Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

«Ну это уже наглость», — устало подумал Акс, глядя на ответ начальника военной базы в Виллере. За исключением подписи, он слово в слово повторял письмо, которое Фонтейн получил вчера. Как и прошлая отписка, эта явно была автоматической рассылкой. Какого черта он должен тратить время на идиотов, когда в его поезде, вероятно, затаился пособник террористов?

«Может, я вообще зря так к этому цепляюсь? Может, это уже паранойя?» — размышлял Аксель, набирая номер начальника виллерской базы. Но дело было не в том, что существо-снайпер вдруг стало кондитером, хотя Фонтейна это безмерно удивляло. Он с трудом мог поверить в такое невероятное совпадение: диверсия в элитном экспрессе, шеф-кондитера которого сбивает машина тех, кто обокрал «МТ» — и тут же появляется существо, специализирующееся на выпекании тортов.

Он уже получил ответы из ресторанов, где работал кондитер, при чем владелец последнего заведения был крайне возмущен таким бессовестным переманиванием ценных сотрудников. Значит, по крайней мере в последние годы некий Агилар действительно был кондитером. Но вот тот ли это Агилар, который придет сегодня на собеседование?

На звонок Акса сперва ответил автоответчик с приятным женским голосом. Фонтейн назвал номера своего удостоверения шефа безопасности экспресса, сертификата существа — и стал ждать.

— Алло? — раздалось в телефонной трубке.

— Майор Лейтман?

— Да. Это вы, как вас там… Фонтейн, из какого-то поезда?

— Да, сэр. Я запрашивал у вас информацию по существу Агилару, который служил в вашей части снайпером и сейчас собеседуется на одну из позиций в экипаже…

— Мы вам уже два раза ответили, — раздраженно отозвался майор. — Вы читать не умеете, что ли? Или думаете, что я наизусть помню личное дело каждого солдата за тридцать лет существования базы?

— Вот как раз о личном деле я и хотел бы поговорить, сэр. Я его так и не получил, хотя запрашивал дважды.

— С чего вы взяли, что мы вам должны предоставлять личные дела солдат? С вас хватит письменного ответа, тем более — двух.

— Экспрессом «Бриарей» путешествуют политические, общественные и религиозные лидеры, первые лица государств и Корпораций. Я обязан убедиться в благонадежности каждого члена экипажа.

— Ну так и убеждайтесь! Какого черта вы сваливаете на нас свою работу⁈

— Я могу обратиться к вышестоящему начальству, сэр, — невозмутимо произнес Фонтейн, в глубине души жалея о каждой минуте, потраченной на этого дуболома. — Насколько я помню, ваша база входит в военный округ Анжер-дю-Мюр, комендант которого недавно путешествовал нашим экспрессом по маршруту Сонди — Альмонзея.

В трубке раздалось тяжелое дыхание. Акс молча ждал, пока мелкая сошка на другом конце рукава Галактики осознает ситуацию в полной мере.

— Мы пришлем сегодня, — процедил майор и бросил трубку. Если Лейтман руководит базой в таком же стиле, то нет ничего удивительного в том, что от нее не добиться толковых ответов.

«Так может я напрасно подозреваю безвинное существо?»

Аксель достал из шкафа форменный китель. Он поручил заму, Ави Флейшману, заняться сегодня обыском в багажных вагонах. В свете всех этих событий Фонтейн считал, что должен первым провести допрос, в смысле, собеседование с Агиларом. Встреча была назначена в вагоне-ресторане.

Фонтейн вышел из лифта у служебного входа и обнаружил соискателя прямо перед ним. Ну что ж, он хотя бы пунктуальный.

— Доброе утро, — приветливо произнес Агилар и полувопросительно добавил: — Служба безопасности?

— Угу, — ответил Фонтейн, сравнивая повара с портретом урода в белом (Господина Икс).

