В коридоре, устланном плотной ковровой дорожкой и освещенной свечами, торчащими из бронзовых канделябров, девушка снова осмотрелась. Тишина, аристократизм, шик и блеск. Благодать одним словом, если бы ни неясная, едва заметная, тень, пробирающаяся по стене от дверей залы, где участники беседовали во время перерыва.

Марья пошевелила пальцами и запустила призрачную змейку вслед ускользающему фантому, надели подопечную зрением и звуковосприятием. За углом беглец был настигнут. Вернее только натренированный глаз мог бы заметить, как легкая дымка становится похожа на полноценную тень рогатого создания, которое достало из кармана телефон и набрало чей-то номер.

— О, нескончаемый ужас разума моего, все готово. Я поставил маяки. Скоро откроется портал. Мы можем начинать.

Тень убрала телефон и направилась дальше по коридору. Однако далеко уйти ей не позволили.

— Проявись! — Негромкий окрик некромантки заклинания, заставил фантом замереть на месте.

Тень все больше приобретала материальности, пока перед черными очами Моревны не возник черный волосатый Бес. Средних таких лет, с жидкой бородкой, козлиными рогами, с копытами на ногах, но при этом в дорогом деловом костюме, белой рубашке и при галстуке.

— Говори! — Наполненный магической силой голос Марьи не позволял нечисти сдвинуться с места. — Что задумал, и кто послал⁈

Бесовские глазки загорелись красными угольками, существо понимало, что его поймали, поэтому пыталось найти пути отступления. Заглянув за плечо девушки, Бес заверещал:

— Хозяин, спаси!

И Моревна повелась на столь очевидный трюк: некромантка обернулась, пытаясь увидеть нового врага. Эти ми воспользовался провокатор, скрывшись за углом коридора.

— Ах, ты ж, бесовское отродье! Не уйдешь!

Гоняться за нечистью на шпильках и в узком платье — весьма неудачная идея, но занятие занимательное, с угрозой получения как минимум вывиха лодыжек. А все потому. что каблуки пытаются зацепиться за хоть и плотный, но все же ворс ковра, а подол обтягивает ноги так, что и шага-то нормально ступить невозможно, а ту спринтерский забег. Видя, что отстает, девушка скинула босоножки, и одним режущим заклинанием обрубила подол платья до колен. Вот теперь и в догонялки поиграть можно.

Марья рванула с низкого старта. Оказывается ее ждал не просто забег, еще и с препятствиями, потому что из-за угла на нее выкатилась тележка горничной, на которой располагался гора запасной посуды, столовых приборов и скатертей. Т вся эта груда, вытолкнутая Бесом чуть не врезалась в некромантку, сумевшей таки перепрыгнуть этот затор. Недаром некромантов в Академии гоняли не меньше, чем боевиков, потому что от вызванного с того света врага, превосходящим в количестве, иногда проще убежать.

Бес весьма ловко оказался за тележкой, сотворив между собой и магичкой естественную приграду.

— Лучше сдайся, рогатый! — Глаза Моревны начал застилать мрак Нави. — Если понял, кто я, то это единственный способ сохранить свою шкурку почти целой.

— Узнал. — Бес испугался, но сдаваться не собирался. — Поэтому лучше побегаю. Целее буду.

Бес выдернул из-под посуды скатерть. Посуда полетела на пол, но ни от одной разбитой тарелки не было слышно звона или грохота. Видимо нечистый успел поставить полог тишины, наложив заклятье подчинения. Ножи и вилки взлетели над полом и понеслись в сторону девушки, успевшей взметнуть туманную завесу, поглотившую опасное оружие.

— Ни в одном царстве тебе теперь не скрыться, парнокопытный! — Глаза Марьи стали сплошной ночью, а из ее рук в сторону нечисти потянулись темные вихрящиеся жгуты.

— Догони сначала!

