Эпилог

Я лежала на спине и смотрела в бескрайнее голубое небо. Плед был мягким, но слегка кололся, время от времени хотелось почесаться. Расслабленное состояние навевало безмятежный сон. Ведь я бодрствовала почти всю прошедшую ночь. По вине горячо любимого мужа, разумеется.

Давала о себе знать и насыщенная событиями предыдущая неделя. Да и весь прошедший год, если уж быть абсолютно честной. Этот год стал переломным в истории нашей империи. Икерия официально, а не формально, как это было несколько веков подряд, стала драконьей империей.

Губ коснулась невольная гордая улыбка. Поскольку в возрождении драконьего племени я принимала непосредственное участие. Конечно, не без покровительства богов, вновь обративших свой величественный взор на Земной Чертог и своих драконьих потомков.

Издалека доносились многочисленные голоса и разные, порой совсем неожиданные для этого места, звуки: мерный стук отбойного молотка, протяжное скрежетание пилы, урчание моторчика магмобиля, лязг металлических частей аппарата по забиванию свай. И все это сопровождалось свистом, треском, искрами, скрипами и хрустами. В общем, обычная атмосфера при сооружении любого строения.

А возводили ничто иное, как величественное здание будущего главного корпуса драконьей магической академии. Наш император повелел создать на Лигерийском побережье, в непосредственной близости от Звездной Цитадели, целый комплекс для обучения возрождающихся драконов. В надежде, что однажды появятся и драконы новорожденные. И им потребуется отдельное учебное заведение — для проживания и обучения.

Я тихо вздохнула и аккуратно положила обе ладони на свой пока плоский живот. Вполне возможно, мечтам его императорского величества скоро суждено сбыться.

Послышался далекий рокот и рев. Я лениво повернула голову и взглядом выцепила несколько далеких точек, летящих в нашу сторону.

Еще год назад от одного только вида перерожденных драконьих потомков, рассекающих небеса, икерианцы с воплями и криками разбегались кто-куда. После торжественной церемонии в императорском дворце, после громкого и всенародного оглашения вести о милости великих богов, после показательного обращения первого перерожденного дракона на центральной площади, началось медленное принятие людьми и драконьими наследниками новых обстоятельств и нашего общего скорого будущего. Будущего, в котором драконы вновь займут свое законное место среди звезд.

По мере приближения, точки в небе увеличивались на глазах, превращаясь в мощных крылатых исполинов. Среди которых ярко выделялся один белоснежный чешуйчатый зверь. Мой зверь! Или просто — его драконья светлость, князь Оршанский. А еще проще — мой муж, Габриэль Сторнбрейк.

Сразу после выяснения всех обстоятельств, отец Габриэля неожиданно решил, что ему пора передать бразды правления княжеством и родом Оршанских своему перерожденному сыну.

А наш досточтимый император, - да даруют ему боги долголетие! - что молодой князь Оршанский вполне в состоянии одновременно заниматься и семейной жизнью, и возведением новой магической академии для драконов и драконьих потомков. И, само собой разумеется, возглавить ее в дальнейшем.

Ветер, видимо, высмотрел меня на зеленом холме, а потому тут же отделился от общей драконьей стаи и стал быстро сокращать оставшееся расстояние между нами. Остальные драконы продолжили путь к Цитадели.

Там для них уже успели отстроить удобные места для взлета и посадки. Хотя самые рисковые, - ну что взять с мальчишек, дорвавшихся до силы, сколько бы им ни было лет! - умудрялись использовать старые залы древнего монастыря. Пару раз под кем-то особенно ретивым каменные выступы буквально обрывались в бездну, но боги берегли своих нерадивых потомков.

Еще никто серьезно не пострадал, трещину давала разве что их непомерная гордыня. Надеюсь, на пользу и во благо. Чтобы в следующий раз думали, прежде чем нервировать недавно назначенного ректора Сторнбрейка. Никому из этих смельчаков их резвость не сходила с рук. Мое любимое чудовище, на поверку, оказалось чрезвычайно строгим, но надо отдать ему должное, вполне справедливым наставником и руководителем. Не без моего деятельного участия.

Я приподнялась на локтях, потом вообще села и достала из плетеной корзины для пикника сочное красное яблоко. Ела с большим аппетитом, а сама с удовольствием наблюдала привычную и уже ставшую любимой картину: идеальный маневр по посадке мужа-дракона.

Он заходил на посадку красиво, очередной раз доказывая, что совершенство все-таки существует. И создать его можно своими усердными стараниями и многочисленными провальными попытками. Так сложилось у нас с Гэбом, что со мной на спине он отрабатывал маневры до идеального состояния, а потом выносил на суд своих новоиспеченных студентов.