С высоты своих двух метров одиннадцати сантиметров Акс назвал бы кондитера крепышом среднего роста. Однако с точки зрения людей пониже, он был высоким, с очень широкими плечами и мощной грудью, словно практиковался не в выпекании кексов, а в метании гири. Кожа у него была смуглой, волосы — каштановыми, волнистыми, глаза — черными, почти без блеска. Фонтейн разглядел вокруг радужки ободок контактной линзы. Неужели кондитер элитного ресторана не скопил на коррекцию близорукости? Да на это школьники зарабатывают на каникулах!

— Что-то не так? — вежливо спросило существо. — Меня пригласили на собеседование на должность шеф-кондитера, у меня есть пропуск.

— Вот сейчас и начнем, — сказал Фонтейн и коснулся пальцем сканера у двери. — Проходите.

Он впустил соискателя на служебную кухню, где готовили еду для сотрудников ресторана. Шеф-повар Марандзани освободил ее от всех сотрудников на час, хотя был очень недоволен тем, что Фонтейн командует в его вагоне.

— Аксель Фонтейн, шеф службы безопасности, — представился бывший стрим-десантник. Кондитер слегка склонил голову в знак приветствия:

— Пол Агилар.

Акса это не удивило — многие представлялись сразу на конти, чтобы облегчить общение; хотя в экспрессе так было не принято. Фонтейн сел за стол, знаком пригласил кондитера занять стул напротив и сказал:

— Расскажите немного о себе.

Здесь все было без сюрпризов — Агилар весьма гладко повторил свою биографию, ни разу не сбившись. Впрочем, выучить ее наизусть — дело нехитрое, справится даже кто-нибудь вроде Теодора Росса. Акс окинул долгим взглядом кондитера, который благодушно на него смотрел в ожидании дальнейших вопросов, и сказал:

— Приготовьте что-нибудь.

— Что⁈ — со смехом воскликнул Агилар.

— Приготовьте, — повторил Фонтейн. — Вы же повар, вам нетрудно.

— Вас чем-то не устраивает мой диплом или рекомендации?

— Я бы хотел увидеть, как вы готовите, и оценить результат.

— А вы уверены, что ваша компетенция позволит вам это сделать?

Акс исподлобья уставился на насмешливо улыбающегося кондитера. Похоже, им будет нелегко найти общий язык.

— Я, конечно, не профессионал, но потребитель с большим стажем, — сухо сказал Фонтейн. — Мороженое от пироженого отличаю, так что как-нибудь справлюсь.

— Как скажете, — Агилар поднялся, сбросил пиджак и стал развязывать галстук. — Хорошо, что я не собеседуюсь на позицию шефа ваших стрип-клубов. Боюсь представить, о чем вы бы меня попросили.

Он закатал рукава, надел чей-то фартук и принялся выставлять на стол ингредиенты для десерта — муку, какао-порошок, сахарную пудру и порошок для выпечки.

— Зачем вам контактные линзы? — спросил Фонтейн.

— Меня комиссовали после аварии на базе, когда прорвало систему отопления, и мне сожгло глаза горячим паром, — ответил Агилар, просеивая через сито муку, какао и порошок. Продукты он отмерил без весов. — Глаза и лицо восстановили за счет Корпорации, но я теперь не очень хорошо переношу постоянный яркий свет, — он кивнул на лампы дневного света на потолке. — Линзы нужны для защиты глаз.

— В каком году это было?

— В двести пятом.

Акс сделал пометку насчет проверки данных об аварии. Год, впрочем, совпадал с указанным в досье. Кондитер достал из холодильника сливочное масло и пять яиц.

— Где вы были позавчера, с десяти утра до полудня?

— С утра в ресторане на приемке продуктов вместе с шеф-поваром, — Агилар отрезал несколько кусочков масла, размягчил его над конфоркой и высыпал в него сахарную пудру. — Потом отпросился за свой счет и пошел в больницу.

— В больницу? — насторожился Акс. — Зачем?

— Чтобы сдать анализы. Надеюсь, даже вы понимаете, что я не могу выявить у себя гепатит или гонорею без посторонней помощи.

