Время как будто замедлилось, я увидела, как сфера, оставляя за собой волну искажённого жаром воздуха, несётся к моим ногам. В тот момент я не думала, просто сработал инстинкт, рванула в сторону, но под ногой подвернулся кусок спекшегося грунта, и я потеряла равновесие. Мир буквально перевернулся, я упала на спину, а тот багровый шар, шипя, пронёсся в сантиметрах от моего лица.
Обжигающий воздух ударил по коже, опалил ресницы, заставив глаза рефлекторно зажмуриться. Я ударилась о землю, и весь воздух вылетел из лёгких с хриплым выдохом.
На полигоне повисла оглушительная тишина, которую через мгновение разорвал рёв тренера Смока.
- ВЕЙЛАНД! БЕЗОБРАЗИЕ! Ты с ума сошёл?!
Но Ксандр, казалось, не слышал его, засранец медленно подошёл и остановился надо мной, заслоняя свет купола. На лице играла мерзкая ехидная ухмылочка, он наклонился так низко, что его шёпот, пропитанный ядом, достиг только моего уха.
- Ну что, дикарка? - его губы почти коснулись моей щеки. - Проиграла? Видишь, что бывает, когда играешь с огнём без правил? Иногда он сжигает и тебя, особенно когда за дело берётся тот, кто знает, как им управлять.
Ксандер выпрямился, оставив меня лежать на горячем грунте, и повернулся к багровеющему от ярости тренеру, уже принимая вид оскорблённой невинности.
Я, откашлявшись, поднялась на локти. Голова гудела, лицо пылало, но не от ожога, а от бешенства. Со злостью посмотрела ему вслед, сжимая в кулаке пригоршню раскалённого пепла.
Тренер Смок, ворча себе под нос, отвел Ксандера в самый дальний угол полигона, а взамен поставил мне в пару Лис. Юркая рыжая первокурсница, похожая на взъерошенного воробья, подпрыгивала на месте, полная неиссякаемой энергии. Её файерволы были такими же, небольшими, ярко-жёлтыми, как искры, и невероятно проворными, они не ломили напролом, а петляли, ныряли и жалили точно в цель, особенно по хаотично расставленным мишеням, имитирующим движущиеся объекты.
- Эй, Рокси, ты как? - поинтересовалась Лис, вытирая рукавом сажу с курносого носа и оставляя на лице новый, ещё более забавный размазанный след, ярко-зелёные глаза смотрели с неподдельным беспокойством.
- В полном порядке, - буркнула я, поднимаясь на ноги и смахивая с формы спекшийся грунт, спина ныла, а щека пульсировала от едва коснувшегося кожи огненного шара, но это было ничто по сравнению с негодованием, бушевавшем внутри. Вновь бросила полный ярости и презрения взгляд на Ксандера, а засранец ответил усмешкой, прежде чем вновь принять вид идеального ученика, демонстрирующего очередной безупречный бросок.
Тренировка продолжилась, и работа с Лис оказалась глотком свежего воздуха. Техника рыженькой адептки была не про грубую силу, а про скорость, изворотливость и неожиданные углы атаки. Правда девчонка болтала без умолку, комментируя каждый свой бросок, и её заразительный энтузиазм понемногу вытеснял из меня желание немедленно подпалить зад Ксандеру. Я сосредоточилась на точности, пытаясь сочетать свою мощь с её маневренностью, и к концу сессии мы с ней уже слаженно обработали целый ряд мишеней, устроив настоящее огненное шоу.
Когда Смок, наконец, свистнул, объявляя конец тренировки, я чувствовала приятную усталость в мышцах и относительное спокойствие в душе. Уходя с полигона одной из последних и устало перебирая ногами, я подняла с земли сумку, повесила её на плечо и уже направилась к выходу, как вдруг внутри что-то звонко звякнуло.
Я замерла. Упс…
Сердце буквально ухнуло в пятки. Ой-ё-ё-юшки! Лабораторная по зельеварению! Готовая, выполненная в срок, и совершенно бесполезная, если я не занесу её на кафедру алхимии до конца дня, а день, судя по длинным вечерним теням, уже подходил к концу.
- Ах тыж, дурья башка! - выругалась я себе под нос и, забыв об усталости, рванула с места.
