Глава 10

5 июля 214 года NPrE

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

Акс в парадном черно-синем мундире ждал пассажирку у дверей вагона 56. Она быстро шла по перрону, придерживая широкополую шляпу из светлой соломки. Вместо привычной униформы пассажирка была одета в голубые брюки и свободную белую блузу без рукавов. За ней летели два чемодана.

— Доброе утро, мадам! — поприветствовал ее Фонтейн. — Надеюсь, путешествие в нашем экспрессе доставит вам истинное удовольствие!

— Ты всем пассажирам это говоришь? — спросила Фан.

— Нет, обычно эту фразу произносит шеф сервисной службы. Я выучил ее ради тебя, — он открыл двери и широким жестом пригласил майора внутрь. Она взбежала по ажурной лесенке, огляделась и присвистнула:

— Роскошно!

— Это всего лишь третий класс. Ты еще не видела второй, первый, люкс и премиум.

— А остальные, с четвертого по шестой?

— В экспрессах «Трансгалактика 2» их нет, — официальным тоном сообщил Акс и повел Фан к лифтам. — Как это твое начальство настолько расщедрилось?

— Это часть моей премии за ликвидацию Авилеса. К тому же контейнер мы так и не нашли, — добавила Фан. — Так что пока не найдем, тебе придется терпеть меня на своем рабочем месте.

— К счастью, оно очень большое, — добродушно сказал Аксель. — «Бриарей» самый длинный из всех экспрессов этого класса. Мы можем ни разу не встретиться за весь рейс.

— Вот в этом-то и проблема. Куда ваша девчонка могла задевать наш контейнер?

— Понятия не имею, — признался Акс. — Мы с Флейшманом и Лесневской обыскали все — купе, служебные вагоны, багаж пассажиров, грузы для работы экипажа и экспресса. Макрири и его ребята лазили под брюхо поезда, хотя для этого пришлось отключить напряжение на путях — но и там ничего нет. Слушай, ты не думала, что… ну, что Авилес обвел нас вокруг пальца и как-то вытащил контейнер еще до начала заварушки?

— Думала, — кивнула Фан. — В таком случае он либо превратился в пыль во время взрыва на заводе, либо уже отправился к заказчику. Жаль, — сухо добавила она, — что у Авилеса уже ничего не спросишь.

— Ты не запрашивала его реальное досье?

— Нет.

— Потому что у тебя нет зет-допуска?

— Потому что я не верю во всякую чушь, — процедила Фан. Лифт доставил их на третью палубу, и она направилась к своему купе. Фонтейн шел за ней, размышляя над тем, почему слова «Сай Ашерон» вообще просочились за пределы засекреченных документов.

Он не нашел на сайтах «МТ» ни единого упоминания о такой структуре, отряде или классе существ — но сам прекрасно помнил, какие рассказы о Сай Ашерон ходили в курсантских казармах. Многие мечтали однажды попасть в это подразделение.

«Вот только никому не удалось», — подумал Фонтейн. Странно все это…

— А тут мило, — заметила Фан, войдя в свое купе. — Даже бар есть.

— Располагайся. Тебя надолго командировали?

— Пока не найду контейнер или доказательства того, что Авилес взорвался вместе с ним. Надеюсь, ты не считаешь это посягательством на свою территорию? — обеспокоенно спросила Фан. — Я ни в коем случае не буду вмешиваться в свою работу.

— Не волнуйся. Я хочу отыскать эту штуку не меньше тебя, — Акс взглянул на часы. — Мне пора. Мадам начнет обход через пятнадцать минут.

— Так рано? Сейчас восемь утра.

— Да, а поезд длинный. Она всегда начинает с вагона службы безопасности, так что…

— Не буду тебя задерживать, — улыбнулась майор и с блаженным вздохом опустилась в кресло у иллюминатора. — В конце концов, имею же я право хоть немного понаслаждаться своим отпуском?

* * *

Едва Анна Дмитриевна переступила порог инженерного вагона, как все члены технической бригады, выстроившиеся вдоль стен, склонились в синхронном поклоне. Фонтейн с трудом подавил улыбку.

