Марья с трудом поднялась с офисного дивана, разминая затекшую спину. Перемещаться домой после вчерашнего приключения магическим способом сил не осталось, а тесниться в общественном транспорте, как простые люди, вообще казалось сверхъестественным испытанием для истощенного организма. Призраки вопящие, да девушка с трудом смогла выстроить тонюсенький портал до своего кабинета, который захлопнулся, как только она и Жнец смогли в него протиснуться.

В воздухе тут же возникла переливающаяся поверхность в дорогой золотой рамке, глянув в которое, Моревне хотелось сказать только одно: «Свет мой зеркальце, заткнись!». С полуприкрытыми глазами некромантка нащупала на диване телефон и едва шевелящимся одним пальцем набрала номер секретарши. В трубке раздалась кракенская непереводимая речь, которая, судя по интонациям, олицетворяла весь спектр эмоционального состояния подруги.

— Поняла. — Марья с трудом выдавливала из себя слова. — У тебя выходной. Сама разгребусь.

В ответ также полились слова инорасового происхождения, сквозь которые иногда проскакивало «да щаз», «скоро буду», «не сдохни там». Подруга, что с нее взять.

Моревна с трудом заставила себя подняться. Она, покачиваясь, стояла возле дивана, раздумывая, как бы добраться до коммутатора, чтобы вызвать дежурного по офису умертвия, потому что энергии отдать мысленный приказ не было: все потрачено еще вчера. «Зря поднялась, — мысли в голове ворочались очень медленно, — надо было ползком».

Путь до стола оказался очень медленным, но когда поставлена цель, то о времени забываешь. Столешница оказалась таким мягким пристанищем, что девушка распласталась на ней аки морская звезда, дотянувшись до волшебной кнопки на коммутаторе носом.

— Sos. — Прохрипело горло некромантки замогильным голосом, которому сейчас мог бы позавидовать любой вурдалак.

Запахло серой и озоном. Рядом проявилась Домовиха, кинувшаяся хозяйке на помощь. Дверь отворилась, и внутрь медленно потопал умертвие-дворецкий, неся на подносе бульонницу над которой поднимался фосфорический пар. Полоснуло подземным жаром, и рядом с Марьей материализовался семейный Бес-врач. Рогатый с деловым видом посветил мини-факелом в глаза подопечной, пощупал пульс, приложил свою когтистую волосатую лапу ко лбу, потеребил бородку и вынес вердикт:

— Пациент скорее жив, чем мертв. — И не было понятно, рад ли доктор за девушку или разочарован, потому что подземный мир лишился такого ценного экземпляра.

— И не надейся! — Мощный голос Анкоу, раздавшийся откуда-то из-за дивана, накрыл всех присутствующих.

Домовиха юркнула под стол, Бес схватился за горло, понимая, что хоть еще не наступил его час, но Мрачный Жнец сейчас может и вне очереди своей косой помахать, а умертвие и вовсе осыпался простой кучкой праха на офисный коврик. Чашка со звоном рухнула на пол, разбиваясь вдребезги и расплескивая собственное содержимое вокруг.

— Простите, Господин, начальник-Бес попутал. — Залепетал доктор. — Сейчас все необходимое выпишу и рецептик туточки, на столике, оставлю. Только не гневайтесь больше. И госпоже Марене не докладывайте. А то ведь не просто уволит. Даже рогов с копытами не оставит.

— Сгинь. — Только и смогла произнести некромантка.

Доктор не стал больше испытывать свою бесовскую судьбу и исчез в Нави. На пол медленно упал листок с назначенным лечением. Домовиха проворно подхватила бумажку, быстро пробежала по ней глазами и ринулась доставать все необходимое. Жнец же перевалился через грядушку на диван, устало вытягивая ноги. Анкоу, как и Моревна, был все еще в ночном костюме, с растрепанными волосами, испачканной ошметками некротической энергии, но тоже все еще жив.

Дверь в кабинет снова отворилась, и внутрь медленно протопали еще пара умертвий. Один протянул флакон с серебрящейся жидкостью Мрачному, другая нежить поставила уже вторую бульонницу перед Марьей.

— Вот же олухи бездушные! — Снова появилась Домовиха и захлопотала около хозяйки. — Да как же наша кровиночка-то сама справится? И ножоньки-то у нас не ходят, и рученьки-то у нас ослабли. Она же все на себя расплескать может! А глазки-то как потускнели: ни одной звездочки в них не видно! Ну, ничего, матушка. Тетушка Агафья тебя выходит, энергию восстановить поможет, в мир людской на новые ратные подвиги вернет.

Вот так приговаривая всякое, Домовиха зачерпнула из бульонницы изумрудную светящуюся жидкость и поднесла к приоткрытому рту подопечной. Дотрагиваться до чистой некротической энергий, что концентратом сейчас плескалась в посудине, Агафья опасалась, потому, как нечего живым в ней полоскаться: даже нечисть не спасется. Но искреннее беспокойство за хозяйку заставляло Домовиху рисковать своей жизнью.

