Не спеша мы продолжили путь, по тропе идущей мимо центрального костра к замку. Помня предупреждение Лапочки, во все глаза следили за окружающим, а я, поняв, что самый край периферии моего зрения начало заволакивать красным туманом полез в свои параметры, убедившись, что рядом с параметром ярости, ноль сменился сначала на единицу, затем и на двойку. Получалось, что мне начисляли по одному очку ярости в минуту. При каком значении этого параметра у меня снова снесёт крышу было неизвестно. Значение обнулилось, как только я снёс башку тому гоблину, выплеснув накопившуюся во мне злость.

Так что же теперь, мне каждый час тут придётся кого-то убивать, чтобы не впасть в безумие? А если это будет происходить на двадцати единицах или даже десяти? Мне что, каждые пять минут девчонок буквой зю надо будет ставить, сбрасывая накопившийся стресс? Не очень удобный игровой класс, особенно когда вокруг тебя мир, а не война. А войны нам сейчас совсем не надо, нам надо быть ниже травы, тише воды, тихонько отвести Лапочку к её новому владельцу, и заныкаться где-нибудь в тёмном уголке, ожидая от неё условного сигнала. Слава богу, тропа не подходила близко к центральному костру, где бесновалась и неистовствовала толпа разнообразной нечисти. Оттуда доносился вой, хриплый смех, птичьи вопли, рык и визг, как будто там собралась живность из соседнего зоопарка, а не наделённые разумом существа.

— Кажется, вон там оргию организовали, — тихо произнесла Фло, кивая куда-то в темноту.

— Это, конечно, интересно, — буркнула Лапочка, то и дело спотыкалась на камнях, — но у меня и так после последнего раза ноги нормально не сдвигаются, будто мне снова восемнадцать, так что обойдемся без оргий.

С каждым шагом замок становился всё больше и грандиознее: шпили возносились к самым небесам, стены поражали своей мощной кладкой, а ворота, кажется, были способны сдержать отряд горных великанов, вооружённых десятитонным тараном. Однако меня больше всего беспокоили огни над защитными башнями. Даже будучи хозяевами огромного замка в Пустошах, мы так нормально и не наладили защитные магические башни. Здесь они явно работали. Не знаю, что за магию они использовали, но у меня возникало чувство, что на меня смотрят десяток энергетических орудий, каждое из которых было подобно тому, что использовалось в Звезде Смерти в Звёздных Войнах. На что они способны, я себе даже не представлял, хорошо, что нам этого не надо проверять на своих шкурах. Ночь нынче выдалась прохладная, но греться в лучах этих орудий мне совершенно не хотелось.

Еще пара тыкв пролетала прямо рядом с нами, озадачив нас доносящимися изнутри них женскими стонами, впрочем, через минуту нам стало не до носящихся над нами гигантских тыкв, завывающих ведьм, и непонятных мохнатых шаров на обтрепанных метлах. Мы почти добрались до замка, шаг и он как будто прыгнул на нас, открывая все происходящие вокруг него подробности, до этого скрытые пеленой тьмы и зарождая во мне смутные сомнения, что все будет не так просто, как я на это надеялся.

Окрестности замка буквально бурлили жизнью: многочисленная стража, состоящая из громил, похожих на горных троллей и закованных в кольчуги скелетов толпилась у ворот, в воздухе то и дело разгорались окна порталов, из которых выходила, выползала, выпрыгивала всякая нечисть. Столько уродов сразу я видел только когда спускался в убежище Древних рас, но здесь в отличие от того раза попадались и весьма привлекательные особи, схожие с эльфийками только с почти чёрной кожей, покрытой россыпью ярко светящихся блёсток. Судя по их сверх фривольным одеяниям, Лапа была не так уж не права, называя стринги вполне пристойным гардеробом. Вот воздух затрещал под крыльями гигантского грифона, явно умершего уже пару лет назад, но так и не сообразившего, что ему уже давно пора было перевариваться в желудках падальщиков и всё продолжавшего летать, взбивая воздух своими облезлыми крыльями. С его спины спрыгнул некто весьма подходящий под описание Тёмного Властелина и зашагал к воротам. На его пути открывались новые порталы, из них выходили новые существа, которые устремлялись туда же. На пути одной группы земля вспухла большим горбом и лопнула, выпуская наружу нос какого-то механизма. Через миг он замер, нос откинулся, из него выбралось нечто невообразимое, сильно горбясь и с трудом опираясь на посох, вырезанный из цельного светящегося кристалла, пошлепало за всеми остальными сквозь плотный строй стражи. Они по одному подходили к каменной площадке предъявляя зависшему над воротами глазу ярко горящие медальоны. И так узкий змеиный зрачок глаза сужался ещё сильнее, сканируя амулет и давая приказ воротам раскрыться.

