Анкоу перед самым входом в арку повернулся к некромантке, помахал ей рукой и однимаи губами произнес: «Встретимся на другой стороне». Быстрый шаг вперед, и плотная лиственная завеса скрыла мужчину из глаз, возвращая изначальный облик.

Тэларис, пограничник с незапятнанной репутацией и ушами, которые могли уловить шелест мысли на милю, в очередной раз сверял бумаги, когда воздух вокруг него похолодел. Не от приближающейся зимы, а от чего-то… более фундаментального. Из-за мистического тумана, который отделял эльфийский мир от «всего остального», медленно выплыла высокая, задрапированная в чёрное фигура. Капюшон скрывал лицо, но зловещий силуэт был безошибочен. И, что ещё более важно, предмет, который фигура волокла за собой.

— Добрый день, путник! — Произнес Тэларис своим обычным, слегка надменным тоном. Он взял свою крохотную, инкрустированную перламутром лупу, чтобы рассмотреть прибывшего. — Ваш паспорт, пожалуйста, и декларацию!

Мрачный Жнец, остановился. Он привык к воплям ужаса, мольбам, или, на худой конец, философским рассуждениям о смысле бытия. Но к «паспорту и декларации» — нет. Вернее они были, но в едином порыве массового отступления перед врагом, превосходящим в силе, Анкоу одним движением руки превратил весь свой офис в прах, включая и документы, подготовленные для перехода. Из-под капюшона донёсся глубокий, скрипучий голос, похожий на шелест осенних листьев, гонимых ветром по кладбищу.

— Я… не имею паспорта, — пророкотал Жнец. — И декларации тоже. Я просто прохожу мимо. Мне нужно… забрать одну душу в Лесу благодати.

— Не имеете паспорта? И декларации? — Тэларис поправил свои изящные очки на кончике носа. — Сэр, вы, кажется, не понимаете принципов пересечения границы эльфийского мира. Это не проходной двор. И, кстати, что это у вас за… сельскохозяйственный инвентарь?

Глаза Тэлариса, острые как лезвие эльфийского клинка, немедленно сфокусировались на косе. Она была громоздкой, зловеще блестящей, и явно не для срезания одуванчиков.

— Это — моя Коса, — ответил Жнец, с лёгкой долей недоумения в голосе. — Мой рабочий инструмент. Я им… ну, вы знаете. Души собираю.

— Души? — Тэларис фыркнул, настолько деликатно, насколько мог эльф. — Сэр, это не имеет отношения к пункту 7B, параграфу 3 нашего таможенного кодекса. Любой инструмент, имеющий потенциал для нанесения урона живым существам, подлежит обязательной декларации и уплате пошлины, а также специальному разрешению от Совета Старейшин по Ввозу Особо Опасных Предметов. Вы пытаетесь провезти контрабанду, сэр!

Тишина повисла в воздухе. Даже птицы на секунду замолчали. Мрачный Жнец, который повидал бесчисленные тысячелетия, царства и цивилизации, сейчас стоял перед напыщенным эльфом и слушал обвинение в… контрабанде.

— Я — Мрачный Жнец! Я веками этим занимаюсь! — Голос Анкоу стал чуть громче, и воздух вокруг него похолодел ещё сильнее. — Эта Коса старше ваших лесов! Она никогда не была контрабандой! Это — моя Коса!

— Веками или нет, правила едины для всех, сэр. — Эларис был невозмутим. — И для полуросликов, и для драконов, и, как выясняется, для… вас. Где ваша форма 27-А-бис «Разрешение на Ввоз Крупногабаритного Орудия Труда или Потенциального Оружия Массового Собирания»?

Таможенник достал из стола крохотную, идеально распечатанную анкету и указал на неё кончиком своего пера. Жнец уставился на него.

— «Оружие массового собирания»? Это… просто коса. Ну, почти. Она служит своей цели.

— Служит или нет, но этот предмет не был должным образом задекларирован, — настаивал Тэларис. — А без декларации и пошлины, а также без разрешения, я вынужден… вынужден конфисковать ваше Орудлие Труда до выяснения обстоятельств!