— Для чего вам понадобилось сдавать анализы?

— Без них меня не допустят к работе ни на одной кухне. Никто не хочет, чтобы повар распространял среди посетителей глистов и бактериальную диарею, — Агилар разбил яйцо и ловко разделил на белок и желток.

— Но почему вы пошли в больницу позавчера? Еще до того, как получили приглашение от нас?

— Я собирался увольняться, а для приема на работу в любой ресторан нужны свежие анализы.

— Почему вы решили уволится?

— Охота к перемене мест. После семнадцати лет в Виллере хочется новых впечатлений. А в ресторане, где я работаю, пока не предвидится свободной позиции шеф-кондитера.

Он вылил яичный желток в смесь масла с пудрой, перемешал и добавил муку с какао. Фонтейн некоторое время следил за тем, как экс-снайпер шпателем формирует тесто, время от времени досыпая муки. Он разделил мучную смесь без весов, на глаз, на три совершенно равные порции. Ференц, впрочем, тоже мог на глаз нарезать тесто с точностью до грамма.

— В какую больницу вы обратились?

— В четырнадцатую, — Агилар завернул тесто в пленку и сунул в холодильную камеру, выбрав режим экспресс-охлаждения.

Сердце Фонтейна екнуло.

— Почему именно в четырнадцатую?

— Потому что я живу рядом, — взгляд кондитера на миг стал пронизывающе-острым, словно это он допрашивал Акселя, а не наоборот.

«Допустим», — недовольно подумал Фонтейн, проверив адрес по досье, и спросил:

— Зачем вам столько лицензий на оружие? Неужели работа кондитером настолько опасна, что вам приходится продлевать лицензии на частный сыск и снайперскую винтовку класса МСН-11?

— О, лицензии! — кондитер достал тесто, выложил на присыпанную мукой доску и принялся раскатывать вручную, скалкой, как Ференц. Это не все повара умели делать. — Считайте, что это мое хобби и ностальгия по прекрасным временам в Виллере. К тому же глупо оказываться от того, что вам однажды уже дали просто так.

Агилар вырезал формочкой четыре кусочка из теста и отправил их на противень в духовку, на 160 градусов, а сам тем временем принялся топить пластинки желатина в воде.

— Расскажите о Виллере. Что за климат, кто были сослуживцы, с кем сдружились. Может, имелась даже местная красотка, скрашивающая тяготы службы?

— Если вы дадите мне свою почту, я пришлю вас список сослуживцев. А что до красавиц, — кондитер сверкнул на Фонтейна белоснежной улыбкой, — то у меня их было так много, что я не могу вспомнить всех даже за последний год.

— Виллер, — повторил Фонтейн. — Вы сидели там семнадцать лет, хотя могли попросить о переводе. Расскажите что-нибудь об этом славном местечке.

— Там выпекают сладкие булочки из кукурузной муки и подают отличные стейки в заведении под названием «Черный бык», — Агилар взял пакет пюре из мякоти кокоса, пузырек лимонного сока и немного сахара, смешал все это в сотейнике и поставил на огонь. — А еще там есть ядовитая колючка торниоза, которая прорастает сквозь асфальт и бетон, так что нас регулярно сдавали в аренду местным властям, чтобы помочь с выжиганием этой дряни. Из корней торниозы гонят наркотик, который в виде порошка продают из-под полы в каждом втором баре и на каждой первой улице.

Все это время он помешивал смесь в сотейнике, а потом высыпал туда сахар и порошок, на пачке которого была надпись «Яблочный пектин». Фонтейн не знал, что это. Видимо, что-то съедобное. Когда смесь нагрелась, Алигар размешал ее и вылил в форму, которую отправил на экспресс-заморозку.

— Как звали командующего базой? — спросил Акс.

— Майор Лейтман.

— Отличный человек, не так ли?