— Лапа, скажи мне, что ты где-то в своих пышных телесах спрятала подобный амулет и мы не зря сюда припёрлись.

— Нет ничего такого нет, в источниках об этом ничего не говорилось. Покажи пропуск, может прокатит.

Ещё десяток шагов и вот мы около внешнего ряда стражей. Завидев нас, один из троллей вышел из шеренги, подходя к нашей группе и зависнув над нами похожей на гору тушей, пробасил:

— Тебе не сюда, воин, там, у костра тебя ждёт вино, кровь и сочное мясо, всё за счёт нашего повелителя, иди и развлекайся, сегодня наша ночь.

Я вытащил пропуск, демонстрируя его с таким видом, будто это была грамота на царствование, но страж на неё даже не глянул.

— Я же сказал: предъяви амулет или проваливай, а хочешь попасть в замок в благородное общество, добудь его в бою и эти врата распахнутся перед тобой.

Я удивлённый и радостный начал обводить прибывающих заинтересованным взглядом, выискивая кого похлипче, чтобы одним движением свернуть тому шею, но тут конец дубины, размером с меня самого, упёрся мне в грудь:

— Не здесь, воин, попробуешь рыпнуться, и умрёшь вместе со своими девками. Там, — он ткнул пальцем в темноту, сейчас начнутся соревнования, победитель получит право присоединиться к лордам. Иди и завоюй это право. Ангелы светлы, в сторону! — Вдруг вскрикнул он, буквально отпрыгивая от нас.

Тут же в нас ударило мощной воздушной волной, пригибая к земле, а сверху ударило опять и накрыло воем, от которого у меня вдоль хребта забегали волны ужаса. Еще один удар воздуха такой силы, что Скорпа оторвало от земли, швыряя в сторону, вместе с сидящей на его спине Флорой. Удар земли по ногам, заставивший присесть даже несгибаемого Дола, а затем передо мной разверзлась бездонная пещера, в глубине которой зажегся мертвенно зеленый огонь, рванувший в мою сторону вместе с таким мощным ревом, что я моментально оглох и если не слетел со спины барана, то только чудом, почувствовав, что меня будто огрели по голове чугунной наковальней, заставив изображение в моих глазах троиться и качаться из стороны в сторону. В следующий миг, перед моим носом сомкнулись три пары остро отточенных частоколов, за которыми спряталась и пещера, и бьющий из нее огонь. В следующий миг частоколы резко отодвинулись, превратившись в обнаженные клыки на трех ужасных мордах мёртвого чудовища.

— Долбаный Змей Горыныч, — пробормотал я, стараясь не вывалиться из седла и заодно нащупывая на поясе топор, — сейчас я тебе башки-то поотшибаю.

Топор я не нашел, но этого и не понадобилось: троиться у меня в голове перестало и две головы из трех самоустранились. Уже легче, осталась всего одна, а грозный Змей Горыныч превратился в обычного дохлого дракона, сквозь ребра которого пробивалось мертвенное зеленое пламя, а на спине был приторочен целый переносной миниатюрный замок. Я наклонился, приподнимая Флору за талию, ставя её на ноги.

— Ты как, нормально?

— Всё хорошо, кресло моё только слегка помялось.

Я почувствовал, что поле зрения моё рывком сузилось, наливаясь знакомой краснотой, рывком развернулся к дракону, который, наконец, успокоился сложив крылья за спиной. Резная дверь палантина распахнулась, и из неё выпорхнули две девушки: одна с белоснежными волосами в чёрном платье, другая жгучая брюнетка в серебристо-белом, они стали плавно спускаться к земле, начав возмущаться, ещё не коснувшись ее своими туфельками. При этом говорили как-то странно, когда одна из них начинала фразу, а вторая заканчивала.

— Охрана!

— Где начальник охраны?

— Что за бардак вы здесь устроили?

— Почему всякая шушера крутится около священной Цитадели…

— … смущая своим убогим видом благородных гостей?

— Вышвырните их вон, в долину…

— … где им самое место!

— Слышьте, курицы, — не выдержал я, — парковать свою колымагу сначала научитесь, а то прав понакупали, а у самих мозгов хватает только полфразы сказать.