Мрачный Жнец застыл. Конфисковать его Косу? Миллионы лет он выполнял свою работу, всегда с Косой. Миллиарды душ были собраны ею. И теперь какой-то эльф-бухгалтер из таможенной службы собирается её конфисковать?

— Вы понимаете, что произойдет, если я не смогу выполнять свои обязанности? — Прорычал Жнец, и туман вокруг него начал клубиться. — Наступит хаос! Души застрянут! Никто не сможет умереть по расписанию!

— Это ваши проблемы, сэр. — Тэларис пожал плечами — Моя задача — обеспечить соблюдение правил эльфийской границы. Итак, либо вы заполняете эти формы, уплачиваете пошлину в размере пяти золотых листов, либо я вызываю отряд пограничной стражи для изъятия незаконного

Мрачный Жнец, впервые за столько веков, почувствовал себя полностью беспомощным. Он бросил Косу на землю, она глухо звякнула.

— Когда-нибудь, — прошептал он, — я приду за вашей душой, Тэларис. И тогда вы пожалеете о каждой заполненной вами форме.

— Буду ждать, сэр. — Эльф, поправив очки, равнодушно махнул рукой. — Но не забудьте заполнить форму 34-Г-прим «Уведомление о Предстоящем Переходе в Иное Состояние Бытия».

Мрачный Жнец, без своего вечного спутника, медленно растворился в тумане, оставив после себя лишь эхо своего стона и громоздкую, зловеще блестящую Косу, лежащую на эльфийском пункте таможенного досмотра. Тэларис же, удовлетворённо улыбаясь, поставил на Косу печать «КОНФИСКОВАНО» и начал заполнять акт изъятия, радуясь идеально выполненной работе.

* * *

Марья нервничала. Чувство неправильности происходящего росло внутри нее с каждым исчезающим за зеленой шторой соратника. В таможенном предбаннике по–прежнему толпилась масса магических существ, разумных и не очень. Но в этой толпе некромантка ощущала абсолютное одиночество, словно ее отрезали от мирового Эфира и поместили в полный энергетический вакуум.

В этот раз крик: «Следующий!», относился к девушке. Марья глубоко вздохнула и шагнула в неизвестность.

Сэлдар, стройный, зеленоглазый эльф, вот уже три столетия служивший в пограничной службе Светлых Земель, устало протирал остроконечные уши. Очередь двигалась медленно, как стадо улиток по патоке, а его идеальное эльфийское спокойствие грозило дать трещину. Сегодня уже был гоблин, пытавшийся провезти контрабандную партию сомнительного «эльфийского вина» (на деле — перебродившего сока поганок), и тролль, который пытался объяснить, что его дубина — это «личная деревянная трость для прогулок». Да еще и инспекция вдруг нагрянула из вышестоящих, и теперь контролеры, чьи лица наполовину скрывали маски, маячили за спиной таможенника.

В кабинет вошла обыкновенная девушка. Вернее, ее можно было бы таковой назвать, если бы неброская изысканная красота и мощная аура, которую излучало такое хрупкое создание. В комнате сразу повеяло могильным холодом.

— Ваше имя, пожалуйста? — Вежливо, но чуть напряженно спросил эльф.

— Марья Моревна. Магия — стихия Смерти.

— Цель вашего визита в Светлые Земли, мисс?

На мгновение между глаз некромантки залегла морщинка, а контролеры, изображавшие стражей, за спиной таможенника напряглись. Но опасности никакой на самом деле не было. Девушка обдумывала свой ответ. Их миссия была организована императорской семьей, но обычно морашие особы не любят распространяться о своих внутренних делах,поэтому и Моревне стоит об этом помалкивать.

— Культурный обмен. — Ответила некромантка. — Ну, и… оживление местного фольклора. Я слышала, у вас тут очень интересные древние захоронения. Нетронутые.

— Мы предпочитаем их называть «историческими памятниками». — Эльф сглотнул. — И они находятся под строжайшей охраной. Имеются ли у вас с собой предметы, подлежащие декларированию? Оружие, магия, запрещенные артефакты?