— А меня покормить? — Обиженный голос Жнеца раздался с дивана.

— А ты, государь, сам покормишься. — Недовольно фыркнула Агафья. — Тебе нашу кровиночку богиней защищать было приказано, а не доводить до смертного вида. Вот прознает госпожа Марена про ваши подвиги, посмотрим, кто с ее смертоносным серпом повстречается.

— Может лучше сразу в морг? — Мрачный с сомнением взирал на склянку с восстанавливающим снадобьем.

— Ишь чаво удумал! — Топнула ножкой Агафья, зыркая недобрым взглядом в сторону мужнины. — Неча нашей красавишне там морозиться! Мы по-старинке. Чаем ромашковым, да артефактиками накопительными восстановимся. Хоть и медленнее, но безопаснее. А коли уважаемому Жнецу наши методы не нравятся, то просим очистить помещение. Вот Бог, а вот порог!

— Злые у тебя Домовые, Машка. — Обиделся Анкоу.

— Не злые, а домовитые и преданные. — Рядом со столов проявился Домовой Агафон, муж Агафьи. — У нас хозяйство не абы вам какое, а очень даже ого-го! В нем особый порядок должен быть. Потому, матушка, прости, но нужен учет всего, что произошло. А то потом ищи-свещи всех в Нави.

Домовой приблизился к хозяйке и приложил свои мозолистые пальцы к ее вискам, считывая всю необходимую информацию. Марья от чужого вмешательство в собственное сознание поморщилась, но останавливать не стала.

— Ух, сильна хозяйка. — Агафон довольно причмокнул губами, словно только что испил холодного кваску. — Токмо неразумна. Надошь было силушку свою божественную рассчитывать. Не в Нави чай была, восполнять-то неоткуда. Чуть сама за грань не утопала. А как бы мы потом перед вашими Матушкой и Батюшкой ответ держали? Ну, да бог с ними со всеми. Итак: нежити упокоено ажно двадцать штук, ашо тридцать отправлено Жнецами, чертова дюжина развеяна по ветру без возможности перерождения.

В руках Домового возникла амбарная книга, где старательно в графы были вписаны дата, место и название проведенного мероприятия, количество участников и число упокоенных. Самая большая графа имела название «Последствия».

— По итогам: злата серебра за проведенное мероприятие в казну производственную упало намеренно, согласно составленному договору. И даже получили солидную премию, с неба благодатного нам на голову свалившуюся. — Домовой довольно покивал головой, а потом строго посмотрел на Анкоу и постепенно приходящую в себя Марью. — А также имеем в наличии выжатого Мрачного Жнеца, который всю эту кашу смертоносную и заварил, бедную доверчивую девушку-некромантку, что ведется на всякие неуместные непотребства, и один неучтенный призванный дух аристократического происхождения.

— Какой Дух? — Встрепенулись одновременно Жнец и некромантка.

— А это, хозяюшка, у тебя надобно испросить. — Агафон недовольно поджал губы. — На кой ляд нам пришлые не приученные к порядку призраки? Нам свою нежить девать некуда. И все на халяву пристроиться жаждут. Чтобы и местечко поближе к навьиму порталу, и поручений им поменьше, и льготы там всякие, потому что при жизни были великими.

— Проявись! — Голос Моревны был все еще тихим, но силушки после принятия восстанавливающего зелья в нем прибавилось.

Вокруг кресла, стоящего рядом с диваном воздух подернулся маревом, и на всеобщее обозрение предстал герцог Инокентинус Морбидус собственной персоной. Дед, облаченный в бриджи, камзол и просторную белую рубашку, с интересом наблюдал за происходящим.

— Почему здесь? — Марья нахмурилась, просчитывая последствия невозвращения призванной души в Навь. — Сказано же было, чтобы вслед за упокоенными вернулся.

— И как вы себе это, девица представляете? — Инокентинус, посмотрел на некромантку поверх пенсне, что украшало его аристократический нос. — Известно ли вам, сколько душ Рассветные успели перехватить и на допрос доставить? У меня, знаете ли, любезные, потомки только поженились, им еще жить да жить, а не по темницам вашим магическим валандаться.

— Вот же старый хрыч! — Возмутился Домовой. — Была у него возможность, чтобы свалить в потусторонние дали, так нет же, специально время тянул! Я таких насквозь вижу!

Агафон оказался прав. После произнесения молодыми клятв, герцог, скрывшись в склепе, не направился в портал, а притаился в укромном месте и наблюдал за происходящим. Когда же началось нашествие нежити, Дух и вовсе оживился: за гранью все дни похожи один на другой, да к тому же встреча с нелюбимой свекровью, попившей кровушки у Инокентинуса еще при жизни, портила его пребывание в нирване весьма ощутимо. Вот и решил Дух остаться на время в мире живых, чтобы вновь ощутить разнообразие мирского бытия.

Марья прищурилась. Просто так Дух за ними увязаться не мог, только если бы они что-то прикарманили из его личных вещей. Но даже в помутнении рассудка, Моревна на такое способна не была, да и Жнец из ума еще окончательно не выжил.