Я ударил по бокам Дола, направляя его на перехват спускающимся идиоткам, но воздух перед нами вдруг сгустился, преобразуясь в долговязую фигуру, укутанную в чёрный плащ с малиновым подкладом и со знакомым амулетом пропуска на шее, он завис над нами оскалив рот в жутковатой ухмылке, демонстрируя пару внушительных клыков. Твою мать, на вид натуральный вампир.

— А тебе чего щербатый? Прикус исправить надо? Так это я мигом, у меня красный диплом по экстренной стоматологии.

Долговязый мне ничего не ответил, лишь слегка повёл рукой, и между нами начала подниматься серая пелена, будто сотканная из мельчайших частичек праха, вполне успешно остановившая дальнейшее продвижение Дола, упёршегося в неё до хруста шейных позвонков.

— Сотник, я что что-то невнятно сказала?

— Здесь не место ни смердам, ни их шлюшкам, ни, тем более, их мясу.

Тот же Тролль, что до этого разговаривал с нами, низко поклонился парочке:

— Госпожи, этот воин уже уходит, он просто хотел узнать, как попасть в Цитадель, и теперь отправляется на арену, где может добыть себе кулон.

— Что?

— Что за чушь?

— Этому отребью не место среди нас.

— Госпожа, это древняя традиция которой уже больше тысячи лет и не нам…

— Ты смеешь нам перечить?

— Может нам попросить отца…

— … превратить тебя в тупорылого Зомби?

— Возможно тогда от тебя будет больше толку.

— Нет, нет госпожи, но это не в моих силах отменить столь древнюю традицию…

— Ох уж эти обветшалые традиции…

— … я поговорю о ней с отцом.

— А пока Вий, прихвати с собой Расчленителя…

— … и проследи, чтоб никто из этого быдла не заявился к нам в гости…

— … пачкать ковры своими грязными копытами и портить воздух своей жуткой вонью.

При этих словах стена праха начала двигаться, отволакивая нас из освещённого круга, раскинувшегося вокруг цитадели.

— Ах вы ж сучки, — прошипела рассерженная суккуба, — я вам покажу шлюха… Васенька, не знаю как, но мы должны туда вернуться, мне обязательно надо вырвать патлы этим стервам.

Неожиданное заявление от обычно мирной девушки, но то ли её действительно задели за живое, то ли роль суккубы тоже не прошла для неё даром, повлияв на сознание, но в этот раз я был с ней совершенно согласен, только вместо вырванных волос я бы предпочёл оторвать им головы и поменять местами, чтобы восстановить цветовое несоответствие, вносящее дисгармонию в мою тонко организованную натуру.

— Ладно, — я развернул своего вороного, — посмотрим, что тут за арена, только держитесь ко мне поближе, а то что-то не нравится мне местная публика.

У меня, конечно, и у самого ранг среди демонов был крайне невысокий, и получен был ещё на заре моей игровой юности: десятник демонических орд. Меня с ним в высшем свете вряд ли примут, однако существа, которых появлялось всё больше, чем ближе мы подходили к центральному костру, вообще были больше походили на бомжей со стажем, и вряд ли имели хоть какой-нибудь ранг в обширном семействе темных народов. Носящиеся у нас над головами ведьмы, или были похожи на облезлых птиц, или ещё на более облезлых старух, сидящих на драных вениках и облачённые в развивающиеся на ветру грязные лохмотья. В свете Кровавой Луны были видны изломанные фигуры оборотней, охотящихся на зазевавшегося гоблина. Над долиной разнёсся вопль ужаса, предсмертный всхлип, а затем всё это заглушил радостный вой и хруст разгрызаемых костей.

— Да уж, — зябко поёжилась Лапочка, — совсем не этого я ожидала здесь, да еще эти сучки и вампир их ручной, ты слышал, они вроде его послали нам помешать, что делать будем?

— Пока он нам помешать не сможет, так как мы сами еще не знаем, что делаем, а дальше посмотрим.

По мере приближения к центральному костру становилось всё светлее, а мне всё меньше хотелось смотреть по сторонам, разглядывая тошнотворные подробности. Особо я старался не смотреть на малые костры, вокруг которых толпились то ли лешие, то ли вурдалаки, жаря на углях слишком подозрительные на вид куски мяса. Невольно привлечённый блеском серебряного кольца, надетого на один из таких кусков, я почти пропустил первое нападение, лишь в самый последний миг краем глаза увидев стремительное движение. Топор мой, будто обретя самостоятельную волю, метнулся вперёд, и к ногам Дола свалилось резко взвизгнувшее от боли сильно волосатое существо. Не успел я ещё соскочить с барана, чтобы добить его, как Лапочка уже накинула ему на шею мифриловую цепь, приподнимая немалую тушу над землёй. Короткий свист топора, и оскалившая клыки голова покатилась по земле.