Учебный корпус в это время суток напоминал гробницу, в буквальном и переносном смысле. Длинные коридоры, освещённые лишь тусклыми магическими светильниками, сейчас стояли абсолютно пустые, и тишина была такая, что слышалось эхо собственных шагов, гулко отдававшееся от высоких каменных сводов.
Я влетела в знакомый коридор, где находилась кафедра и мои надежды рухнули в тот же миг. Массивная дубовая дверь кабинета профессора Бриара была заперта, дёрнула ручку - никакого результата, пришлось постучать, но в ответ получила только глухой звук, отозвавшийся в пустоте. Собственно можно было догадаться по темному окну в двери, что там уже давно никого не было.
- Все разошлись, - пришлось с горечью констатировать, и силы вдруг разом покинули меня, я уселась прямо на каменный пол, прислонившись затылком к двери. Тело гудело после тренировки - каждая мышца ныла, руки дрожали от напряжения, в висках стучало, сейчас хотелось только одного: доползти до кровати, рухнуть на неё лицом в подушку и не шевелиться до утра, а тут ещё эта проклятая лабораторная…
Вытащила склянку и тупо уставилась на неё. Алый раствор зелья переливался в полумраке, будто насмехаясь. Профессор Бриар - педант и формалист до мозга костей, вот уж кто точно не примет работу позже срока. Не примет и поставит жирный «неуд» прямо в журнал, испортив мне итоговую оценку перед самой аттестацией.
Что же делать?
Тут я услышала отчётливый стук каблучков по каменной плитке. Из темноты в коридор вошла девица, которая несла перед собой такую высокую стопку учебников и свитков, что из-за этой шаткой башни не было видно её лица. Только светлые пряди волос, выбивавшиеся из-под груды фолиантов нежным спутанными облачком. В тонкой, почти прозрачной руке, сжимавшей нижний том, было зажато серебряное кольцо с ключом и маленький брелочек в виде совы от кабинета зельеварения!
Приглядевшись, я узнала её. Этож тихоня Торнфилд.
-Эй! - крикнула я.- Э-э-э… - и тут я поняла, что не помню её имени, просто никогда не интересовалась.
Девчонка, услышав мой голос, испуганно ойкнула, подскочила на месте, и башня книг в её руках закачалась, а затем рухнула с глухим стуком, рассыпавшись по полу.
Ну что ж, чего Торнфилд такая пугливая? Словно мышь, на которую наступили. Я встала, подошла и молча начала помогать собирать разлетевшиеся по коридору тома.
- Прости, что напугала, - пробормотала, сунув ей в руки «Основные бытовые зелья.
- Ой, это вы… ты… - её голос был тихим, как шёпот листьев.
- Роксана, - подсказала я, водружая сверху тяжёлый том.
- Я… я не ожидала здесь кого-то застать, вот и испугалась, - отозвалась дечонка, избегая смотреть мне в глаза и нервно перебирая ключ на кольце. - Меня староста отправил… учебники отнести в кабинет и столы помыть от реагентов.
- А ты дежурная?
- Староста – дежурный, а я… просто помогаю.
- Хм. Понятно.
Торнфилд кивнула, ещё более смутившись, и повела меня к двери с табличкой «Кабинет практической алхимии». Под предлогом помощи я ловко проскользнула внутрь следом за ней и пока пугливая блондинка осторожно ставила книги на полку у стены, я взглядом обыскивала помещение. Так, где же ящик для лабораторных?
- А что ты делаешь? - её голос прозвучал прямо у меня за спиной.
- Да вот так… тут… - я замялась, увидев на дальней стене высокий стеклянный шкаф со множеством маленьких ячеек, в некоторых уже лежали склянки с зельями. Ну точно, вот приёмный шкаф для работ.
Я подбежала к шкафу, осмотрела ячейки, подписанные именами, моя нашлась в верхнем ряду, вот только стеклянная дверца оказалась заперта на магический замок, и от её поверхности исходило лёгкое синее свечение.
- Слушай, у тебя там нет ещё одного ключа? От этого шкафа?
Торнфилд подозрительно посмотрела на меня, потом на шкаф, потом снова на меня. Её брови поползли вверх.
- Что ты задумала, Роксана?
- Да я… тут надо кое-что сделать, - я лихорадочно соображала, можно ли ей доверять. Но выбора не было. - Лабораторную надо сдать, забыла сегодня, понимаешь? Иначе Бриар мне завтра влепит неуд, и мне конец.
На хорошеньком личике мелькнуло понимание, смешанное с тревогой, и она покачала головой.