— Как? — Вопрос был понятен всем, включая герцога.

— Обещайте, что обратно пока не отправите.

— Матушка, — вмешался в разговор Домовой, — не слушай ентого шантажиста. Сразу же видно, что из не простого народу. Будет требования выдвигать по содержанию непомерные, а толков-то от него с гулькин нос получим. Отправь его обратно, али развей, шоб глаза твои прекрасные не мозолил.

— Я бы попросил прислугу в дела господские не вмешиваться. — Оскорбленный Морбидус принял вид грозного помещика, готового казнить, а не миловать. — Премию вам за труды ваши темные внучка благодаря моим усилиям выписала. К тому же духу проще от глаз людских спрятаться. Да и не каждый маг нас распознать способен. Поэтому в будущих неприятностях весьма полезен буду. А то, что они не за горами, здесь и холопу необразованному понятно.

Агафон, поняв в чей огород полетел камень, кинутый герцогской дланью, собирался уж возразиться со всей своей мужицкой обидой, но не успел.

— Тихо всем! — Марья прикрыла глаза, сравнивая плюсы и минусы такой ситуации.

С одной стороны она нарушала очередной статут по работе с нежитью, потому как не вернула на место, взятую в аренду душу. Но, здесь можно будет с матушкой договориться. В конце концов не чудовище с того света вытащила, и манией по захвату мира герцог вроде не страдал. С другой стороны, на возврат потребуется куча энергии и подготовки, а именно с этим у некромантки проблемы и были. На восстановление дня три понадобится. И то, если лежать тихим трупиком без лишних телодвижений. В свете последних событий такая позиция весьма проблематична, ведь необходимо выяснить, что за некромант решил на свадьбе графской позабавиться, да и следы замести требуется. Еще не хватало, чтобы Рассветные со своим дозором прямо у нее в офисе нарисовались.

— Хорошо. — Марья озвучила вердикт. — Но предупреждаю, никаких привилегий для нежити у нас нет. Всем заправляет дядюшка Агафон. Так что придется вам, ваше Сиятельство, с простым народом контакт налаживать.

Дух не торопился отвечать. В его руке возник призрачный фужер, наполненный таким же полупрозрачным вином, у переносицы обострились морщины задумчивости, губы поджались, а взгляд, устремленный в окно, говорил о том, что дед погрузился в собственные мысли. Но в итоге согласие от Инокентинуса некромантка получила, и Агафон, возмущенно бубня себе под нос, пригласил нового жильца осмотреть возможное место пребывания.

Вскорости дверь в кабинет снова отворилась, и на шести своих тентаклиях вползла Туна. Кракенша добралась до кресла и погрузилась в его кожаную мягкость, взирая на столь недоброжелательный мир своим осуждающим взглядом.

— Должна быть премия с посещением подводного СПА в три-седьмом царстве. — Пробубнила секретарша.

Марья согласно кивнула, потому что собиралась дать гораздо больше, но и здесь отделалась малой кровью.

Анкоу же вызвало на ковер начальство, что не предвещало ничего хорошего, и Жнец с видом обреченного на эшафот, отправился в головной офис ангелов.

Через несколько часов герои ночи восстановились настолько, что уже были способны составить отчеты для своих ведомств по проведенной свадьбе. Отправляли все через матушку Мару, способную надавить в самых высоких кругах на нужные кнопки, чтобы никто не обвинил рядовую некромантку хоть и во втором поколении в поднятии армии нежити с целью членовредительства жителям немагических территорий.

В офисе установилась временная тишина. Где-то на нижних этажах ежечасно раздавался бой часов, возвещая о том, что, несмотря на усталость разумных существ, время не стоит на месте, продолжая отсчитывать секундочки, приближая свои жертвы к неминуемой расплате за деяния не со зла совершенные.

Как не странно напряжение снял вернувшийся Анкоу. Марья и Туна внимательно разглядывали мужчину несколько минут, а потом не выдержали и расхохотались. Прекрасные рыжие волосы Жнеца теперь имели цвет золотого блондина, его красные глаза приобрели яркий синий цвет, а голову украшал лавровый венок. Из одежды на мужчине присутствовала лишь короткая туника, крылья с плеч переместились на сандалии. Смертоносная коса, всегда внушающая страх не только у почивших, превратилась в мини арфу.

— Вы совсем страх потеряли! — Обиженно произнес Анкоу, который теперь походил на греческого Аполлона.

— Кто же тебя так? — Сочувственно произнесла Кракенша.

— Хозяйка. За страстную любовь ко всему неординарному. — Жнец рухнул на диван. — Специфическое у твоей матушки чувство юмора, Машка.

— А мне нравится. — Едва сдерживая смех, ответила некромантка. — Я уже представляю, как отряд Мрачных Жнецов встречает вступившего на тропу небытия, выстланную красным сукном. Ты играешь на лире, а младшие усыпают путь новопреставленной Душе лепестками роз. Новый подход в работе однако.

Трое друзей переглянулись и громко засмеялись, снимая напряжение всех предыдущих дней.