Бес извернулся и бросил в девушку скатерть. Зачарованная ткань, которая спеленала Моревну по рукам и ногам, никак не хотела отцепляться от тела, поэтому все, что Марье оставалось, это разодрать материю в районе лица, чтобы открыть себе обзор. Нечисты воспользовался заминкой и, пробежав очередной коридор, юркнул в раздвижные двери, ведущие на кухню, девушка побежала следом, цепляясь краями скатерти за все, что попадалось на пути.

В сватая святых Кулинарии приготовление ужина для именитых гостей, посетивших столь знаковое событие, было в самом разгаре. Здесь каждый занимался своим делом: поварята рубили заготовки из овощей, повара колдовали над плитой, где готовились горячие блюда, кондитеры украшали многоярусный праздничный торт кремовыми розами, а официанты раскладывал уже готовые блюда на изысканные тарелки.

Первым делом Бес запустил в девушку тазик с сахарной пудрой, который выдернул из рук кондитера. Белое марево тут же окутало некромантку, оседая на черных волосах, превращая их в пепельные. Некромантка в ответ отправила заклинание недвижимости, произнесенное на древнем языке, но юркий чертяка успел отпрыгнуть в сторону, подставив под удар главного шеф-повара, который уже схватил самую большую поварешку, дабы изгнать из родных пенатов непрошенную злодейку, но так и застыл со вскинутой рукой памятником призыва.

Затем Рогатый перескочил к другому столу и запустил в Марью доску, на которой идеальными кубиками лежал нашинкованный лук. Его планировали использовать как участника поджарки для гарнира, но судьба-злодейка превратила овощ в метательное оружие с ядовитым подтекстом. Нарубленная смесь попала Моревне в глаза, заставив девушку зажмуриться и попытаться очиститься от едкого сока, вызвавшего мгновенно желание плакать. По припыленному мукой лицу потекли бурным потоком слезы, оставляя разводы туши, смешавшиеся с белой пудрой. Девшука схватила первое, что попалось под руку, и запустила в ответ. Этим нечто оказался только что выпотрошенный осетр. Однако слезящиеся глаза и скользкая кожа не позволили осуществить задуманное, и королем речных рыб был сбит невинный официант, по глупости заглянувший на кухню за очередной порцией закусок. Очередное проклятье огласило кухню.

Общее впечатление от творившегося вокруг хаоса читался на лицах невинного персонала. Испуганные повара шарахались в стороны от сумасшедшей женщины с черными глазами, ворвавшейся в их священное и такое прекрасное до недавнего времени место. Для них Бес оставался невидимым, поэтому работники могли наблюдать только мечущуюся по кухне обезумевшую девушку в разодранной простыне, кричащую что-то на непонятном языке и проклинающую их работу.

Посуда с нашинкованными полуфабрикатами и готовые блюда разлетались в разные стороны, разбрызгивая вокруг капли соуса и оставляя пятна жира. Повара, пытаясь увернуться от окрыленных заклинаниями овощей и пучков зелени, сталкивались между собой, поскальзывались на кожуре и валились друг на друга белой живописной кучей. Кто-то опрокинул стойку, на которой размещались бутылки с коллекционным эльфийским вином. Алые капли драгоценного напитка, похожие на кровавые, оседали на одеждах работников и простыне Марьи, а потом растекались лужами на полу. Грохот сковородок и кастрюль перекрывал испуганные крики людей.

Повар-мясник решил показать себя очередным героем. Мужчина схватил молоток для отбивания мяса и ринулся на Марью, пытаясь защитить святая святых, то бишь кухню, но был сражен брошенной Бесом в некромантку картофелиной, от которой девушка мастерски увернулась, и, с тихим коротким вскриком мастер ножа и кухонного топора упал поверх своих ранее поверженных товарищей.

Вечер был сорван, потому что угощений гости точно не дождутся. В последнем порыве, Бес катнул в сторону девушки столик, на котором возвышалось семиярусное произведение кондитерского искусства, украшенное фигурками разных магических существ, выполненных из мастики. Моревна вскинула руку в защитном заклинании, и торт взорвался, разлетаясь в стороны кусками бисквита и крема, покрывая дополнительным слоем грязи стены, плиту и пол. Сломанные сладкие фигурки были похожи на тела погибших воинов, что заполняют поле боя после сражения.