Главный инженер Шэнь Вей был добрейшей души человеком, бесконечно далеким от тирании и деспотизма. Но в день предрейсового обхода в его сознании что-то перемыкало, и он требовал от подчиненных соблюдения всех правил древнего этикета Минь Шу по встрече высокого начальства. Раз в полгода они все чувствовали себя как при дворе Императоров В Золотом.

Главный инженер приблизился к Лавровой, неся на серебряном подносе стек-ключ, и молча склонился перед ней ровно на сорок пять градусов.

— Защитные системы готовы? — спросила начальница поезда.

— Да, мадам.

— Навигационные панели подключены?

— Да, мадам.

— Системы жизнеобеспечения в норме?

— Да, мадам.

— Отлично, — Анна Дмитриевна взяла стек-ключ и направилась вдоль живого коридора к стене, занятой огромной панелью. Фонтейн шел следом, вновь чувствуя, как сердце стучит все сильнее. Это был один из двух моментов, который всегда приводил его в волнение, как вчерашнего курсанта — первая высадка.

Справа от Лавровой шел главный инженер, слева — Раджив Варма, шеф сервисной службы, чуть позади — Ларс Келлерман. Анна Дмитриевна остановилась перед панелью и кивнула Шэнь Вэю. Он включил панель, и перед ними появилось изображение с камер внутри локомотива. Войти в него было нельзя без защитных скафандров — даже когда двигатель был выключен, остаточное излучение испепелило бы человека на месте, да и существо тоже.

Шэнь Вэй выбрал камеру, которая была расположена в отсеке с солар-двигателем, и вывел изображение на весь экран. В огромной, высокой колбе парили три шара разного размера — прозрачные, с клубящимся внутри белесым туманом. Акс ничего не понимал в принципе работы солар-двигателя, но миг пробуждения всегда его завораживал.

Анна Дмитриевна вставила в слот стек-ключ и жестом приказала Шень Вэю приблизиться. Он коснулся пальцем панели, потом наклонился к сканеру сетчатки и, когда данные были подтверждены, повернул стек-ключ.

Вокруг шеи Лавровой в свете загоревшихся на панели датчиков блеснула тонкая цепочка. На ней висел личный стек-ключ начальницы поезда, который она достала из нагрудного кармана. Она сняла цепочку и вставила его в слот, повторила действия главного инженера и нажала на кнопку между ключами. Акс затаил дыхание.

Ему каждый раз казалось, что ничего не произойдет. Но вот протекла секунда — и три шара медленно стали наливаться золотистым светом. Сначала он был прозрачным и тонким, как дымка, но с каждой секундой становился все ярче, ослепительнее, словно внутри колбы заключены три настоящих, крошечных солнца. Когда от светло-золотого сияния у Фонтейна уже заслезились глаза, Шэнь Вэй включил фильтры. И в этот миг три солнца пришли в движение.

Акс смотрел, как они танцуют друг вокруг друга, в ритме, пульсирующем, как биение сердца, пока пол не дрогнул у него под ногами. Весь экспресс плавно качнулся и поднялся над силовыми рельсами. Теперь он был отключен от энергосистемы депо — жизнь в нем поддерживал только солар-двигатель.

Анна Лаврова вытащила стек-ключ, надела цепочку на шею и опустила ключ в нагрудный карман, а затем повернулась к инженерно-технической бригаде. Бедолаги так и стояли, замерев в поклоне.

— Двигатель запущен, — объявила начальница экспресса. — Рейс начался. Работаем, господа.

С чуть слышным вздохом облегчения члены бригады бросились к своим рабочим терминалам. Вечером они вынесут из аптеки в медвагоне тонну лекарств от болей в спине — Шэнь Вэй в день отправления поезда был беспощаден.

Лаврова покинула инженерный вагон и направилась в командный. Там Анна Дмитриевна опустилась в кресло за своим терминалом, включила громкую связь и произнесла:

— Экспресс «Бриарей» выходит в восемьдесят четвертый рейс. Двигатель запущен, навигаторы, маршрут готов?

— Да, мадам, — раздался голос Харады по громкой связи. — К отправлению готовы.

— Вперед, — сказала Лаврова.

