Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

Аксель положил трубку. У него болело ухо и ныл висок — начальница службы безопасности из дирекции «МТ Экспресс» не выбирала ни тона, ни выражений, когда позвонила ему и обрушила на его голову всю свою ярость. Фонтейн с трудом вставил несколько слов в свое оправдание, пока она переводила дух между фразами, но восстановить дипломатические отношения не удалось. Акс ее не осуждал — он бы тоже не пришел в восторг, если бы по его поезду шарили с обысками и допрашивали экипаж сотрудники СБ из дирекции.

«Но зачем же так кричать?» — он выпил обезболивающее и позвонил на кухню, чтобы заказать обед, а потом в надежде на интересное чтение открыл личное дело Ги Монтелу, которое ему прислали из отдела кадров.

Надежды оправдались сразу же: Ги Монтелу приходился Клод Реналь дядей по материнской линии, что Акса не удивило — радикализм часто передавался членам семьи, как наследственная болезнь. Не удивило его и то, что дядя и племянница работали в «МТ» — семейственность среди сотрудников поощрялась.

«Эх, старею, память уже ни к черту», — с досадой подумал Акс: он-то наверняка еще при приеме девушки на работу выяснил, что ее дядя — один из сотрудников дирекции, а потом забыл… Но это обычно говорило в пользу нового сотрудника и тем более — стажера, только что выигравшего счастливый билет, работу на одном из лучших поездов «МТ Экспресс».

«Вот сейчас и познакомимся поближе», — Фонтейн прокрутил до конца вкладку с личными данными. Господин Монтелу был холост, детей не имел, жил один, в графе «Вероисповедание» значилось «атеизм». Либо не религиозник, либо ловко это скрывал.

Вкладка «Образование» содержала такой длинный перечень всевозможных курсов переподготовки и повышения квалификации, что даже непонятно, когда Монтелу успевал работать. Все эти курсы относились к одному профилю — работа с системами видеонаблюдения. Фонтейн торопливо перелистнул досье к вкладке «Стаж».

Монтелу почти всю жизнь трудился в отделе разработки и внедрения систем видео-контроля. Перечень должностных обязанностей мало что подсказал Аксу — он и половины слов в нем не понял, но уловил, что Монтелу как раз был из тех, кто мог подсказать Клод, как подменить запись с камеры наблюдения. Решив не мучиться, а спросить у того, что точно лучше знает, он уже набрал номер Келлермана, как вдруг зазвонил личный телефон. Фонтейн с некоторой опаской приложил трубку к другому, пока не пострадавшему уху.

— Алло?..

— Чертовы уроды!! — прорычала Фан с такой силой, что у Акса чуть череп не треснул. — Проклятые ублюдки! Жопоголовые кретины!

— Что случилось? — осторожно спросил Фонтейн. Последний раз он видел ее в таком состоянии десять лет назад, когда из-за неверной передачи разведданных погибло шестьдесят заложников в Кампо-дель-Пилар.

— Слабоумные недоношенные дегенераты!

— Я надеюсь, ты не имеешь в виду…

— Местная полиция — стадо никчемных дебилов! По улицам уже третьи сутки катается машина террористов! А я узнала об этом только сейчас, потому что какая-то тупая тварь из полиции случайно поставила меня в копию письма, которое переслала своему шефу!

Акс прикрыл глаза. Ему пришло на ум немало емких слов, но вместо этого он почти кротко спросил:

— Маршруты есть?

— Я тебе вышлю…

— Не надо. Это не телефонное дело. Я еду к тебе. Ты в полиции?

— Да. Мы отвоевали себе пару помещений. Тебя встретят внизу.

— Отлично. Буду через двадцать минут.

Фонтейн набросил пиджак и устремился к двери, за которой чуть не врезался в Иштвана, который спешил к нему с обедом.

— Уже уходите, сэр?

— Я… э… да, — Акс жадно уставился на тарелки. Стейк лосося источал божественные ароматы, а на десерт была горка пончиков. — Эм… вы бы не могли упаковать мне это все с собой?

Бедолага так дернулся, что едва не выплеснул весь суп на паркет.

— У… упаковать? В смысле упаковать? То есть как в еде навынос?..

— Да. У меня срочное дело в городе, я поем по дороге.