— Конечно, — безмятежно отозвался Агилар, смешивая в миске два сорта сливок. — Редкостный сукин сын, а так, разумеется, отличный.

— Что вас заставило стать кондитером? — поинтересовался Фонтейн. Агилар вскинул на него удивленный взгляд, не переставая взбивать сливки на фриз-плитке:

— В каком смысле — заставило?

— У вас есть лицензии на ношение оружия, охранную деятельность, частный сыск, неплохая характеристика после увольнения. Почему вы не предложили свои услуги охранным агентствам или службам безопасности?

— Потому что не захотел.

— Что значит — не захотели?

— То и значит. Не захотел. И никогда не хотел. Я не просил делать меня снайпером. Это был просто срок, который мне пришлось отбыть, чтобы заняться тем, чем хочется, — кондитер разбил четыре яйца, последовательно отделяя белки от желтков.

— Вам хочется взбивать сливки? — уточнил Фонтейн. Он все еще с трудом мог в это поверить. Ведь это же генетически идеальный солдат, на кой черт ему сдались эти кексы и отделение, прости Господи, белков от желтков⁈ Агилар отмерил во второй сотейник сливки, сахар, поставил его на плиту и холодно процедил:

— Да, мне хочется работать кондитером. Охотно верю, что вам тяжело в это поверить, но вам придется смириться с таким открытием.

— Почему вы не захотели остаться в профессии?

— Потому что.

— Как вы можете не хотеть? — пробормотал Фонтейн, у которого действительно не укладывалось в голове, почему существо, созданное для определенной цели, категорически эту цель отвергает. Он никогда не верил, когда ему рассказывали о таких существах, а вот поди ж ты…

Агилар довел сливки с сахаром до кипения, вылил их в желтки и принялся взбивать смесь на горячей водяной бане. Фонтейн уже перестал понимать смысл его действий, но пока все было похоже на то, что делал Ференц.

— Почему вы подали резюме на должность шеф-кондитера в нашем экспрессе?

— Начальник поезда «Альтаир» написал мне, сообщив, что вы ищете главу кондитерского цеха. Мне предлагали позицию старшего кондитера в «Альтаире» год назад, но я отказался. Я как раз проходил новый курс по сверхтонким фигуркам из шоколада и не хотел его прерывать, к тому же я бы потерял деньги, которые за него заплатил.

Пока Акс перевариал открытие насчет сверхтонких фигурок, Агилар домешал смесь, отставил ее в сторону и занялся размягчением молочного шоколада в микропечи. В шоколад он вылил смесь желтков, сливок и сахара, тщательно перемешал, а потом стал порциями добавлять взбитые сливки. Фонтейн сглотнул. Надо было позавтракать перед допросом…

— Тогда почему вы решили подать резюме к нам?

— Карьера. Вы предлагаете мне позицию руководителя, а старшим кондитером я уже работал.

Агилар достал форму, в которой охлаждалась мякоть кокоса, залил в нее смесь шоколада и сливок и отправил обратно на заморозку.

— Мне очень жаль, что позиция в вашем экспресс открылась в связи с такими обстоятельствами, — уверил он. — Я видел в новостях сюжет о вашем кондитере.

Когда форма достаточно охладилась, Агилар вынул из нее двухслойную смесь и разрезал на порционные кусочки, которые поместил в холодильник, а сам вытряхнул на доску кубики шоколада и принялся кромсать их ножом в мелкую крошку. После этого он снова налил в сотейник сливок, добавил сахар и стал греть на плите, помешивая, а затем вылил в миску с шоколадной крошкой. Полученную жижу кондитер отставил в сторону и снова стал взбивать смесь из двух видов сливок, в которую вылил шоколадную жижу и перемешал.

— Что вы делаете? — спросил Фонтейн.

— Шоколадный мусс.

Агилар перелил его в кондитерский мешок и заполнил муссом силиконовые формы. В мусс он поместил нарезанную начинку и отправил поднос с формами в экспресс-заморозку, выбрав режим «экстра».