Огромному змею потребовалось несколько минут, чтобы проснуться. Акс, не отрываясь, смотрел на экран — вот «Бриарей» качнулся, будто потягиваясь, вот с шипением скрылись в пазах силовые рельсы, вот еще раз дрогнул пол — и поезд заскользил прочь из депо, к перрону, навстречу Арке стрим-тоннеля. Длинное темно-синее, в серебряных узорах тело вырвалось под яркое солнце Альмонзеи, и Аксель мог только представить, как слепит чешуя этого монстра глаза всех пассажиров на перроне.

— Благодарю за сопровождение, господа, — сказала Анна Дмитриевна. — Возвращайтесь на свои посты.

— Да, мадам, — нестройно отозвались они. Акс покинул командный пост последним, пропустив вперед Келлермана и Раджива Варму. Ему всегда хотелось продлить этот момент — пока не на ступит второй, не менее восхитительный.

* * *

Акс стоял у иллюминатора и смотрел на опустевший перрон. Вся пестрая, шумная толпа исчезла, словно ее тут никогда не было — пассажиры скрылись в вагонах, последние провожающие на эскалаторах покидали перрон. Еще кое-где виднелись роботы-носильщики, но скоро исчезнут и они. Ничего и никого не должно быть на перроне, когда раскроется Арка.

Конечно, каждый стрим-поезд оснащен оборудованием для того, чтобы открывать мини-Арки самостоятельно — на случай какого-нибудь эксцесса, когда необходимо срочно покинуть стрим-тоннель или, напротив, планету. Но такие поезда как «Трансгалактика 2» всегда пользовались только Арками на вокзалах, хотя самый современный стрим-гейт был установлен в локомотиве.

Наступила тишина. Через несколько секунд ее нарушил громкий щелчок, с которым из-под перрона по обеим сторонам показались экранирующие щиты. Они сверкали в лучах солнца, как металлические крылья. Акс, прикрыв глаза ладонью от солнечного и отраженного света, смотрел, как они поднимаются ввысь и смыкаются над крышей «Бриарея», образуя непроницаемую для энергии и излучения броню.

Экспресс на мгновение окутала тьма, в которой вскоре раздался приглушенный гул, а затем впереди на Арке вспыхнули огни, похожие на венок из драгоценный камней. Арка низко гудела, набирая мощь — огромное кольцо, на четверть уходящее под землю, светилось все ярче, оплетенное тысячей огней. От усиливающегося гула по бортам экспресса пошла слабая вибрация, зазвенела чашка на столе Фонтейна.

В центре кольца появилась первая вспышка.

Одна за другой они загорались в Арке и скручивались в яркой воронке, пока не заполнили все ее пространство. А затем словно кто-то отдернул занавес — воронка отхлынула к Арке и опоясала ее горящим золотым кольцом. Перед Аксом раскрылся стрим-тоннель — прозрачный и плотный, черный и многоцветный, неподвижный и все время движущийся, лишенный света и озаренный мириадами огней. Каждый раз Фонтейн смотрел в него, пытаясь понять, но потом никогда не мог описать, что же он там видел.

«Бриарей» сорвался с места и ринулся к Арке. Едва локомотив влетел в горящее кольцо, как исчез, словно растворился в стрим-тоннеле — а за ними все вагоны, один за другим. Арка стремительно неслась навстречу Фонтейну, ее огни ослепляли, и когда она оказалась так близко, Акс не выдержал и зажмурился. Иллюминаторы скрылись за защитными экранами. Миг темноты — а потом по всему вагону зажглись лампы дневного света.

Аксель с колотящимся сердцем отступил от иллюминатора. Он даже представить себе не мог, что чувствовал Марко Тадич, когда впервые открыл стрим-тоннель и увидел это невообразимое зрелище — тоннели, сшивающие космос, как иглы, потоки за пределами привычного пространства и времени. А сейчас благодаря Тадичу по ним плывут стрим-поезда, перенося человечество от звезды к звезде и от планеты к планете.

«Уже за одно это Тадичам можно простить все», — подумал Фонтейн, с сожалением отошел от иллюминатора (это всегда заканчивалось слишком быстро!) и сел за терминал. Впереди были привычные рабочие будни, лишь несколько омраченные поисками контейнера. Но и с этим Акс надеялся справиться за следующие несколько недель.