— Боже, — прошептал Иштван, шокированный этой просьбой до глубины души. — Хорошо, сэр. Я постараюсь найти судочки и одноразовые приборы.

* * *

В полицейском управлении Акса встретила гнетущая тишина, напряженная атмосфера и бледный, как простыня, капитан Лидманн, который с порога принялся бормотать извинения. Как и многие несчастные до него, он явно недооценил майора Фан и разрушительную силу ее гнева. За двадцать пять лет знакомства Фонтейн видел ее в ярости раза три или четыре, так что гробовое молчание в управлении и нервное подергивание века у капитана его не удивили.

— Как вы обнаружили их автомобиль?

— Вы нам сообщили, сэр, что у них может быть списанная или угнанная полицейская машина. Мы запустили программу отслеживания по данным с камер видеонаблюдения на улицах.

— Разве в городе всего одна старая «Паона»?

— Нет, конечно, сэр, но всего одна, которая не фиксируется нашим регистратором чип-трекеров.

— Потому что пильщик вытащил из нее чип, — пробормотал Акс.

— Именно, сэр. На сопоставление данных видеозаписей с маршрутами чипированных машин ушло определенное время, и майор Фан несколько неверно поняла, в чем причина задержки.

Аксель мог бы многое сказать по этому поводу, но после вкусного обеда он всегда становился добродушнее и снисходительнее даже к безответственным идиотам. К тому же эти идиоты все-таки проделали немалую работу, выискивая «Паону Дельму» без чипа фактически вручную: им нужно было сравнить маршруты тучи машин по записям с камер наблюдения с логами чип-трекеров и методом исключения найти ту единственную, которая была на видео, но отсутствовала в логах маршрутов.

— Прошу, сэр. Майор Фан ждет вас.

Акс переступил порог просторного зала, который Фан изъяла в свое безраздельное пользование. Команда майора состояла из десятка человек, и почти все сейчас отслеживали записи видеокамер в реальном времени. Фан стояла посреди зала и мрачно надзирала за трудом подчиненных.

— Хочешь пончик? — спросил Акс.

— Ты хотя бы иногда можешь не есть?

— Могу. Когда сплю. Возьми этот, с вишневым вареньем. Над чем работаете?

— Пытаемся вычислить их логово. Судя по маршрутам «Паоны», оно где-то на юго-востоке города, в районе старой промзоны. Но там нет камер, так что машина буквально тает в воздухе, как только пересекает границу.

— А дроны? Слежение с воздуха?

Фан кивнула на одного из парней за монитором, подключенным к сенсорной панели:

— Уже начали. Сколько времени потрачено впустую из-за этих кретинов!

— Разве они не запустили полицейские дроны?

— Нет, — процедила Фан. — Боялись спугнуть террористов. У нас дроны, которые летают выше и к тому же в режиме невидимки.

— Нашли что-нибудь?

— Пока нет. Скорее всего, они забились под землю — в подвальные помещения, так что по тепловому следу их не найти, а рентген-сканеры на дронах не настолько мощные, чтобы просветить тонны железобетона. Пока надеемся отследить их машину.

— А где она?

— Ездит за покупками, — Фан подвела Акса к большой панели на стене. На экране по карте города рывками ползла красная линия, охватывая кварталы вокруг промзоны. — Им же нужно что-то есть, как и тебе. Так что, полагаю, пока часть террористов держит оборону в промзоне, один или двое катаются за провиантом, лекарствами и туалетной бумагой.

— Рискованная затея, — задумчиво сказал Акс.

— У них нет выбора. Они отлично знают, что даже если выберутся из города, то сесть на пассажирский поезд и покинуть Альмонзис им не удастся.

— Но в чем тогда план? Собрать кое-каких припасов, угнать парочку машин и рвануть в местные пампасы, в надежде там затеряться?

— Вполне вероятно. За три дня активных рейдов по рынкам и магазинам они вполне могли набрать приличный запас еды, воды, одежды, инструментов, даже оружия.

— И что потом? Сидеть в пампасах, пока мы не забудем, как выглядит эта банда?

— Не знаю, — напряженно отозвалась майор. — Может, они рассчитывают добраться до какой-нибудь провинциальной станции, от которой отходят грузовые поезда.