- Ключа у меня нет.
- Ладно, справимся так, - я отчаянно перебирала в памяти подходящие заклинания.- Делов-то на пару минут…защитную руну снять.
-Парцио, релинкво, ад ме!
Поток магии хлынул с моих пальцев и ударил прямо в стекло. Раздался не мягкий щелчок, а оглушительный ХЛОПОК, как от лопнувшей паровой трубы. Я увидела, как сквозь грохот и клубы внезапно появившегося дыма, весь шкаф - от основания до верхушки - качнулся. Стеклянные полки задребезжали, пузырьки и склянки с реагентами, стоявшие в других ячейках, сорвались с мест и полетели в нас градом хрупкого, смертоносного стекла.
Я инстинктивно рванула Торнфилд за рукав, пытаясь оттащить её, но было уже поздно. Одна из склянок разбилась о пол прямо перед нами, другая - о край стола, из них вырвались и смешались два клубящихся облака - одно ядовито-жёлтое, другое - едкое, зелёное. Они слились в одно целое, образовав густой, ядовито-зелёный туман, который мгновенно заполнил пространство вокруг.
Воздух стал обжигать лёгкие, резко, до тошноты, заболела голова, в висках застучало, в ушах зазвенело. Я попыталась вдохнуть, но вместо воздуха в грудь ворвалась огненная, едкая смесь, от которой свело горло.
Откашлялась, пытаясь вытолкнуть из лёгких остатки едкого дыма, который пах теперь смесью гари, перца и гнилых яблок и когда туман наконец рассеялся, открывшаяся картина заставила моё сердце пропустить удар.
Вокруг царил полный хаос, стеклянные осколки усеяли пол, сверкая в тусклом свете, по каменным плитам растекались лужицы разноцветных, шипящих и местами пузырящихся зелий - алые, изумрудные, ядовито-фиолетовые. Столы были забрызганы, от шкафа нестерпимо несло гарью, но самое главное - я!
Я лихорадочно ощупала своё лицо, руки, вроде цела…но что-то явно было не так! Поднесла руку к лицу, которая отливала ядовито-зелёным, причём не равномерно, а как будто кто-то облил меня изумрудной краской, которая высохла с перламутровым налётом.
- Я хоть в жабу не превратилась? - хрипло спросила я, оборачиваясь к перепуганной Торнфилд.
Та стояла, прижавшись спиной к парте, и смотрела на меня огромными глазами. К счастью, от последствий моего «гениального» заклинания девчонка, кажется, не пострадала.
- Н-нет… - пролепетала блондинка. - Только… по-о-озеленела и…блестишь …
- Вот же ш… - сдавленно выдохнула я, мысленно проклиная всё на свете: себя, шкаф, заклинания и судьбу вообще. Хорошо хоть, в учебном корпусе, судя по тишине, уже никого не было, а то на этот грохот днем сбежалась бы половина академии.
- Эй… как тебя… э-э-э… - я замялась. - Прости, не помню твое имя.
- Беатрис, - пискнула тихоня, и в её голосе прозвучала не обида, а скорее привычная покорность, как будто и не ожидала, что её имя кто-то вспомнит.
- А, точно, - кивнула я, стараясь не смотреть на свой зелёный палец, которым почесала висок. - В общем, Беатрис, ты же вроде с бытового факультета? Какое у вас там универсальное заклинание уборки? Поможешь? А то я… - я жестом обвела хаос вокруг, - …немного перестаралась.
- Да, - сдавленно выдохнула Торнфилд, но тут же поправилась, опустив глаза: - То есть… нет…
- Не поняла, - нахмурилась я. - Либо да, либо нет.
- Да я учусь на бытовом, но… помочь не смогу, - прошептала так тихо, что я еле разобрала слова.
- Слушай, не хочешь - так и скажи, - пробормотала я, снова оглядывая погром. - Ладно. В любом случае, ты не виновата. Накажут только меня. Не бойся, я ничего про тебя не скажу.
- Ты не понимаешь! - почти всхлипнула Беатрис, и в её глазах блеснули слёзы. - Я правда не могу! Я… погоди! Я сейчас!
Прежде чем я успела её остановить, тихоня вскочила на ноги и проворно кинулась прочь из кабинета, её лёгкие шаги быстро затихли в пустом коридоре. Я проводила её тоскливым взглядом.
Эх, сейчас точно дежурного приведёт.