— В экспрессе вам придется проводить по пять месяцев каждые полгода, пока длится рейс. Вы к этому готовы? У вас есть партнеры в Альмонзее?

— У меня есть леди и джентльмены, с которыми я иногда приятно провожу время, — Агилар нарезал еще одну пластину желатина в миску с водой, налил воду в кастрюльку, высыпал туда же огромное количество сахара и какао-порошка и поставил все это на конфорку. — Но постоянных партнеров у меня нет, так что никаких препятствий к работе в экспрессе тоже нет.

Он некоторое время варил шоколад, воду и сахар, а потом вылил в кастрюльку полсткана сливок и энергично мешал, пока жидкость не запузырилась. Затем он снял ее с конфорки и добавил желатин.

— Вы не пользуетесь весами и термодатчиком.

— О, у меня отличный глазомер и высокая чувствительность к температуре, — ответил кондитер и достал из холодильной камеры формы с десертом. Он аккуратно вынул десерт из форм, поместил его на решетку и полил остывшей шоколадной жидкостью, а потом разложил на подложках из теста. Все это в целом провело еще пять минут в экстра-заморозке.

— Прошу, — провозгласил Агилар и поставил перед Фонтейном тарелочку. — Пирожное «Тайна кронпринца». Употребляют десертной ложечкой.

…как не печально, но пирожное оказалось превосходным. Фонтейн съел десерт до крошки и с сожалением признал, что кондитер из Пола Агилара вышел хороший, даже отличный. Ему ничего не оставалось, как позвонить Марандзани и передать повара в его руки. Хотя зачем им на кухне существо с лицензией на снайперскую винтовку, Акс все еще не понимал.

* * *

«Как можно быть таким дебилом?» — грустно подумал Тедди и выключил диктофонную запись. Как он мог не узнать голос этой Донны, хотя слушал его раз пять или шесть? И тут же вздохнул: темноволосые, смуглые женщины аверонской внешности были его слабостью, что уж тут поделать…

Мысли Росса обратились к загадочному незнакомцу. Вчера, когда тот захлопнул дверцу такси, даже не попрощавшись, журналист был так возмущен, что хотел выпрыгнуть из машины чуть ли не на ходу. Помешала этому отважному порыву боль между ног и внезапно накатившая паника. До Тедди почему-то только в этот момент дошло, чем для него могло обернуться «приключение» с Донной. Все-таки одно дело читать об увлекательных приключениях легенды журналистики Фархада Джамаля, а другое — испытывать всякие малоприятные вещи на собственной шкуре.

Так что журналист сжался в комочек на заднем сиденье и позволил такси довезти его до отеля «Элетон». По дороге Тедди несколько раз накрывала такая дрожь, что он даже подумывал позвонить отцовскому начальнику охраны, но…

Что может быть позорнее, чем приползти на брюхе в отчий дом, скуля от страха⁈ Он кое-как выбрался из такси, доковылял до аптеки рядом с отелем, а потом снял номер на четыре дня. Благо с ним был и телефон, и планшет, и бумажник, так что жизнь представлялась не то что бы комфортной, но сносной.

Тедди отбросил одеяло и внимательно изучил последствия встречи с прекрасной дамой. Еще вчера он убедился, что самое ценное вроде бы не пострадало, по крайней мере, на вид ничего фатального не произошло. Таблетка обезболивающего и мазь от ссадин несколько уменьшили его страдания, а сегодня все уже выглядело почти как всегда.

Тедди повеселел, заказал в номер завтрак и отправился в душ. Выдавливая на ладонь шампунь, он снова задумался над тем, что такого важного он подслушал, раз те двое, по словам незнакомца, его выслеживали.

«Гектор, — подумал Тедди. — Кто это таинственный Гектор, черт побери? Уверен, что они всполошились именно потому, что не хотят раскрытия его личности. Но почему?»