Тандем «муж-дракон и жена-ученый» оказался безупречным в исполнении и крайне продуктивным. Впрочем, как заключил наш семейный лекарь, не только на ниве науки, но и на личном фронте. Нашему с Габриэлем персональному достижению было уже несколько месяцев. Мне не терпелось сообщить ему об этом!

Я откусила еще кусок яблока и довольно прищурилась. Белоснежный дракон как раз чуть накренился, ловя встречный ветер, и солнце пробежало по его чешуе жидким золотом. Да, именно за этим впечатляющим зрелищем я могла наблюдать бесконечно. Особенно, когда мой благоверный, прекрасно зная, что за ним наблюдают, начинал откровенно красоваться.

Огромные белоснежные крылья раскрылись во всю ширь, поймали очередной порыв ветра, позволившего гармонично и мягко притормозить падение. Не было ни единого резкого движения, никакой суеты — только мощь, отточенная моими умелыми руками и упорными и настойчивыми практиками супруга до изящества.

Дракон скользнул ниже, уже почти касаясь когтями верхушки трав. Дальше передние лапы вытянулись, когти легко чиркнули по земле, не вспарывая ее, как это было не раз, а лишь обозначая аккуратное касание. Сильное тело пружинисто качнулось, длинный хвост описал в воздухе безупречную дугу, правильно удерживая равновесие, а крылья — эти невозможные снежно-белые паруса — взметнули вокруг меня теплый вихрь воздуха.

Плед дернулся, корзина недовольно скрипнула, несколько прядей выбились у меня из прически и полезли в лицо. Меня окутал запах нагретого солнцем камня и чего-то морозно-чистого и драконьего. Я сделала удовлетворенный глубокий вдох.

Дракон сел рядом с такой точностью, словно всю жизнь, а не какой-то год, тренировался приземляться на холм к жене, жующей спелые летние яблоки. Конечно, трава примялась под его весом, серебристо-зеленые стебли легли веером от мощных лап, но сам склон даже не дрогнул. Только мелкие белые ромашки затрепетали и склонили головки, словно приветствуя своего лорда.

Белая чешуя сияла ослепительно ярко — было больно смотреть. Иногда она даже отливала жемчужным блеском, там где по бокам скользило солнце. По хребту сбегал ряд острых шипов, похожих на ледяные гребни. На сильной шее переливались пластины помельче, они были гладкими и чистыми, как отполированный мрамор. Ветер медленно сложил крылья и сразу стало тише, словно кто-то опустил вокруг нас невидимый купол.

Огромная голова повернулась ко мне. Золотистые глаза, умные и довольно самодовольные, сузились с выражением человека, прекрасно знающего, какое впечатление он произвел и ждущего заслуженной похвалы.

Я неторопливо прожевала яблоко, вытерла руки о салфетку и лишь потом проговорила:

- Признаю, в этот раз ты почти не устроил землетрясение.

Дракон возмущенно фыркнул, и из его ноздрей вырвались две тонкие струйки белесого пара. Теплый воздух коснулся моей щеки, а в голове прозвучало:

«Почти?!» - осуждение ясно читалось во взгляде любимого мужа.

Я хитро улыбнулась, и, потянувшись, легонько и слегка покровительственно похлопала его по гладкой чешуе на морде.

- Почти идеально, Сторнбрейк. Не переживай, - повредничала я. - Вот только я все еще смотрю в морду Ветра, а не в лицо человека. Что в Небесном Чертоге строго наказали? Правильно! За посадкой, если нет опасности для жизни, должно следовать мгновенное превращение. Непорядок, господин ректор.

Провокация сработала. Миг — и передо мной предстал муж во плоти. В широких тренировочных штанах, на босу ногу и в расстегнутой помятой рубашке с одним рукавом.

- Хмм, - выдала задумчиво. - Видимо, эта ткань тоже не совсем подходит для магического обращения. Что ж, будем искать другие варианты. Мы же не хотим смущать народ голыми телесами...

После полета Габриэль выглядел… так же мужественно, как и всегда. Мне нравилось ощущать особую мощь, идущую от мужа в минуты перевоплощения: мощь огромного зверя, еще недавно воплощенного в облике дракона, словно затаившегося в человеческом теле до следующего обращения. Непередаваемое ощущение, завораживающее!

