мог его уничтожить. И тогда его ждала участь гораздо хуже простого растворения в Бездне. Он рухнет в Хаос, где будет вечно перерождаться с обрывками воспоминаний. Участь хуже смерти!

Зиргрин, тем временем, увеличил подачу божественной энергии. Он стал быстрее. Следующая его атака провалилась, но вместо отступления архан рухнул на землю и перекатился, пропуская кончик копья в опасной близости от себя. Кончик слегка царапнул его по плечу, но это того стоило. Он буквально вкатился под ноги Агзула, не сумевшего извернуть громоздкое копье вовремя. Покрытый сияющими алыми рунами клинок просек по выставленной чуть вперед ноге, полностью ее перерубив.

Агзул, потерявший ступню, потерял равновесие, но все же вывернул копье, пытаясь приколоть Зиргрина к каменному полу, но тот снова немыслимо извернулся, уходя от удара, пусть и не полностью. Очередной порез красовался на боку. По ноге потекла теплая кровь Наиля, сочащаяся из новой раны. Зиргрин чертыхнулся и отскочил, заливая порез лечилкой. Кровь перестала течь сплошным потоком, но все еще продолжала сочиться. Как и полагал Зиргрин, оружие падшего демона было не простым.

Сам Агзул тоже взял передышку. Он был в ужасе, когда потерял ступню. Из обрубка сочилась черная кровь. Кровь демонов — это не то же самое, что кровь смертных. Это воплощенная концентрированная энергия их сущности. Свойства были разными, но эффект один: как и смертные, демоны, потеряв много крови, сильно слабели и могли даже умереть. Хуже того, стоя на одной ноге, падший демон больше не мог сражаться так же уверенно, как раньше. Да, его противник тоже пострадал, но на его боеспособность это мало повлияло.

Внезапно затянутая в черный костюм теней силуэт снова исчез. Агзул начал вновь раскручивать копью, но его устойчивость сильно пострадала. Хуже того, рана, которая в обычных условиях должна быстро затянуться даже после удара духовным оружием, оставалась свежей. Кровопотеря продолжалась. Его время уменьшалось с каждым мгновением. Чувство неизбежного поражения накрыло его с головой. Настолько, что подвели инстинкты. Он пропустил удар в спину.

Получив столь сильное ранение, Агзул развернул древко, попытавшись его шипованной пяткой достать ранившую его верткую фигуру, но, в итоге, сделал себе только хуже.

Зиргрин легко увернулся от покачнувшегося Агзула. Пятка копья прошла от него довольно далеко, так что арзану удалось, проявив чудеса гибкости, извернуться в прыжке, словно дикий кот. Рефлексы работали быстрее мысли. В следующий момент правая рука Агзула вместе с копьем упала на залитую черной кровью землю.

— Проклятье! — ругнулся падший демон. Теперь он жалел, что соблазнился уговорами Князя. Зачем он это сделал?

Тело в изрезанном мечом, кинжалами и отравленными иглами, рухнуло на землю. Проклятые иглы. Если бы он от них так не защищался, то не получил бы тот самый первый роковой удар. Все пошло не так. Спина горела от сквозной раны. Дышать было очень трудно. Шевелиться не хотелось, хоть он и понимал, что должен.

Зиргрин привычным движением отряхнул с меча черную вязкую кровь. Он не позволял себе расслабиться, продолжая ожидать чего угодно. Но Агзул больше ничего не готовил. Он мог бы еще как-то попытаться захватить противника с собой. Но какой смысл? Все, чего он добьется — это уничтожит сосуд. Сам Хранитель не пострадает. Как противно…

— Тебе сказали, что после осквернения ты сможешь проявить полную силу? — спокойно произнес Зиргрин, приближаясь к поверженному противнику. — Не совсем неверно. Только забыли уточнить, что если ты встретишь Хранителя, он сможет обатить всю силу материка на твое подавление. И тогда ты не проявишь даже той части сил, на которую способны обычные призванные герцоги Тьмы.