— Можно взглянуть на все маршруты «Паоны» за три дня?

Фан провела пальцем по пульту, смахнув карту влево. Вместо нее появилась другая, где несколько цветных линий переплетались в венок вокруг промзоны на юго-востоке Альмонзеи. Фонтейн взял пульт и увеличил карту так, чтобы на ней появились обозначения улиц, домов, магазинов и прочих заведений.

— Есть карта с расположением видеокамер? Можно ее наложить поверх этой?

— Самвел! — крикнула Фан. — Брось нам схему камер наблюдения!

Поверх маршрутов «Паоны» вспыхнула россыпь желтых точек — вокруг каждой пульсировал ореол, обозначающий зону наблюдения. Акс стал медленно прокручивать карту, двигаясь по кругу.

— Что ты ищешь? — спросила Фан.

— Они не выезжают за город.

— Бояться так рисковать и сильно удаляться от своей базы.

— Но зачем тогда ездить именно по тем улицам, где больше всего камер?

— Ну, вряд ли они специально… — Фан уставилась на карту, начиная догадываться, к чем клонит Акс.

— Зная, что за ними охотятся все, от постового до майора эпсилон-класса, они раскатывают на вскрытой тачке туда-сюда уже третий день? Для того, чтобы запастись едой и водой им бы хватило одного рейса.

— Думаешь, заманивают? — с сомнением спросила майор.

— А то. Какой еще смысл может быть в их действиях?

— Но зачем?

Акс в раздумье смотрел на карту. Долгий опыт общения с террористами научил его, что среди них одинаково часто встречаются и добросовестно заблуждающиеся прекраснодушные идиоты, и искренние фанатики, и хитрые расчетливые твари — вот только с кем они имеют дело сейчас?

— Строго говоря, — вполголоса заметил он, — они свою миссию провалили. Кем бы ни был их клиент — он этому не обрадуется. А если учесть, что значительная часть операции финансировалась королем аверонских наркокартелей, то… то, может, они решили, что уйти с фейерверком проще, чем безуспешно попытаться скрыться.

— Пример мучеников, вдохновляющий остальных борцов против рабства, — сказала Фан. Правда, автор изречения, Доминика да Луна почему-то не спешила следовать своему же кредо и предпочла срок в тюрьме яркой, вдохновляющей гибели.

Майор кашлянула, и Акс ощутил мягкое, деликатное прикосновение к разуму. Он постарался сосредоточиться на пустоте и услышал мыслеголос Фан:

«У тебя бывало такое, что читаешь чье-то досье, и возникает стойкое ощущение, что где-то тебя обманывают?»

Фонтейн дернулся от неожиданности, и в его мозгу вспыхнул такой яркий образ, что майор возмущенно вскрикнула:

«Опять он⁈ Акс, ты уже помешался!»

«Но я ничего не могу с этим поделать! Всякий раз, как я смотрю на этого кондитера, я не могу отделаться от этого чувства!»

«Да не может он быть пособником террористов, мы это уже обсуждали. Я была у него в голове, там нет ни малейших следов… Ох, ладно, речь вообще не о нем. Я запросила досье на Авилеса, и мне его прислали в самом полном виде, как уверял архив части, в которой он служил».

«А где он служил?»

«В гарнизоне на Менеране, на Фронтире. Это одна из планет на самом краю исследованного рукава Галактики. Менеран — мелкая колония Аверонского союза, там есть только несколько научно-исследовательских станций и небольшой гарнизон».

«Дай-как угадаю, — мрачно сказал Акс. — В досье значится, что Авилес безвылазно сидел в этом гарнизоне в звании рядового или какого-нибудь снайпера?»

«Именно. Досье гладкое, как бильярдный шар — учебная часть в Инаре, после двадцати отправлен на Менеран, отслужил там рядовым десять лет… пока не дезертировал, когда ему исполнилось тридцать. Каким, мать его, образом, — раздраженно спросила Фан, — он ухитрился дезертировать из гарнизона, расположенного буквально посреди нигде?»

«Конечно, тебе по первому требованию выдали все справки из учебки и даже лично командир гарнизона его припомнил?»