И почему говорят, что оборотней можно убить только серебром? Усекновение головы работает не менее надежно, чем белый металл. Тело повалилось на землю, брызжа черной кровью и начиная корчится, постепенно трансформируясь в человеческое, а вот голова так и осталась волчьей.

— Подвесь ее к Долу, — приказал я Лапочке, — глядишь пара-тройка таких и к нам перестанут подходить с дурными гастрономическими претензиями.

Впрочем, центральный костёр был уже близко, думаю здесь можно будет узнать, что такое арена и какие здесь правила участия и победы.

Так оно и есть: смесь сумасшедшего дома и зоопарка, которые мы увидели ещё издалека, как раз и оказалось тем местом, которое нам было нужно. Заправляла здесь всем ещё одна группа троллей, к каждому из которых выстроилась приличная очередь. Мне пришлось сползти с Дола, и пробить парочке впереди стоящих существ по печени, чтобы кардинально укоротить время ожидания. Остальные вняли такой демонстрации силы и хоть зыркали зло и даже пытались что-то шипеть в ответ, но в сторону расползались весьма шустро.

— С восшествием тебя, Луна Повелительница, — проскрежетал Тролль, — ставка или участник?

— Что?

— Ты участник или ставка поставить?

— Ты, погоди, — остановил я его, — я тут можно сказать в первый раз, расскажи, что здесь за правила?

— Правила? — Удивился Тролль, — у нас? Правила просто: нету правил. Битва все супротив всех. Одна арена для воин, одна — для питомца. Зашёл в круг, то, считай, помер, живым оттуда выйти только с победа. Остальные умрут или там, или если сбежать с арены. Награда победитель: тысяча золотая и пропуск в цитадель. Если трус участвовать сам, можешь ставка ставь на победителя. А коли с монета туго, девку твою приму за два десятка золотой вместе с таракан, — он кивнул на Скорпа, — за мясо пятёрку дам, хорошее мясо, только зря ты его сюда приволок, за него ты тут многие башка оторвать будут хотеть, хозяин тухлятина привёз, жилистый и жёсткий, пожалел для нам нормальный мяса.

Я обернулся на Флору и Лапочку, боясь что они уже приближаются к троллю с двух сторон, намереваясь оторвать ему его тупую башку, за то, что оценил их лишь в горсть монет, но нет, творящееся вокруг безумие слегка остудило их пыл, и выглядели они больше зашуганными чем боевыми.

— Я участник, — решился я, — ставлю их на свою победу, против двадцати пяти золотых. Только отвечаешь за них головой, когда вернусь чтобы на них ни царапинки не было. Если увижу, что хоть волосок с их головы упал, башку тебе откручу. Рабыня — это подарок для управителя, а то нехорошо с пустыми руками в гости идти.

Мой спич прервал гортанный хохот тролля.

— И чего ржём, тупая башка?

— Над тебя смеюсь, давно такой балтун здесь не видал. За девку и мясо спокойна будь, пока жив ты — живы и они, но с другой… Приз — один амулет для воин, — он продемонстрировал один похожий на дубину палец, и один для хозяин питомца, — он отогнул второй, — даже если чудо будет — ты заберёшь оба-два амулет, то смогёшь провести только сам и девка. Мясо глаз без амулета не пропустит, сожжет дотла, понесёшь управителю горсть пепла, и оплавленную цепь. Ну что, идти на арена? А то мы через сто ударов сердца начинай.

Вот же подлянка какая, я что-то об этом не подумал… ладно нам бы хоть один амулет добыть, а там дальше думать будем.

— Я участвую, и мой питомец тоже, — подтвердил я.

— Тогда макай сюда рука, приложи к свиток, и баран твоя пусть копыто приложит, — тролль кивнул на чан со свернувшейся кровью, и развернул передо мной свиток, на котором уже было пяток отпечатков лап, и к слову сказать, все они были гораздо крупнее моей, гораздо крупнее. Я ещё на миг замер, а затем опустил кисть в кровавое месиво, прижимая ладонь к свитку, от которого меня в руку будто молнией ударило, на миг ослепив, а когда зрение вернулось, я был уже в другом месте. Оно находилось в полусотне метров от центрального костра, и я даже успел увидеть Дола, который ставил отпечаток своего копыта на пергамент, исчезнув в еще одной вспышке. Вот чёрт, неожиданно всё получилось, а я даже его зельями бафнуть не успел. Чёрт и что сейчас делать?