Бес же, увернувшись от очередного заклинания столбняка, выскочил из кухни. Марья, извинившись перед стонущими на полу поварами за причиненный ущерб, кинулась следом. В коридоре было пусто. Только на полу валялся брошенный поднос, да мелькнула тень около входа в зал, где высокопоставленные гости мирно беседовали, не осознавая нависшей над ними опасности.

Марья, перед тем, как вернуться в гостиную, отправила сигнал тревоги Анкоу. Девушка осторожно открыла дверь и просочилась внутрь, стараясь не привлекать к себе внимание. Благо рядом с выходом стояла огромная китайская роза, за ветками которой девушка и нашла себе пристанище, внимательно оглядывая всех присутствующих. Особенно некромантку сейчас интересовали официанты.

В роскошном бальном зале царило великолепие. Хрустальные люстры сияли тысячами огней, эльфийская музыка лилась из-под смычков оркестра. Гости же продолжали мирно беседовать перед очередным кругом знакомств, обмениваясь комплиментами. Идиллия, достойная кисти художника, была нарушена лишь легким, едва слышным скрипом где-то у дальней стены. Первым это заметил оборотень из Клана Белых Медведей, который как раз собирался продемонстрировать свою силу одной орчихе. Он сморщил нос — запахло чем-то затхлым, могильным.

Марь как раз удалось заметить мелькнувшую у противоположного гобелена тень, которая подлетела к столу и тут же исчезла. Некромантка выскочила из засады и, привлекая к себе внимание, громко крикнула:

— Проявись!

Существа обернулись к незнакомке в белых одеждах, по лицу которой все еще катились слезы, а рука со скрюченными пальцами вытянулась в сторону присутствующих, словно в посылаемом проклятии. Босая, плачущая женщина с пятнами крови на белоснежном одеянии всем казалась исчадьем ада, пришедшим по их души.

— Белая Дева! — Вскрикнула какая-то наяда и упала в обморок на руки дворфа.

За спиной жуткой гостьи проявилось несколько костомахов, которые словно безмолвные стражи, окружившие свою хозяйку. Затем из-за массивной гобеленовой занавеси, показалась сгорбленная фигура. За ней — ещё одна, и ещё. Костлявые руки тянулись вперед, изодранные лохмотья едва прикрывали истлевшие кости, а из глазниц мерцал тусклый, злобный огонек. Умертвия! Личина феечки снова поплыла. Черты заострились, в глазах появилась ненависть ко всему живому.

— Защитить живых! — Группа поддержи Белой Девы медленно двинулась навстречу противнику. Со стороны казалось, что призванные окружают живых. — Схватить фею. Она — двоедушница!

Симеоны, услышав приказ сестры начали выстраивать порталы для эвакуации гостей, предоставив разбираться с зомби своей младше сестренке.

Марья же сосредоточилась на Бесе, который в прямом смысле выпал из тела девушки-официантки и запрыгнул в изысканного русала, попытавшегося спрятаться за умертвиями, ползущими из-за гобелена. Девушка побежала в ту сторону.

— Угомонитесь, мерзкие создания! — голос Марьи прозвучал властно, но несколько напряжённо. Она подняла руки, в которых запульсировал синий свет. — Награждаю Вечным Покоем!

Первое «чужое» умертвие, явно главный заводила среди нападавших, издало булькающий звук и попыталось схватить некромантку, которая сумела увернуться. Марья, будучи человеком прямолинейным, всегда била наверняка. Но в этот вечер творилось что-то странное с магией.

