Принц Эйфин едва сумел уклониться от направлявшегося прямо к его сердцу клинка убийцы. Он отскочил, но едва хотел поставить ногу на землю — как ощутил мощное чувство опасности. Поскольку принц завершал прыжок, а поставить ногу туда, куда собирался — не мог — он кубарем покатился по земле, собирая опавшую листву и мелкие ветки, налипающие на его потное полуобнаженное мускулистое тело. Рядом взорвался одноразовый взрыв-артефакт, оглушив его и обдав жаром вспыхнувшего пламени.

Год тренировок и множество специализированных зелий помогли ему обзавестись красивым рельефом мускулатуры, весьма приличными навыками боя и быстрой реакцией. Но все это меркло перед Фантомом, который загонял его изо дня в день, постоянно держа на волосок от смерти.

Эйфин невероятно злился на Фантома. Даже ненавидел. Почти три недели бесконечного ада. Убийца не давал принцу расслабиться ни на мгновение. Все тело несчастного парня было покрыто множеством ран различной давности. Он напоминал собой жертву пыток, да такие «тренировки» именно пыткой и были. Фантом заставлял его сражаться с ним, раз за разом доводя до грани смерти. Вместо отдыха Эйфина пичкали укрепляющими зельями, время на еду ограничивалось десятью минутами, а на сон — двумя часами. Принц не понимал, зачем Фантом так над ним издевается. Даже в Призрачном отряде хорошо осознавали, что он скоро будет освобожден от повинности, так что снизили ему тренировочную нагрузку и дали больше свободы. Но Фантом — наоборот. Он словно не слышал жалоб его высочества на нагрузку и доводов о том, что за три недели сильно улучшиться просто невозможно. В ответ тот просто говорил, что если принц не будет уклоняться — умрет. И жажда крови, которая охватывала Эйфина в момент атаки на него мечом, убеждала, что убийца не шутит. Он действительно убьет принца, если тот будет лениться!

Эйфин жалел, что Фантом его спас. Он считал, что служба старшему брату была бы неприятной, но рано или поздно он бы и сам избавился от промывания мозгов. Ведь его глаза становились все сильнее с каждым днем. Уж лучше было бы какое-то время быть на побегушках у Первого принца, чем переживать этот кошмар на протяжении трех недель! Эйфин уже начинал чувствовать, что вот-вот сойдет с ума. Чтобы этого не случилось, он перенаправил все свои эмоции в ненависть к Фантому. Почему этот ублюдок просто не может оставить его в покое⁈

Наиль, будучи сильным ментальным магом, прекрасно знал о той злобной ненависти, которую к нему испытывал Седьмой принц. Он вздыхал про себя, но все же продолжал изводить Эйфина этими ужасающими тренировками. И нет, его целью не было улучшить навыки и силу своего подопечного, хотя это тоже быстро улучшалось. Главной целью этих издевательств было развить то, что не развили в принце ребята из Призрачного отрада. Наиль не знал, почему они не сделали этого. Быть может, потому что не видели в этом необходимости, так как не было ни для кого секретом, что «Фран» тренируется у них временно. И сам Наиль был слишком занят в последний год, так что упустил этот пробел…

Принцу Эйфину не хватало самого главного, того, что в его ситуации было жизненно необходимым. Глубинного инстинкта, без которого все тренировки были бы просто мишурой. Предчувствия опасности. Того самого неуловимого ощущения, когда уворачиваешься от атаки убийцы, даже не подозревая о наличии этого убийцы и его местонахождении. Той самой реакции, когда делая шаг на то место, под которым скрыта взрыв-печать, резко отдергиваешь ногу. Без этого шансы принца выжить в предстоящей войне за трон были минимальны.

Но этот неуловимый инстинкт не так просто приобрести. Нужно неоднократно побывать в опасной для жизни ситуации, прочувствовать этот момент, когда кажется, что ты вот-вот уйдешь за грань. Именно поэтому Наиль с самого начала заставлял принца сражаться. Сам Наиль в этот момент был обвешан тяжелейшими грузами и также получал свою пользу. Его состояние быстро улучшалось, форма восстанавливалась и тело приходило в норму. Ведь принц теперь был не так уж безобиден. Он не получал атаки, а старался атаковать в ответ. Такая совместная тренировка положительно сказывалась на них обоих. Наиль восстанавливался, а принц улучшал свои навыки боя.