«Я добралась даже до его сослуживцев, — процедила Фан, и Аксель ощутил вспышку ее раздражения. — О да, они его припоминают, но ничего конкретного сообщить не могут, дела давно минувших дней, сами понимаете».

«Ты описываешь случай с кондитером почти точь-в-точь».

«Но только я-то имею дело не с кондитером, а с террористом, так что я связалась с начальством военного округа, в который входит Менеран, и начала задавать вопросы».

«И что?»

«Мне велели заткнуться и радоваться тому, что есть, — угрюмо ответила майор. — При чем приказ пришел не от начальника округа, а от нас, из службы дознания, только свыше».

«Насколько свыше?»

«Не знаю. Мне просто позвонили и сказали, что досье Авилеса в идеально полном состоянии, поэтому цыц».

«Черт, — прошипел Акс. — А что было потом? Я имею в виду, с Авилесом после дезертирства?»

«Он всплыл в Акосте, примерно через год. Акоста, если ты не в курсе, находится так же далеко от Менерана, как шеф местной полиции — от здравого смысла. Это довольно крупная и хорошо колонизированная планета, где имелась ячейка террористов-антиглобалистов, в которой оказался Авилес. Тогда он был один».

«Но, как я погляжу, не сидел без дела и довольно быстро сколотил собственную группировку?»

«Да. При чем Альму Баррера он ухитрился перевербовать за одну ночь. Она участвовала в операции по захвату террористов на Акосте и, по последним данным, которые она передала в штаб, преследовала Авилеса. Через полсуток после этого она исчезла».

Фонтейн помолчал, размышляя. Он чувствовал, что его мысли не нравятся Фан, но глупо же отрицать очевидное…

«Я думаю, он из эпсилон-класса первой категории. Я не знаю, кто еще мог бы так быстро и результативно промыть мозги другому эпсилон-существу. Досье очевидно подложное».

«Это паршиво, Акс».

«Сам знаю. Если Авилес из таких, то вся его деятельность, подготовка, способности — все засекречено. И он террорист. Неудивительно, что начальство взбесилось».

«Может, он участвует в спецоперации…» — неуверенно начала Фан, но не закончила свою мысль.

«Будь оно так, тебе бы об этом сообщили, как только ты начала разрабатывать план-перехват».

«Ну может и нет, может, он должен подобраться как можно ближе к какой-то особо важной мишени среди радикалов или даже к этому Энрике Сальваторе или как там его».

«А может, он из этих».

«Из каких — этих?»

«Ты знаешь».

«Ничего не знаю, — раздраженно ответила Фан. — И не имею желания обсуждать курсантские байки о самом супер-засекреченном отряде супер-существ самого особого назначения».

«Но это же возможно, согласись?»

«Не соглашусь. В любом случае, пока мне не приказали свернуть операцию, так что я намерена довести ее до победного конца. Лаврова не передумала насчет вашего участия?»

«Нет. Так что, раз уж Авилес так настойчиво нас приглашает — то мы заглянем на огонек, выпивку и закуску принесем с собой».

* * *

Тедди лежал в постели и листал соцсети Клод Реналь. Свет был выключен, за иллюминатором давно стемнело, но он не мог уснуть. Агилар напоил его успокоительным сразу, как только втащил в купе, и полтора дня журналист провел как в тумане. Но сейчас действие микстуры закончилось, и Росс листал посты девушки в MyTime с фото, гифками и забавными подписями. Последний пост она выложила сегодня, то есть уже вчера — утром, за несколько часов до… до выстрела.

Тедди отбросил телефон и вышел из спальни. Шторы в гостиной были подняты, и фонари депо освещали половину комнаты. Диван был передвинут так, что оказался в глубокой тени, и Росс едва мог разглядеть силуэт кондитера. Он подошел к дивану и тихо кашлянул.

— Да, Тедди?

— Я могу… я не хочу мешать…

— Садитесь.

Зашуршала обивка, Агилар подвинулся, и журналист опустился на освободившееся место.

— Почему вы не спите, Тедди?

— Я не могу.

Неожиданно на плечи Росса легла тяжелая, теплая рука, и он вздрогнул всем телом.

— Вы не виноваты, — мягко сказал Агилар. — Он убил девушку не из-за вас.