В то, что водитель «Миро Флориана» случайно сбил кондитера из поезда, Росс верил. Однако, прослушав записанный разговор мужчины и Донны, он убедился в том, что у них был какая-то миссия, к провалу которой и привела эта авария. А еще эти упоминания спецслужб Корпорации «МТ»… Тедди сам писал пяток статей про наглость корпоративных боссов, которые позволяют себе держать собственные армии и спецслужбы. Но что такого можно натворить, чтобы…

«Они воры!» — вдруг осенило Росса. Эта банда что-то сперла у Корпорации! Вот это сюжет, куда там сбитому кондитеру!

Тедди высунулся из душа, схватил с полочки телефон и быстро вбил в поиск запрос «заводы МТ Альмонзис». Конечно, никаких новостей о краже не будет, но — вот он, список всех предприятий, которые расположены в обеих обитаемых поясах на Альмонзис.

«Сколько же их тут… интересно, у сотрудников этих заводов суровый договор о неразглашении? Может, порыться в их соцсетях?»

Именно этим он и занялся после душа. В номер как раз доставили обильный завтрак, и Тедди провел день, прилежно вскапывая соцсети в поисках каких-нибудь случайных намеков или упоминаний, которые ускользнули от бдительного ока корпоративных ботов.

В итоге Росс выяснил, что на заводе около Альмонзеи произошел некий эксцесс. Конечно, ни один сотрудник ни слова не проронил насчет того, какой именно, но начиная с 12 июня многие жаловались на лютующую службу безопасности, а однажды даже проскользнуло упоминание «эпсилон». Похоже, эта «Донна» была одной из них… Росс поежился. По слухам, любое эпсилон-существо могло превратить человека в пускающего слюну дебила за пару минут.

«Странно, что на этого якобы повара ничего не подействовало», — подумал журналист. То, что таинственный спаситель тоже был существом, сомнений не вызывало, а вот все остальное…

«Зачем ему за мной следить? Зачем следить за этими ворами, кто бы они не были? Ему что, заняться больше нечем? Тоже мне, повар», — Тедди фыркнул. Видал он таких поваров в охране, которая круглые сутки берегла покой семьи Россов.

На тумбочке зазвонил телефон, и, когда журналист снял трубку, то с удивлением услышал:

— К вам посетитель, сэр. Вы согласны принять?

— Посетитель? — недоуменно пробормотал Росс, и тут же понял, кто это. — Конечно!

— Хорошо, сэр.

Тедди быстро сунул в маленький холодильник пустые тарелки и положил в карман включенный диктофон. Пора все-таки разобраться с этой загадочной личностью.

В дверь постучали, и Росс нажал на кнопку пульта.

— И вы вот так готовы впустить кого угодно, — с укором заявил таинственный незнакомец, едва переступив порог, — даже не спрашивая имени и не взглянув на запись с камеры!

— А что? — с вызовом спросил Росс. — В чем дело? Я все равно не знаю, как вас зовут, так что какой мне прок спрашивать имя?

— Но это мог быть не я.

Росс сглотнул. А ведь и в самом деле…

— Зачем вы за мной следите?

— Я не слежу, я забочусь, — возразил незнакомец и принялся исследовать номер в той же бесящей Тедди манере, что и телохранители, которые работали на отца. — Вы никуда не выходили? Никому не звонили? Писали кому-нибудь, где вы?

— По какому праву вы задаете мне все эти вопросы? — холодно сказал Росс. — Вас что, подослал мой папаша? — его глаза сузились: это было вполне в духе родителя. Конечно, никакого угнетения и тирании — взгляды Бернарда Росса на воспитание были вполне демократичны, пока дети под надзором.

— Вы закажете билет на ближайший поезд. Я отвезу вас на станцию…

— Ничего я заказывать не собираюсь, — резко сказал Теодор. — Передайте моему дорогому родителю, что у меня своя жизнь, и он не имеет права лезть в нее, когда ему вздумается.