Разумеется, Эйфину было очень далеко до Наиля. Принц страдал, хоть и пытался огрызаться и придумывать хитрые атаки, но Фантом не зря считался лучшим убийцей в разведке. Раз за разом его высочество едва не погибал, он получал довольно серьезные травмы, которые даже сильные алхимические средства не сразу могли излечить. Спустя неделю Эйфин был на грани от постоянного напряжения, страха смерти, накапливающихся ран и отсутствия отдыха. Он стал бояться Наиля. От одного взгляда на затянутого в черный костюм убийцу принца трясло.

Но Наиль продолжал. Он не позволял Эйфину сдаться и ждал, когда этот ужас перерастет в то самое предчувствие.

В конце концов, это случилось. Его высочество научился предугадывать внезапные атаки. Наиль продолжил эти тренировки, постепенно усложняя их, добавляя смертельные ловушки и препятствия, постепенно оттачивая инстинкт человека, которого искренне считал своим другом, до совершенства.

— На этом закончим, — произнес Наиль, вкладывая свой клинок в ножны и подходя к валяющемуся на земле Седьмому принцу.

— Что? — с неверием переспросил Эйфин.

— Осталось два дня. Тебе нужно вылечить раны и шрамы перед возвращением на Восточную Заставу.

Все тело принца было покрыто шрамами, накопившимися за год тренировок. В том числе, вся его спина и грудь все еще носили клейма «лентяй», «слабак» и так далее, выжженные еще в начале обучения.

— Ты… больше не будешь заставлять меня?

— Не буду, — Наиль протянул руку извалявшемуся в листве и ветках парню, но тот оттолкнул ее и поднялся сам.

— Чтоб ты сдох, ублюдок, — сплюнул себе под ноги принц, после чего направился к палатке, в которой его ждал бывший раб-менталист со своей вечной мягкой улыбкой на лице. — Я собираюсь проспать сутки.

Наиль немного грустно улыбнулся под маской, понимая, что никогда не сможет наладить отношения с принцем в качестве Фантома. Он не говорил о причине этих жестоких сражений на протяжении трех недель, иначе все было бы бесполезно. Теперь уже, видимо, поздно что-то объяснять. Ненависть принца к нему была очень сильной. Тот просто не понимал, за что его заставляли так сильно страдать.

«Нужно что-то делать. Если я появлюсь перед ним в качестве Наиля Шарзера, а глаза снова вспыхнут… Меня раскроют. Тогда мне конец. Я никак не могу с ним встретиться», — пожаловался парень одушевленному мечу.

«Спроси Микона про того гнома», — напомнил Зиргрин.

«Спрошу. Вот только… даже если он сможет сделать только один артефакт — Это все равно будет подозрительно. Нужна пара сотен, чтобы Дарнак раздал их другим офицерам. Боюсь, что это окажется невозможно».

«Ты еще не знаешь точно».

«Ты прав. Верну принца на Заставу — и сразу к Микону».

Наиль планировал передать Эйфина Тамилу. Кровник принца сможет позаботиться о том, чтобы никто не смог больше тайно украсть его высочество. Тамил уже должен быть на Заставе.

Седьмой принц, вернувшись в палатку, действительно долго отсыпался. Он сильно вымотался и был истощен как физически, так и морально. Наиль не стал его беспокоить, позволив отдохнуть после всего пережитого. Сам Наиль снял с себя грузы, провел высший разминочный комплекс и убедился, что тело полностью восстановило форму. Закончив с этим, он принял у бывшего раба-менталиста тарелку с горячей едой и скрылся за иллюзией, чтобы поужинать.

— Завтра мы возвращаемся на Заставу. Тебе лучше остаться здесь. Я передам принца на попечение его людям и вернусь за тобой.

— Как прикажешь, — легко согласился мужчина. Он и сам не горел желанием возвращаться в то место.

Кивнув сговорчивому магу, парень забрался на ветку ближайшего дерева, где благополучно заснул.

На следующее утро Наиль обмотал принца бинтами, пропитанными лекарственными зельями. Эйфин был вынужден терпеть неприятные ощущения от прикосновения влажной ткани к телу, но понимал, что это было необходимо. Ему совершенно не хотелось ходить со странными надписями на теле.

— Я даже не знал, что существуют такие зелья, которые могут убрать шрамы за пару часов, — проворчал он, обозревая свою руку, замотанную в пропитанные оранжевой жидкостью бинты.

— Это личная разработка Исы Шарзер, — отозвался Наиль. Молодой человек гордился талантами своей сестренки.

— Леди Иса сама создала такие зелья? — удивился принц.

— Да. Она в шаге от магистерского звания в алхимии. Увы, корона никогда не признает магистра-женщину.

— Это отвратительно, — зло прошипел принц. — Из-за узкомыслия короля наша страна теряет половину талантливых людей!

— Ты не согласен с мнением общества о том, что женщины едва умнее маленького ребенка? — с улыбкой под маской поинтересовался Наиль.