Я ругала себя сквозь зубы. Почему я, чёрт возьми, не помнила наизусть заклинания уборки и восстановления? Мы изучали их на первом курсе по на уроке домоводства. Я тогда откровенно скучала, считая эту магию унизительной тратой времени и сил. «Вот ещё, расходовать силу на мытьё полов!» - думала я тогда. К тому же, всегда можно подсмотреть в учебнике… Всегда. Но не тогда, когда твой учебник в комнате общежития, а ты стоишь посреди собственноручно разгромленного кабинета, и тебя от отчисления отделяет всего пять минут, как раз столько требуется Беатрис, чтобы найти дежурного преподавателя и сдать меня с потрохами.
Я попыталась собрать самые крупные осколки руками, но вскоре плюнула на это бесполезное занятие, порезав палец о край стекла. И вот, когда я уже мысленно прощалась с академическими сводами, послышался осторожный скрип открываемой двери. На пороге стояла Беатрис. Одна.
В её хрупких ручках была зажата старая, потрёпанная по краям тетрадь в коричневом переплёте.
- Вот, держи, - прошептала Беатрис. - Там на пятой странице есть заклинание «Санитас и Реституцио», всё подробно расписано - и жесты, и интонации.
Я удивлённо вскинула брови.
- А сама почему не прочтёшь? - спросила я, принимая тетрадь.
- Я… - Беатрис снова опустила взгляд, покраснев. - У тебя лучше получится.
Н-да, а девица явно лукавила и что-то скрывала.
- Ладно, -открывая записи на нужной странице. - Давай попробуем. Скажи, если я что-то произнесу неправильно.
Я прошептала слова, вкладывая в них образ порядка, целостности, возврата к исходному состоянию. Воздух над полом задрожал, осколки стекла, большие и маленькие, зазвенели, поднялись в воздух и, как по волшебству потянулись к своим склянкам. Лужицы зелья перестали растекаться, а затем стали подниматься тонкими, переливающимися струйками обратно в свои пузырьки. Процесс шёл с лёгким шипением и потрескиванием. Через несколько секунд все склянки стояли на своих местах в шкафу, целые, как будто их и не разбивали.
Ну почти.
Зелья стало чуть меньше, но, если не присматриваться и не знать сколько его было, то и не заметно вовсе. И самое главное - то, что успело вылиться на меня, обратно в пузырьки не вернулось. Моя кожа по-прежнему сияла болезненной изумрудной зеленью.
- Слушай, какой отличное заклинание, - восхищенно пробормотала я, жалея, что мало изучала бытовую магию. - Честно говоря когда мы сдавали зачет, не помню чтобы оно так здорово работало. А тут, как будто и не было погрома, все целое!
- Это просто…заклинание чуть усовершенствовано, - смущенно промямлила Беатрис. - Это папина тетрадь…старая…
- Понятно, - отозвалась я.- А у тебя там в записях нет случайно способа, как вернуть коже нормальный оттенок?
- Не знаю, надо посмотреть, - с готовность отозвалась Торнфилд.
- Может, просто помыться можно? - с надеждой проговорила я, пытаясь оттереть зелень с тыльной стороны ладони, но кожа заблестела ещё ярче, как будто покрытая перламутровым лаком.
- Нашла! - просияла вдруг Беатрис, открывая тетрадь на нужной странице и тыча пальцем в аккуратные строки.
- Отлично, - ухмыльнулась я. - Читай быстрее.
- Кто, я? - ахнула тихоня, будто я предложила ей прыгнуть с башни.
- Ну да, - кивнула я. - Твоё же заклятие. Надеюсь, оно сработает так же хорошо, как предыдущее… - я бросила взгляд на шкаф. - Ты же наверняка отличница? Лучшая на курсе по бытовой магии?
- Я… я вовсе нет… я… ла-а-дно, - сдавленно протянула она, покраснев до корней волос. Её пальцы дрожали, тетрадь то и дело подпрыгивала в ее руках.
Она что волнуется? Или боится чего-то?
Беатрис начала читать заклинание медленно, сбивчиво, заикаясь на каждом втором слоге. И вдруг резко замолчала, зажмурившись.
- Ой, мне кажется, соринка попала… - промямлила она, отчаянно потирая правый глаз. - Я больше не могу… вот тут, продолжи сама…
- Что там у тебя? Дай посмотрю, - нахмурилась я, забеспокоившись. - Надеюсь, не осколок…
- Ерунда, просто читай лучше сама! - почти выкрикнула она, отпрянув от моей протянутой руки и сунув тетрадь мне прямо в лицо.