— А из-за кого же еще? — глухо буркнул Росс. В горле снова появился комок, и Тедди несколько раз сморгнул. — Если бы я не торчал в тамбуре, как идиот, если бы вообще отказался идти…

— То он нашел бы другой способ, только и всего.

— Да какой в этом смысл! — яростно выкрикнул Тедди, и кондитер сильнее сжал его плечо. — Фонтейн уже все равно знает, кто он такой! Зачем убивать…

— Потому что она, скорее всего, встречалась с ним лично или переписывалась.

— Что такого она могла рассказать?

— Кто знает, — задумчиво ответил Агилар. — Может, и ничего особенного. Он просто решил подстраховаться.

— Подстраховаться, — повторил Тедди. — Как будто она ничего не значит!

Глаза защипало, и он зажмурился, часто сглатывая, чтобы не опозориться и не заплакать, как малолетка.

— Он убил бы и вас, — сказал кондитер. — Хотя вы были только поводом для того, чтобы выманить девушку наружу, второй выстрел предназначался вам.

Журналист задрожал. Он старался не думать об этом, о том, что всего одна секунда — и все. Он бы даже не понял… Разве что увидел бы вспышку, и больше бы его не было. Просто конец, и все, больше ничего, никогда! Всего секунда, Господи!

— Почему вы это сделали? — пробормотал Росс.

— Что сделал?

— Встали передо мной. Он же мог убить вас!

— Нет, — с усмешкой ответил Агилар.

— Что значит — нет⁈ Разве существ нельзя убить?

— Можно, конечно. Но некоторых — сложнее.

— А вы — из этих некоторых? — спросил Тедди, пытаясь разглядеть лицо Агилара в темноте. Тот долго молчал, а потом сказал:

— Да.

— В чем это выражается? У вас бронированная кожа?

— Ну нет, не настолько же некоторых, — со смешком отозвался кондитер. — Бронированной кожи нет, и лазеров из глаз тоже. Но я могу увернуться от выстрела, к тому же чего-то подобного я и ожидал.

— Почему?

— Поведение мисс Реналь вызвало у меня некоторые подозрения.

За иллюминатором замелькали тени. Агилар подошел к иллюминатору сбоку и взглянул на перрон.

— Собираются, — проронил кондитер через несколько секунд.

— Солдаты Фонтейна? — Росс съежился. — Они же… не все уйдут?

— Нет, конечно. Не волнуйтесь, Фонтейн не оставит экспресс без защиты, особенно теперь. Их там три десятка, не больше.

— Они будут брать их сегодня?

— Да. Уже скоро, Тедди, — ласково добавил Агилар. — Скоро все закончится.

Росс смотрел на его крючконосый профиль и пытался унять быстрый стук сердца. А вдруг там, в темноте, опять караулит снайпер, только и ждет, пока кто-нибудь подойдет к иллюминатору слишком близко!

— Отойдите, пожалуйста, — прошептал он. Кондитер повернул голову, и по его лицу быстро скользнул яркий отблеск фонаря, высветив глаза так, что журналист пронзительно вскрикнул и отпрянул.

— Что такое, Тедди?

— У… у вас… глаза… — кое-как выдавил Росс. — Что у вас с ними⁈

Агилар склонил голову и прикрыл глаза ладонью.

— Не бойтесь, это не заразно, — сказал он, — просто… не очень красиво.

«Не очень красиво⁈» — вздрогнул Тедди. Да он такого даже в фильмах ужасов не видел!

— Что у вас там внутри⁈ Почему оно… почему это шевелится⁈

— Я же сказал, что среди существ есть некоторые… особенные.

— Но… но… — Росс несколько раз сглотнул. — Вы носите линзы поэтому?

— Да. Просто сейчас снял, чтобы не мешали. Мало ли кто решит нас навестить.

— Но как это получилось? — спросил журналист в полном смятении. — В смысле, как такое можно вырастить? Ну то есть генетически запрограммировать или что они там делают с геномом во время рекомбинации? Что нужно рекомбинировать, чтобы глаза…

— Это не глаза, — признался Агилар со вздохом.

Эль-Хайян, столица колоний султаната Эр-Руммал на Тар Мариат

Мурад не очень одобрял стремление террористов постоянно прятаться под землю. Во-первых, ему не нравились подземные замкнутые пространства, во-вторых, в них всегда воняло. Система водоотведения — это, конечно, не канализация, но и тут пованивало чем-то затхлым, сырым и гнилостным.