Некромантка на мгновение задумалась, а потом полезла в свою сумку. Сэлдар внутренне напрягся, а стражи потянулись к оружию.

— Ну, если считать три законсервированные души в качестве «артефактов», которые я использую для магических экспериментов. — Девушка достала из сумки коробочку с запечатанными рунами. — А, и вот эта маленькая баночка с проклятием забвения — для личного пользования, от головной боли. — Она протянула крошечный флакончик с мерцающей черной жидкостью.

— Мы не декларируем души, мисс Костлявая. И проклятия тоже. — Сэлдар отодвинул флакон двумя пальцами, как будто это была живая жаба. — Поставьте, пожалуйста, вашу багаж на ленту сканера.

Марья послушно поставила чемодан, который тут же затянуло в темное жерло магического аппарата. Когда она проехала через сканер, техника издала недовольное «Ж-ж-ж-ж-ЖДЫЩ!» и на экране вместо привычного рентгеновского снимка появилась надпись: «ОШИБКА: НЕДОПУСТИМЫЙ УРОВЕНЬ НЕГАТИВНОЙ ЭНЕРГИИ. ПОСТОРОННИЕ ВКЛЮЧЕНИЯ НЕ ПОДДАЮТСЯ ИДЕНТИФИКАЦИИ».

— Кхм, — Сэлдар поправил воротничок, а охранники переглянулись. — Кажется, придется провести ручной досмотр.

Эльф натянул магические перчатки, которые должны были защитить от любого воздействия, и осторожно открыл чемодан. Внутри было то, чего Элдорин боялся. Пучки сушеных трав, напоминавших мох, но пахнувших гораздо хуже, чем мог бы пахнуть мох. Несколько пузырьков с мутными жидкостями, которые явно не были эльфийским вином. И, конечно же, кости. Много костей.

— Это… что это?

— Подсобные работники. — Марья ничуть не смутилась, словно в ее чемодане лежали не части костомахов, а стопка одежды. — Они помогают мне проводить раскопки. Или вы предлагаете мне попросить хозяев могил самим раскопаться и рассказать все свои секреты. Не думаю, что Высший Совет Эльфов допустит эксплуатацию собственных предков.

— Так, что у нас тут еще… э-э… череп с инкрустированными рубинами? Объясните назначение.

— Семейная реликвия. — Моревна пожала плечами. Прекрасно подходит для… утренней медитации.

— А эти склянки с мерцающими жидкостями?

— Растворы для консервации. Чтобы мои… образцы… не испортились.

— И эта связка засушенных мандрагор, которые, кажется, еще шевелятся?

— Они просто немного нервничают. — Некромантка погладила успокаивающе корешки. — Долгая дорога.

Пока Сэлдар багровел, пытаясь понять, как классифицировать «нервные мандрагоры», один из стражей сделал шаг ближе. Его эльфийское любопытство, обычно направленное на изучение древних рун или изящных искусств, сейчас было заинтриговано этим хаотичным явлением. В чемодане что-то шевелилось, иногда высвечивались два зеленых огонька.

— Прошу прощения! — Величественно вмешался страж, его голос был чист, как горный ручей. — Эта сущность, что у вас в мешке… она выглядит как нестабильный артефакт, способный нарушить пространственно-временной континуум!

— Мой «нестабильный артефакт», — Марья резко обернулась, ее глаза сузились, это — мой кот! — В подтверждении этих слов из мешка высунулась огромная морда Мурзика, недовольно фыркающая от пыли. — Я плохо сплю. Баюн же помогает решить эту проблему. Все это прописано в декларации. Там же приложены все необходимые справки.

Когда некромантка повернулась, чтобы передать документы, один из инспекторов неловко задел ее чемодан, и из него выскочила маленькое, но очень прыгуче… нечто, очень лохматое, ядовитого розового цвета и издававшее писк.

Приставучий страж с отточенными до совершенства рефлексами, среагировал инстинктивно. Он хотел поймать пищащее нечто, чтобы оно не укусило кого-нибудь за важные части тела. Но Моревна тоже среагировала, резко наклонившись, чтобы схватить сбежавший «образец».