— Я это уже и без тебя понял. Мне некого винить, кроме себя. Давай уже. Делай то, что должен.

— У меня хорошие отношения с богом Хаоса, — неожиданно произнес Зиргрин. — И он в прошлом тоже был демоном, так что питает к ним слабость.

— К чему ты клонишь?

Зиргрин поднес кончик клинка к широкому капюшону, после чего откинул его. Взгляду предстала совершенно лысая голова, обтянутая белесой кожей и покрытая слизью. Лицо представляло мешанину из глаз самых разных существ: насекомых, зверей, людей, рыб. Ухо располагалось на лбу, а рта и носа не было вообще.

— Хреновый видок.

У Агзула не было одной ступни, одной руки, а его грудь была пробита клинком, ранее испившим крови бога Хаоса. У падшего демона не было шанса, но Зиргрину стало неожиданно интересно, как он разговаривал без рта.

— И без тебя знаю! — яростно отозвался Агзул.

Прислушивавшийся Зиргрин распорол балахон от груди до воротника. Рот оказался на горле. Синие губы, острые, словно иглы, клыки и язык. Тоже синий.

— После осквернения у тебя одна дорога, — произнес удовлетворивший свое любопытство Зиргрин. — Ты станешь тварью Хаоса. Но я могу попросить Урташа насчет тебя. Я не могу гарантировать, что он согласится, просто попрошу. Если Урташ решит тебе помочь — то ты сможешь стать тварью Хаоса, сохранив свою личность. Не знаю уж, каково живется в Хаосе, но догадываюсь, что разумные твари там живут лучше, чем те безумные особи, рвущиеся в ваш демонический мир через прорывы.

— Что ты хочешь за это? — с легкой надеждой поинтересовался Агзул.

— Хочу знать, почему демоны так рвутся именно на мой материк.

— И все? Хотя… Тебе это знать необходимо. Я согласен.

— Тогда заключим духовный договор. И скрепим его клятвой перед Хаосом.

Агзул, который уже полностью ослабел, вдруг тяжело и хрипло рассмеялся.

— И кто из нас демон после этого?

— Когда я был еще смертным и искал способ освободиться от контроля подчиняющей формации, то из отчаяния призвал герцога Тьмы. Он говорил мне что-то похожее, когда я его пытал.

Агзул снова рассмеялся. Так сильно, что вскоре зашелся надсадным кашлем, выплевывая из своего странного рта сгустки черной крови.

— Времени мало. Я согласен… — тихо и безнадежно произнес падший демон.

Они вместе составили условия договора. Агзул, при этом, был в самом невыгодном положении, ведь архан не обещал, что он точно договорится с Урташем. Только поговорит с ним. Но это была для него единственная надежда, так что падший все равно согласился. А потом начал объяснять.

— Обычно миры нуждаются в демоническом и ангельском мире. Без них такие миры просто не могут существовать. Это обычные миры. Но есть и другие. Корневые миры. Миры, которые сами порождают себе богов, а эти боги уже сами распределяют посмертие душ. Защита у корневых миров настолько плотная, что даже без демонов и ангелов ни у одной твари Хаоса нет никаких шансов в них пробраться. Такие миры — большая редкость. И в них нет демонического и ангельского мира. Этот материальный мир — один из корневых. Я не знаю, почему боги-творцы сделали их такими. Это знание давно кануло в Лету. Раньше считалось, что корень этого мира погиб. Боги-творцы зачем-то разделили его волю на четыре части и привили к четырем разным континентом. Наверное, экспериментировали в творении, но это только мои догадки. Суть в том, что в защите этого мира появились трещины. И ими воспользовался Наш Князь демонов. Позднее это место обнаружили и ангелы. Так как в корневых мирах души смертных намного сильнее, их помещение в концентраторы дает в разы больше энергии. За счет большего количества энергии сильнее становятся как демонический мир, так и сами демоны. К ангелам это тоже относится. Изначально наше присутствие на этом континенте было обычным планом расширения влияния. Но когда появился ты… Ты принес очень странный духовный инструмент, который начал оживлять корень. Трещины в защите мира стали медленно срастаться. И вот тут ангелы и наш Князь запаниковали. Если не сохранить связи с корнем, то наши миры просто отторгнет в Бездну. Но если прочно обосноваться на земле, где сейчас оживает корень, то можно избежать такой судьбы. Все может стать даже лучше, поскольку через несколько миллионов лет, когда защита восстановится, прекратятся прорывы Хаоса. Мы могли бы просто процветать!