Взглядом скользнула по довольному лицу Гэба, по темным прядям, беспорядочно падающим на высокий лоб. На скулах отчего-то лежал легкий румянец, вероятно, от недавно пережитого полета. В глазах еще не угас золотистый блеск драконьей ипостаси, в движениях чувствовалась сдерживаемая сила.

От мужа веяло теплом и чем-то едва уловимым, диким, первобытным. Это заставляло всегда помнить — да, дракон ушел, но не исчез, лишь притаился и ждет своего часа, чтобы вновь вырваться на свободу и расправить белоснежные крылья.

Я слегка увлеклась, потому смутилась, поймав чуть насмешливый взгляд Сторнбрейка. Он спокойно стоял и смотрел на меня сверху вниз, наслаждаясь моментом. Потом протянул крепкую руку и помог мне подняться.

Меня мягко обняли за талию. Его губы нашли мои. Для удобства я обняла мужа за шею и прижалась всем телом. Поцелуй был неторопливым и нежным. Мы знали, что снова наступит ночь и в наше открытое окно будет слышен шум от набегающих волн близкого океана. И пронзительный стрекот цикад. И неясные ночные шорохи. А на рассвете легкий освежающий бриз остудит наши разгоряченные тела.

Когда Габриэль отстранился, в его потемневших глазах плясали искорки.

- Осторожнее, - тихо и вкрадчиво произнес он, - ты так смотришь на меня, что хочется срочно куда-нибудь тебя утащить и долго-долго заниматься… исследованиями!..

Я почувствовала, как щеки предательски вспыхнули, но только крепче обняла мужа за шею.

- После такого длительного учебного полета тебе стоило бы как следует отдохнуть, а не думать о посторонних вещах… И быть хоть немного менее довольным собой, - пробормотала я, стараясь говорить ровно, но голос все равно срывался на хрип.

Он улыбнулся и склонился ближе, к самому уху, и прошептал.

- А тебе следовало бы быть немного… менее очевидной!

Я хотела возмутиться, но вместо этого лишь возмущенно фыркнула и спрятала лицо у него на плече. От него пахло ветром, нагретой солнцем тканью и чем-то неуловимо родным. Я почувствовала, как на глазах выступили слезы и постаралась их незаметно смахнуть. Дурацкая повышенная чувствительность, теперь никуда от нее не деться…

Сторнбрейк погладил меня по спине — медленно, успокаивающе. Хотел стереть остатки смущения или волнения.

- Ты дрожишь, - заметил он уже без насмешки.

- Это от волнения, - шепнула я.

Он чуть отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо.

- Все в порядке? - в голосе послышалось напряжение. - Ничего не случилось?

Как сказать о таком? Я шумно выдохнула и проговорила на одном дыхании.

- Положение несколько изменилось… Мне придется вернуться в столицу.

- Я знаю, - мягко прервал меня муж.

- Знаешь?! - поперхнулась я. - Откуда?

Габриэль бережно положил ладонь мне на живот и посмотрел с такой нежностью, что я всхлипнула от переизбытка чувств.

- Я — дракон, Беатрис. Я ощущаю все, что происходит вокруг. Неужели ты думала, я не почувствую новую жизнь.

Теперь уже я притянула его к себе и наградила самым горячим поцелуем, на который была способна. А потом меня подняли и закружили. И на душе стало так хорошо, что захотелось кричать о своем счастье на все четыре стороны.

Пока дорогой муж не огорошил меня заявлением:

- Как же я рад, что будет наследник! Он будет расти на наших глазах и, однажды, превзойдет меня. Станет истинным рожденным драконом! Невероятно!

Я нахмурилась.

- Это, конечно, прекрасно. Но с чего ты решил, что будет мальчик, Сторнбрейк? - проворчала я и, сложив руки на груди, вперилась в него возмущенным взглядом. - Что если будет девочка?

Муж слегка опешил, но быстро взял себя в руки и хитро прищурился в ответ.

- Девочка, говоришь? Пожалуй, это будет неожиданная, но, безусловно, долгожданная радость для нашей семьи. Которая последует... сразу после рождения нашего первенца — сына.

Сделав это вопиющее заявление князь Оршанский привычно усмехнулся и тоже сложил руки на груди. Мы замерли друг перед другом, как на дуэли. Только дуэль эта была сугубо супружеская: без секундантов, зато с полным арсеналом накопленных за годы знакомства и месяцы замужества пронзительно-острых взглядов.

И по едва заметно приподнятой брови я поняла, что уступать мне муж не намерен. А значит…

- Спорим! - прозвучало почти одновременно в двух сторон.

Девочка или мальчик?

Спорный вопрос, лорд-дракон.