— Конечно я не согласен! За океаном есть маги и алхимики женщины. Есть даже рыцари-женщины! Так почему у нас такие глупые обычаи⁈

Наиль хмыкнул и больше ничего не сказал. Спустя два часа он помог принцу снять бинты. Убедившись, что все шрамы благополучно сошли, он облегченно вздохнул. Все же к особе королевской крови относились в Призрачном отряде немного жестковато.

— Иди к ручью и смой с себя остатки зелий. И вот, — Наиль кинул Эйфину простенькое на вид кольцо.

— Кольцо личины? — легко поймав искомое, переспросил принц.

— Не то, которое было у тебя, но для того, чтобы дойти до штаба хватит. После отметки о завершении воинской повинности Дарнак уже не будет иметь над тобой власти, так что сможешь снять кольцо. Он не посмеет открыто напасть на тебя на глазах у других.

— Я столько тренировался, а меня так легко захватили! — зло прорычал Эйфин.

— Это не твоя вина. Даже я не ожидал, что Дарнак пойдет на такое. Кстати, что будешь с этим делать?

— А что я могу сделать? Дарнак совершил преступление, но мой старший братец не позволит ему понести наказания. У меня нет никакого влияния и поддержки. Король даже слышать ничего не захочет о том, чтобы отомстить за меня. Просто скроем это. И ты тоже молчи, Фантом. Мне нужно быть как можно незаметнее, пока мои старшие братики грызутся за трон. Лишний шум, который ничем не закончится, только принесет мне неприятности.

— Понял. Буду молчать.

— Ты слишком легко согласился, — проворчал принц, надевая кольцо личины. Его внешность изменилась до весьма непримечательной. Встретишь такого человека на улице — и даже не запомнишь лица. Один из любимых типов колец среди разведки.

— Я служу стране, а не какому-либо лидеру. Если бы Дарнак захватил любого другого принца — мои действия были бы точно такими же. По крайней мере, так как с тобой ничего не случилось, у генерала еще остается шанс… Он ведь действительно гениальный стратег. Для страны его потеря была бы катастрофой. Особенно сейчас. Сомневаюсь, что Хальмин не воспользуется хаосом из-за престолонаследия.

— Ты… — принц хотел что-то сказать, но просто не нашел слов. Философия Фантома была очень странной, но в то же время понятной. Ему важна страна, а не властьпредержащие. И он смотрит на Дарнака как на важного для страны человека.

— Я не позволю генералу и дальше делать глупости, — уверенно заявил Фантом, после чего покинул палатку.

Эйфин, немного постояв на месте, вздохнул, взял запасной комплект униформы королевской разведки, который ему выделили Фантом, после чего отправился мыться к ручью. Фантома нигде не было видно.

Наиль занимался охотой в Лесу. Он размышлял над тем, что сказал принцу. Он всегда исполнял приказы, всегда был послушен. Но теперь… Ему действительно нужно теперь вмешаться.

Почему генерал так поступал? Он всегда был очень умен и осторожен… Если только Первый принц не сделал что-то… Что-то, что заставляет Дарнака повиноваться даже вопреки собственной воле…

Молодой человек подстрелил зайца и быстро его разделал. К его возвращению во временный лагерь, маг-менталист уже развел костер. Наиль передал магу освежеванную тушку и специи, после чего сел на опавшую листву, прислонившись спиной к гладкому стволу могучего дерева. Эйфин, уже умытый и переодевшийся, держался от него подальше. Его высочество умело вырезал ножом из древесного полена фигурку дракона. Это было очень красиво. Жарящийся на огне заяц распространял в воздухе приятное благоухание. Пели птицы в кронах деревьев, шелестели в траве мелкие зверьки в поисках пищи. Солнце приятно грело, и обстановка казалась удивительно мирной.

— Было бы неплохо остаться здесь, подальше от всего этого… — тихо произнес принц, продолжая вырезать дракона.

— Это возможно. Если хочешь, — отозвался Наиль. — В Лесу живут много различных рас, я могу найти тех, кто тебя приютит. Простая жизнь, где ты можешь заниматься тем, чего действительно желаешь.

— Звучит неплохо, — мечтательно произнес его высочество, — Но я не могу. Ты все равно не поймешь. Есть вещи, от которых мне никак нельзя убегать. Даже если я, в конце концов, погибну.

— Если передумаешь — просто найди меня.

— Я надеюсь больше никогда тебя не видеть, чертов ты псих.

— Хах, — тихо улыбнулся про себя Наиль. Эйфин питал к нему лютую неприязнь.