Я было хотел подойти поближе к костру, но ноги мои будто приковали к земле, и они даже не шелохнулись.

Повернулся как смог и разглядел сзади себя два ряда участников: ближний ко мне был здоровенный серебристый оборотень, и был он гораздо крупнее тех, чьи головы ещё недавно болтались на седле Дола. Тот прожёг меня взглядом алых глаз тихо рыкнув, но меня больше заинтересовала пара троллей, стоящих позади него. Вот чёрт это реально машины убийства, под четыре метра ростом и два с половиной в ширину. Кто скрывался дальше за их массивными силуэтами мне было не видно.

Флора Броневому

— Василий ты где? Тебя на арену уже занесло? Я попыталась на тебя регенерацию наложить, но логи говорят, что ты недоступен для любых заклинаний. За нас не переживай, этот здоровенный тролль на всех порыкивает, не даёт им к нам приближаться, да ещё и Лапа, пользуясь случаем, одному скелету тут череп открутила, так что у неё теперь и щит и меч есть.

— Да я на арене, держитесь там. Этот уродец ничего не говорит, сколько до начала ещё осталось?

— На небо посмотри и всё увидишь.

Я удивлённо глянул на небо, которое при нашем появлении ярко светилось от горящих на нём летающих огней. Сейчас их осталось гораздо меньше. Секунда и ещё один из них погас, а затем ещё и ещё один. Понятно, как погаснут все, так и начнется.

Впрочем, темнее здесь вряд ли станет, вместо огоньков от Цитадели в нашу сторону поплыла целая вереница тыкв, освещая всё вокруг мягким жёлтым светом. Они подплывали к аренам зависая над ними. Вот и прибыли элитные зрители, посмотреть на бои гладиаторов из низших слоёв их общества. Интересно, какие ставки будут на местных троллей? Надеюсь, мне удастся здесь всех неприятно удивить.

Впрочем, как уже не раз было за этот вечер, неприятно удивляться пришлось мне. Около костра, где тролли принимали ставки и набирали новых рекрутов, вдруг поднялся возмущённый вой и ругань, донёсшаяся даже до нас.

Лапочка Броневому

— Бро, тут заявился давешний вампир, с какой-то жутью в качестве питомца и требует записать его на соревнования. Народ начал возмущаться: старейшины не должны принимать участие в боях, но, похоже, этому вампиру всё равно. Он сейчас дожмет этих троллей. Что делать будем?

Я посмотрел на гаснущие огни и ответил сам себе:

Что, что, молиться будем.

И тут же, наплевав на свой собственный же совет, полез в логи с наградами, где у меня оставалась ещё одна неиспользованная для Дола.

Навык уникального ранга удар копытом, стальной укус и хамелеон. И первое, и второе это неплохо, но в не прокачанном виде — это всё равно, что комариный укус по сравнению с его всесокрушающим ударом, а вот умение прятаться на открытой поверхности…

Внимание! Вы выбрали награду навык уникального ранга Хамелеон.

На данном ранге навыка питомец имеет возможность сливаться с местностью на срок в 20 секунд.

Откат навыка 40 секунд.

Слияние с местностью 80 %.

Вы можете улучшить эти показатели прокачивая навык. Максимальный уровень прокачки 20 очков навыка.

Я быстро глянул и убедился, то у Дола в наличии есть больше пятидесяти очков навыка, и быстро вложил двадцать из них в хамелеон. Получив за каждое вложенное очко по лишней секунде к действию навыка и по минус одной секунде к перерыву между использованиями.

Поздравляем! Навык достиг максимального уровня.

Питомец имеет возможность сливаться с местностью на срок в 40 секунд.

Откат навыка 20 секунд.

Слияние с местностью 100 %.

Надеюсь, хоть как-то это ему поможет.

Я поднял голову наверх.

Осталось всего четыре огонька, три, два.

Может этот урод не успеет? И без него тут жесткого мяса предостаточно.

Одна.

Воздух передо мной замерцал, преобразуясь в черную долговязую фигуру с раскинутыми в стороны крыльями нетопыря.

Последний огонек на черных небесах мигнул и погас.