Заклинание Мревны, вместо того чтобы поразить цель, с лёгким свистом ударилось в идеально отполированный мраморный пол. Сверкающий заряд рикошетом отскочил вверх, чиркнул по нижней части хрустальной люстры, заставив её зазвенеть, и, изменив траекторию, влетел… прямо в тарелку с эклерами. Эклеры мгновенно превратились в горстку чёрного, дымящегося пепла, отбирая у присутствующих хоть какую-то надежду на перекус.

Умертвия тем временем, кажется, не слишком впечатлились угрозой и продолжали медленно, но верно продвигаться к перепуганным гостям.

— Ладно, сосредоточимся! — Марья Моревна вытянула руку в сторону группы зомби, что уже почти дотянулись до графина с пуншем. — Призрак Забвения, забери во мрак тех, кого подняи!

Яркий зелёный сгусток энергии устремился к цели. Одно из умертвий, с пустыми глазницами, внезапно поскользнулось на случайно пролитом шампанском и рухнуло на пол, открывая под удар русала, который также едва увернулся от магии. Заклинание, потеряв цель, ударилось о массивное зеркало в золочёной раме. Зеркало вздрогнуло, и от него отскочил уже не один, а три меньших зелёных сгустка.

Первый сгусток угодил в бюст какого-то эльфийского императора, стоявший на пьедестале. Статуя тут же начала говорить на латыни с проклятиями, что было неожиданно, но бесполезно. Второй сгусток, ударив в русала, в затылок выбил из него Беса и перенес в коренастенькую гномиху, заставив её пышное платье мгновенно смениться на костюм садовника с лейкой. Третий же, сделав немыслимую петлю, попал в трубку барона фон Шварцвальда, курившего поодаль. Трубка принялась извергать клубы дыма в форме маленьких, испуганных чертенят, которые тут же исчезали. Гости в панике разбегались в разные стороны создавая вокруг себя защитные щиты. Где-то вспыхивали немногочисленные заклинания, потому что нашлись герои, пытпавшиеся помочь некромантке.

Рядом с Моревной оказался Анкоу, который с первого раза не узнал подругу, собираясь снести той голову своей косой. Марья закрыла глаза. Столь важное мероприятие превращалось в цирк, правда, без коней. Умертвия, нападавшие и защищавшие, сцепились друг с другом, казалось, они танцуют парные номера. Пока эльфийский император ругался, гномиха, одержимая Бесом, в садовничьем наряде пыталась полить паркет, чертенята из трубы курильщика плясали над головами, а откуда-то сбоку приближался сереброволосый мужчина, присоединившийся к обороне.

— Они завязаны на Бесе. — Жнец тоже определил источник магии, через который умертвия подпутывались черной магией. Остановить призванных, можно было, только уничтожив рогатого, прыгающего из одного существа в другое. Убивать же невинного некромантка не собиралась.

— Да что ж это такое! — Пробормотала некромантка. — Хорошо. Пойдем по-другому. Выталкивание, мощный удар!

Заклинание, на этот раз золотое и мощное, с рёвом вырвалось из её рук и полетело в гномиху. Бес, выбитый из женского тела, проскочил умертвие, оказавшееся на пути и застрял в среброволосом воине, который мастерски расправлялся с умертвиями. Марья не сразу это поняла, потому что ударная волна, пройдя сквозь дальше, ударилась в медный гонг, который стоял у самого оркестра.

Гонг загудел так, что зазвенели стёкла, и с невероятной силой отбросил заклинание обратно. Золотой сгусток пролетел мимо ошарашенной Моревны, ударился в соседнее умертвие, которое отскочило, как мячик, и врезалось в группу из ещё троих, сбивая их с ног, как кегли. Эти трое, в свою очередь, по инерции покатились по полированному паркету, сшибая на пути декоративные вазы с цветами. На ногах остались стоять некромантка, мужчина и Анкоу с несколькими Жнецами, оттесненные костомахами в другую сторону залы.

Незнакомый мужчина с красивыми шелковыми волосами медленно повернулся к Марье. Девушка застыла, потому что перед ней стояло, судя по всему, ее проклятье: тот самый эльф — командир Рассветных.