АльНилам распределил солдат Эль Шадияр на группы и отправил их перекрыть все тоннели, прилегающие к возможному местонахождению террористов. Юные борцы за свободу бросили машину в кустах около старого спуска в тоннели, и сейчас с ней работали специалисты из Эль Шадияр. Сам же вад-принц спустился под землю вместе с якзаном — АльНилам не любил работать в компании посторонних. Мало ли, что они могли бы заметить.

— Они как-то совсем уж не скрываются, — на минимальной громкости сказал Мурад в микрофон под кайтой. Шептать он, разумеется, не мог — нейромодулятор позволял только регулировать громкость «голоса».

— Ловушка, — пробормотал АльНилам.

— Глупо убивать вад-принца султаната. Последствия…

— Если они слишком много поставили на карту, то им, может, плевать на последствия. Честно говоря, я не помню ни одной подобной атаки на «МТ» за последние двадцать пять лет. Успешной, я имею в виду. Ну, кроме взрыва «Доротеи».

Мурад задумчиво помолчал. Они двигались по коридору, слабо освещенному светом уличных фонарей, который пробивался сквозь решетки у сводчатого потолка. Место для засады весьма неплохое, но вад-принц пока не замечал никаких подозрительных признаков. Он шел чуть впереди, прикрыв глаза — сканировал коридор эхолокацией, как летучая мышь. Кайту он спустил к подбородку и напряженно принюхивался и прислушивался.

Вдруг АльНилам остановился и поднял руку. Мурад замер.

— Там кто-то плачет, — тихо сказал вад-принц и указал в темное узкое ответвление от основного коридора. — Девушка.

— Джемма? — уточнил Мурад, хотя он ничего не слышал и не видел.

— Может быть.

— Оставили ее как приманку?

АльНилам чуть склонил голову вперед и напряженно нахмурился.

— Нет, — прошептал он. — Рядом с ней никого нет. Она одна. Идем.

Он натянул кайту на лицо, открыл глаза и снял с ремня нейроплеть. Когда он опустил щиток и включил затемнение, то превратился в черную узкую фигуру, которая почти сразу же растворилась во тьме. То есть для Ан-Файяза, конечно, не растворилась — он различал вад-принца благодаря системе ночного видения и пошел следом за ним.

АльНилам беззвучно скользил по коридору, как призрак. Якзан включил сканирование на предмет скрытых ловушек, но пока ничего не нашел. В коридоре буквально не было ничего, кроме грязи, и Мураду от этого было уже как-то неуютно. Хоть бы где какая-нибудь мина или засада…

— Стой, — еле слышно приказал АльНилам. Теперь якзан тоже слышал сдавленные рыдания и различил в темноте впереди девушку. Она стояла на коленях, закрыв лицо руками, и безутешно плакала.

— Не Джемма, — сказал Мурад. Маленькая и пухловатая, а Ночная Птица — высокая и худощавая. Принц устремился к девушке. У нее не было ни единого шанса его заметить — темная фигура из темноты возникла у девушки за спиной и ужалила в шею инъектором с смесью седатива мгновенного действия и нейропарализатора. Девушка завалилась на бок; АльНилам подхватил ее, уложил и поманил Мурада.

Якзан приблизился. Принц указал ему на лежащую рядом кайту. Девушка была одета в комбез с защитным покрытием для отпугивания флорофауны и тяжелые ботинки на толстой подошве. Черные волосы стянуты в плоский узел на затылке, маленькое личико покраснело от рыданий.

— Ей же едва восемнадцать, — сказал Мурад.

— Этот подонок начал вербовать детей, — процедил эфенди, помолчал и добавил: — Чуть дальше коридор расширяется. Там есть еще трое.

— Трое? И все?

— Все. Больше никого.

«Дымовая завеса», — подумал якзан и с жалостью посмотрел на девушку. Если дальше проход не заминирован, чтобы заманить их в ловушку и подорвать, то Магринья просто воспользовался детьми как ширмой. А если заминирован — то как наживкой.