Вскоре они перекусили свежеприготовленным мясом, заворачивая его в походные лепешки, запас которых имелся у Наиля. Закончив с едой, принц и убийца направились в сторону Восточной Заставы, оставив мага-менталиста одного в лагере. Наиль поставил магу ментальный запрет на побег

Добирались они около трех часов. Все время в пути парни проводили в молчании, если не считать предупреждающих реплик Наиля о какой-нибудь опасности Леса. Перемещаться через Лес было сложнее, но безопаснее. Эйфина вполне могли тайно искать на дорогах, чтобы перехватить до того, как он доберется до Восточной Заставы. Так или иначе, в конце концов, они добрались до цели. Первым делом Наиль привел принца к Тамилу, ожидавшему возвращения своего сюзерена в ближайшей к штабу таверне. Далее парень проследил, как два десятка гвардейцев во главе с Тамилом окружают Эйфина охранным построением и сопровождают того в штаб.

Убедившись, что Седьмому принцу ничего не угрожает, Наиль также вошел в здание штаба, где разминулся с его высочеством и прошел прямо к кабинету генерала. Дарнак позволил Наилю войти. Парень убедился, что мощная защита кабинета генерала заработала в полную мощность, после чего запустил еще несколько защитных артефактов и снял маску с лица.

— Зачем пришел? — грубо поинтересовался генерал.

Наиль не сразу ответил. Он внимательно изучил Дарнака духовным зрением, после чего тяжело вздохнул. Рабского артефакта не было, но была кровная клятва.

— Дарнак…

— Доложись по форме! — перебил парня тот.

— Потерпишь. Я сейчас здесь не как Фантом.

— А как кто?

— Как человек, возможно единственный из оставшихся, которому ты не безразличен.

— Что за чушь…

— Заткнись и послушай! — холодно перебил генерала Наиль. — Ты мне настолько не доверяешь⁈ Я практически с детства служу тебе, я ни разу не давал тебе повода усомниться в своей верности! Верности не всяким королям или принцам, а стране. Это ты на меня так повлиял! Ты сделал меня тем, кто я есть! Так почему же ты совершил такую глупость? Принес клятву крови Первому принцу! Просто не могу поверить!

— Ха! — Дарнак резко расслабился, откинувшись на спинку своего стула. — Я не мог тебе сказать, но ты все же понял.

— К сожалению, я понял слишком поздно.

— Не делай глупости. Ты не можешь поднять руку на особу королевской крови, — обеспокоенно произнес генерал.

Дарнак прекрасно понимал, каким путем мыслил этот парень. В конце концов, он действительно воспитал его. Смерть хозяина разрывает кровную клятву верности.

— Не переживай. Я пальцем не коснусь его высочества Первого принца. Насколько знаю, кровная клятва не может заставить тебя делать то, что ты физически не можешь сделать, верно?

— Это так, что ты задумал?

Метательная игла молниеносно вонзилась в шею генерала, парализовав того на некоторое время.

— Мне плевать, если ты отправишься лично помогать Альзарду Третьему завоевывать престол. Но ты не можешь сдвинуть ни единого подразделения с восточной границы. Если ты сделаешь это, если оголишь границы ради амбиций этого самовлюбленного ублюдка и впустишь хальминцев на нашу землю… Я бы лично убил тебя за такое, Дарнак. Поэтому… Я поставлю на тебя мощный ментальный запрет. Ты физически не сможешь этого сделать.

Парализованный генерал, который не мог даже слова произнести, сидел неподвижно в своем кресле. Да, он принес кровную клятву на крови Первому принцу. Тогда Дарнаку казалось, что он очень хорошо понимает его высочество, Альзард казался ему наиболее достойным из всех претендентов, он был уверен в личности принца, потому генерал решил всячески его поддержать. И только после того, как клятва была произнесена, Первый принц открыл свое настоящее лицо. Хитрый, беспощадный, всегда уверенный в своей прямоте и не желающий слушать никакие советы. Альзард Третий был настоящим тираном, готовым утопить страну в крови, но добиться своего. Дарнак не мог сопротивляться и вынужден был следовать его безумным приказам, все глубже погружаясь в темное болото беззакония.

Сейчас генерал смотрел на склонившегося над ним мальчишку. Мальчишку, которого воспитал вопреки воле короля. Мальчишку, который собирался применить к нему ментальную магию. Но духовный договор, хранящийся в шкатулке в застекленном шкафу, не проявлял никаких признаков дыма. Этот самый мальчишка действовал в интересах короны. Дарнак не мог сопротивляться мощной ментальной силе Друга Леса, кровная клятва внутри него буквально выжигала изнутри, но в его взгляде можно было заметить едва уловимое облегчение.