— И гнить без естественного врага. Это глупость, — отрезал Зиргрин, одновременно размышляя о подарке, который почти три века назад подарила ему супруга Урташа. Казалось, все было не так просто, как он думал.

— Гнить или нет — этого никто не знает. Мы еще никогда не пробовали жить подобной жизнью, — отрезал Агзул. — У этого мира четыре корня, но оживает только один — Восточный континент. Ангелы…

— С ними все понятно. И, пожалуй, я не возражаю, пока они соблюдают мои условия. Но вот насчет демонов…

— Мы всегда уравновешивали друг друга, — произнес Агзул. — Неприятно это признавать, но одни не могут без других. Даже когда происходит Исход в Хаос, мы это делаем вместе.

В этом был смысл. Зиргрин задумался. Демоны его сильно разозлили. Очень сильно. Он не хотел иметь с ними дел. Но и устранять ангелов вместе с ними тоже не хотелось. Они уже ассимилировались с этим миром. Если для нормального развития требовалось такое противостояние, то можно пригласить другого Князя… Это стоило обдумать, но после возрождения.

— Остальное мне понятно, — спокойно произнес Зиргрин.

— Да… Из-за Гарадатских магов, глупо поступивших с твоим аватаром, ты испытал неприязнь к темным и демонам, что их поддерживают. Из-за этого мы оказались отрезаны от корня. Князь был в ярости, но…

— Но ничего умнее не придумал, чем осквернить одного из своих высокопоставленных демонов.

— У него не было выбора. Иначе всему населению демонического мира пришлось бы скитаться в поисках мира, где произошел Исход…

— Ладно… Урташ, ты ведь все слышал? — устало спросил в пустоту Зигрин, снимая маску с лица. — Уверен, что следишь за мной. Что скажешь?

Неожиданно прямо из воздуха соткалась фигура молодого мужчины с волосами до плеч, одетого в костюм-тройку, от вида которого Зиргрин испытал укол ностальгии.

— После возрождения можешь посещать Землю столько, сколько захочешь, — не укрылось от Урташа состояние Зиргрина. — Заодно можешь встретиться с Князем демонического мира Земли, Даотом. Он уже давно присматривается к этим местам, даже Ники послал на разведку. Найдете общий язык по поводу той твоей идеи. Насчет этого дурака… Ну, он вроде не плох. Отупел, конечно, из-за энергии Хаоса, но это поправимо. Заберу. Не часто мне в коллекцию попадается падший высший демон среднего круга.

— Хорошо. Что дальше? Ты его сразу заберешь, или мне добить?

— Добей. Он пока еще не в моей власти.

Пожав плечами, Зиргрин одним быстрым движением рассек демона клинком от головы до паха. Меч легко прорезал плоть, кости и сухожилия, располовинив Агзула. После этого действа его тело начало рассеиваться черным пеплом.

— С этой дрянью можно что-то сделать?

— Я пришлю сюда твоего братца. Он справится.

— Спасибо…

— Это тебе спасибо, — серьезно произнес Урташ. — Я знаю, что ты не в том положении, чтобы выполнять мои задания, но если бы был в том, то это было бы одно из них.

— Значит, такие противники ждут меня в будущем? — задумчиво спросил архан, рассматривая остатки черного пепла, оставшиеся после Агзула.

— Приблизительно, да. И там у тебя не будет помощи материка.

Зиргрин растянул губы в клыкастой улыбке.

— Жду с нетерпением.

— За это я тебя и ценю, — усмехнулся бог Хаоса, после чего вновь растворился в воздухе, словно его здесь никогда и не было.