АльНилам отнес девушку к одной стене, кивнул якзану на другую, и они стали красться к месту, где обретались еще трое террористов. Мурад не переставал сканировать коридор, но не находил никаких растяжек, датчиков тепла или движения, бомб, срабатывающих от вибрации пола под шагами — ничего из того, что он ожидал обнаружить.

Впереди горел слабый электрический свет, и им пришлось остановиться. Мурад коснулся сенсорной полосы у края щитка, настраивая приближение и усиливая аудиосенсоры.

В коридоре чуть слышно жужжал генератор. Рядом с ним стоял модуль стрим-связи, три походных рюкзака, чуть подальше — невысокая груда ящиков и коробок. А посреди всего этого — Джемма, закованная в магнитные браслеты, и двое парней в кайтах.

— Все ты врешь! — истеричный выкрик резанул Мурада по ушам. — Они не могли, не могли! Мы не убиваем своих!

— Только предателей, — гораздо спокойнее сказал другой парень.

— Диего не предатель!

— Откуда тебе знать?

— Ему — ниоткуда, — холодно сказала Джемма. — А я знаю. Рамос никого не предавал. Его нет ни в списках внедренных агентов, ни в списках осведомителей.

— Ты врешь!

— Ну так проверьте, у вас еще есть наркотик правды.

— Но зачем кому-то из наших убивать Рамоса? — пробормотал второй парень.

— Понятия не имею, меня там не было, — пожала плечами Ночная Птица. — Спросите у ваших старших коллег… если они вам ответят.

— О, Джемма! — восхищенно прошептал вад-принц.

«О да», — с гордостью подумал Мурад. Будь она подготовленным спецагентом, можно было бы и подождать, до чего она доведет юных террористов. Но Джемма была только администратором СБ, и ждать слишком рискованно.

— Прикрой ее, — приказал АльНилам. — Я возьму щенков и стрим-модуль.

— Слушаюсь, эфенди.

Якзан выступил чуть вперед, готовый броситься к Джемме. Принц вытащил из кобуры пистолет, прицелился и точным выстрелом перебил соединение слота блоков питания в генераторе. Террористы, конечно, заметили вспышку выстрела, но сразу после нее генератор жалобно чирикнул и выключился, и наступила кромешная тьма, из которой раздался жалобный вопль:

— Эй, какого черта⁈

Тьма, разумеется, была кромешной только для террористов, а Мурад прекрасно все видел через щиток. Якзан ринулся к Ночной Птице, на бегу отшвырнул от нее одного из парней и упал на колено перед девушкой. Он активировал браслет энергощита в режиме «купол» и вскинул руку. Над ними раскрылся бледно-золотистый зонт и осветил его лицо.

— Мурад! — выдохнула Джемма. — Ох, Мурад, это вы! — в ее голосе послышались слезы. Якзан обхватил девушку свободной рукой за плечи и прижал к себе.

— Все будет хорошо, Джемма. Не бойтесь.

Пока сбитый Мурадом террорист пытался подняться на ноги, второй выхватил пистолет и сдуру выстрелил в щит. Ночная Птица вскрикнула и зажмурилась от вспышки, а обоих парней ударной волной отбросило к генератору.

— Не стрелять! — властно крикнул вад-принц.

— Кто здесь⁈ — взвыл тот парень, который не верил в убийство Рамоса. Он отполз от генератора, слепо шаря руками по полу. АльНилам, невидимый в темноте, бесшумно проскользнул рядом с ним.

— Не подходи! Свобода пре…

Принц всадил ему в шею инъектор. Парень слабо вскрикнул и распластался на полу. АльНилам набросил на него сеть и повернулся к второму.

— Не убивайте меня! — вдруг завопил террорист номер два. — Я сдаюсь! Сдаюсь, слышите!

Он поднял руки, не выпуская пистолета, и завертел головой в попытке различить врага во мраке. Вад-принц оказался у него за спиной, сдавил в крепкой хватке руку с пистолетом и ужалил иглой инъектора. Когда второе тело рухнуло на пол, АльНилам запаковал его в сеть и коснулся сенсора наушника:

— Аль Сагир, мы в юго-западном коридоре. Здесь только три террориста. Прочешите остальные тоннели и вышлите к нам группу поддержки. Саида Ночная Птица с нами.