И вот тут-то и случилось.

В идеальной синхронизации неуклюжести и героического порыва, эльфийский страж, стремясь поймать неведомую пищащую тварь, и некромантка, пытаясь спасти свою явно незаконную собственность, столкнулись.

Их губы встретились.

Это был не поцелуй страсти. Это был поцелуй чистой, неподдельной, вселенской неловкости. «И почему такое случается именно со мной?». — Пронеслось в голове Марьи. Моревна ощутила привкус чего-то мятного и эльфийски-цветочного, смешанного с легким металлическим привкусом доспехов. Аромат показался очень знакомым, но откуда такое ощущение девушка не помнила. Страж же,вопреки ожиданиям, почувствовал морозную свежесть и аромат мяты.

Наступила гробовая тишина. Инспектор Сэлдар, у которого только что выпало перо из ослабевших пальцев, смотрел на них с выражением, будто только что увидел, как его бабушка танцует джигу с демоном. Тролли-грузчики уронили ящик с гнилыми овощами. Даже кот Моревны перестал стонать и ошарашено выпучил глаза.

Первой очнулась девушка. Она отскочила, как от обожженной кочерги, вытирая губы тыльной стороной ладони с таким выражением отвращения, что страж почувствовал, как его эльфийская гордость сжимается до размеров горошины.

— ЧТО ЭТО БЫЛО⁈ — Прошипела она, ее голос был низким и угрожающим, словно шепот из склепа.

— Ушастое недоразумение. — промурлыкал Мурзик вместо эльфа, стоявшаий красный до кончиков ушей, на что Моревна лишь фыркнула.

— Вы что, пытаетесь меня отвлечь, чтобы конфисковать мой редкий образец?

— Я… я… это была… Чрезвычайная ситуация! — Страж пытался то ли оправдаться, то ли доказать всем собственную невиновность. — Эта… эта тварь могла кого-то укусить! — Эльф указал на пищащий объект, который Марья уже успела схватить и сунуть обратно в баул.

— Укусить? — Усмехнулась некромантка, явно наслаждаясь замешательством бессмертного. — Это всего лишь мой лабораторный хомячок. Он не кусается, он воскрешает мелких грызунов.

— При…вратник! Гражданка! — Сэлдар, наконец, пришел в себя. — Это пограничный пост, а не… э-э… место для публичных… проявлений… симпатии!

— Симпатии⁈ — Воскликнули они в унисон, обернувшись на инспектора с одинаковым ужасом.

Марья, быстро оценив ситуацию и поняв, что всеобщее оцепенение — это отличная возможность сбежать, махнула рукой в сторону своего багажа.

— Мои документы в порядке, мой кот имеет все прививки, а страж, очевидно, немного перегрелся на солнце. Я могу идти?

— Можете. Но останки придется оставить.

Таможенник, все еще пребывая в шоке, лишь кивнул. Ему было легче отпустить целую армию нежити, чем снова разбираться в этом казусе. Но наличие контролеров заставляло эльфа строго придерживаться статута. Моревна, бросив на охранника последний, едкий взгляд, развернулась и пошла к выходу, оставляя за собой шлейф запаха мяты (видимо, для маскировки) и перепутавшиеся кости скелетов.

Страж смотрел вслед удаляющейся некромантки, пытаясь восстановить свою эльфийскую гордость и найти хоть какое-то рациональное объяснение произошедшему. Его эльфийское сердце, привыкшее к звону мечей и торжественным балам, отбивало бешеную дробь. Он только что… поцеловал… некромантку. На таможне.

— Все сделали?

— Как и приказывали. — Второй страж обращался к товарищу с большим уважением. — Все подозрительные и опасные предметы у данной группы были изъяты.

— Переправьте их в Фэлнор. Прикрепите к каждому по три соглядатая. Старайтесь не оставлять их одних. — Страж стянул с себя маску. Изумрудные глаза командира отряда Рассветных наполняли эмоции, Странные. До этого момента не испытанные.

— Все будет в точности исполнено, Ваше высочество Кадрей.