Пожав плечами, я взяла записи. Вдохнула поглубже, сосредоточилась на словах и жестах, и прочла заклятие громко и четко.
Раздался не хлопок, а скорее лёгкий щелчок, будто лопнул мыльный пузырь. По коже пробежало ощущение прохлады, как от ментоловой мази. Я посмотрела на руки. Ядовитый зелёный блеск таял на глазах, растворяясь, словно его смывали невидимой водой. Через несколько секунд моя кожа вернулась к своему обычному, слегка загорелому оттенку. Ни блёсток, ни зеленцы. Словно ничего и не было.
- Фух, - выдохнула я с облегчением возвращая тетрадь владелице. - Спасибо. От всей души! Ты спасла меня.
Беатрис лишь кивнула, всё ещё не глядя на меня. Довольная, я выпорхнула из кабинета и помчалась обратно в свою комнату, ощущая, как адреналин наконец отступает, сменяясь свинцовой усталостью. Когда я добралась до общежития, то буквально валилась с ног от усталости.
Да что это со мной? Конечно, я выложилась на тренировке на все сто, но устала не больше обычного. Странно, руки еле двигаются. В комнате было темно и тихо. Не раздеваясь, я рухнула на кровать, и буквально тут же вырубилась.
Мне снились странные, тревожные и обрывочные сны. Проснулась я с чувством, будто не отдыхала, а всю ночь таскала мешки с углём. Каждую мышцу ломило, голова была тяжёлой и пустой. Я открыла глаза, пытаясь сообразить, который час, и в тот же миг на меня плеснули ледяной водой из кувшина прямо в лицо.
- Эй, пустышка! Я же просила встать пораньше и принести мою форму из прачечной!
Надо мной, заслоняя тусклый утренний свет, нависала физиономия толстой девицы - косая сажень в плечах, растрёпанные волосы и маленькие, злые глазки, утонувшие в пухлых щеках.
- Эй, ты… совсем обалдела! - я села в постели, отряхивая мокрые волосы. Голос прозвучал как-то странно - выше, тоньше. - Ты вообще кто?
- Как ты со мной разговариваешь?! - рявкнул этот тролль в розовом халате, её дыханье пахло вчерашним луком.
- Даже если это шутка, советую прямо сейчас заныкаться под кровать и сидеть там как крыса, - прошипела я, чувствуя, как ярость закипает в крови. - Хотя с твоими габаритами ты вряд ли туда пролезешь.
- Ну, сейчас ты получишь! - девица схватила мою подушку, намереваясь огреть меня со всей дури. Я ловко увернулась - вскочила на ноги и, почти не думая, щёлкнула пальцами. Маленький огонёк, больше похожий на искру, чем на файервол, сорвался с кончиков и жалко чиркнул задиру по её необъятному заду.
- Эй! - взвизгнула она, подпрыгивая и хватаясь руками за своё драгоценную филейку. - Пустышка Торнфилд, у тебя что, магия проснулась? - в её голосе прозвучало не столько злость, сколько неподдельное изумление и даже испуг.
- Как ты меня назвала? - фыркнула я, но внутри что-то неприятно ёкнуло. - Комнаты, что ли, перепутала?
- Беатрис Торнфилд, так ведь тебя зовут? Почему не сказала, что магия проснулась?
ЧЕГО?!
Сердце пропустило удар, замерло, а затем забилось с бешеной силой. Я развернулась к зеркалу, висевшему на стене напротив кровати, и застыла, как вкопанная.
Из зеркала на меня смотрело не моё собственное, знакомое до каждой черточки лицо. На меня смотрело утончённое, бледное, с огромными испуганными глазами личико Беатрис Торнфилд. Худенькая фигурка в чужой, слишком изящной для меня ночной рубашке, казалась меньше моей собственной на полголовы. Светлые, пепельные волосы спадали на плечи. Я поднесла руку к лицу - и в зеркале тонкие, почти прозрачные пальцы Беатрис повторили движение.
Это сон. Сейчас я проснусь…
Яркий солнечный луч, пробивавшийся сквозь штору, больно резал глаза. Холодная вода стекала по щеке.
О, нет. О, нет-нет-нет.
Ну же, Рокси, просыпайся!