Незнакомец вдруг уставился на входную дверь так, словно там показывали кино — или как будто видел за ней что-то интригующее. Он таращился на дверь минуту или полторы, а затем решительно отнял у Росса телефон, бросил девайс на кровать, а самого журналиста потащил в ванную.

— Эй! — вскипел Тедди, безуспешно пытаясь выкрутиться из его хватки. — Не смейте так со мной…

Широкая ладонь запечатала ему рот, а потом мягкий бархатный баритон выдохнул ему в ухо:

— Тихо. За вами пришли.

С этим незнакомец выпустил журналиста, включил воду в ванной на максимальный напор, заткнул слив пробкой и принялся окунать в воду полотенца.

— В к-к-каком смысле пришли? — пролепетал Тедди.

— Не волнуйтесь — судя по тому, что у них кассета с усыпляющим газом, убивать вас они не собираются, а хотят похитить. Но могут, конечно, и усыпить насмерть.

От такой новости Росс испуганно вжался в стенку между ванной и раковиной. Незнакомец деловито затыкал щели вокруг двери мокрыми полотенцами. Снаружи, в комнате, кликнул замок. Как они его открыли? Неужели взломали? А как же система безопасности?..

— Лезьте в ванну, — велел якобы повар, — и ведите себя тихо.

— Зачем? — прошептал Росс.

— Газ не действует в воде.

Тедди замялся, не зная, что снимать первым — ботинки или рубашку. «Повар» нетерпеливо поцокал языком, подхватил журналиста и осторожно опустил в воду. А потом залез в ванну сам, положил на бортик небольшой пистолет, так чтобы был под рукой, и загородил Тедди широкой спиной. Глядя ему прямо в глаза с такого близкого расстояния, Росс понял, что неведомый спаситель носит линзы.

В комнате раздалось слабое шипение. Тедди лежал в воде, придавленный к дну ванны весом повара.

— Сейчас мы нырнем, — шепнул он журналисту. — Наберите воздуха.

Росс послушался, и повар аккуратно погрузил его голову под воду, а затем нырнул следом. Тедди зажмурился, стараясь не думать о том, на сколько ему хватит сил не дышать.

Вода заглушала звуки, но Росс все равно уловил спустя несколько секунд слабые толчки в дверь ванной. Кто-то пытался войти, и вскоре дверь стала поддаваться, несмотря на полотенца. Повар слегка изменил положение, уперся рукой в бортик ванны и взял пистолет.

Дверь уже достаточно приоткрылась, чтобы Тедди услышал шаги — или это у него в ушах шумело. Он посмотрел поверх головы повара, и ему показалось, что чья-то рука протиснулась в узкую щель между дверью и косяком — и тут в комнате раздался пронзительный звонок телефона Тедди.

Телефон надрывался с полминуты, и у Росс уже стал задыхаться, как вдруг повар накрыл рот журналиста своим и вдохнул в него воздух. Телефон переключился в режим громкой связи, и из комнаты донесся голос, который Тедди узнал даже сквозь толщу воды:

— Мистер Росс? Это Феликс Ривера, начальник охраны вашего отца. До нас дошли известия о том, что вам, вероятно, грозит опасность. Свяжитесь со мной немедленно, в противном случае я вышлю своих людей для того, чтобы обеспечить вашу безопасность.

Не успел Ривера договорить, как раздался слаженный топот и громкий хлопок двери. Повар вынырнул из ванны, макнул последнее полотенце в воду, замотал лицо до самых глаз и бесшумно выскользнул в комнату, плотно прикрыв за собой дверь.

Росс лежал на дне и терпел сколько мог. Когда легкие уже разрывались, он тоже рискнул вынырнуть, быстро глотнул воздуху и погрузился обратно. За дверью ванной раздавался слабый шум. А, может, шумело у Тедди в голове — воздух был со сладковатым привкусом, так что журналист на всякий случай крепко вцепился руками в борта ванны, чтобы не утонуть, если вдруг что.

Когда и вторая порция воздуха в легких стала заканчиваться, к нему вернулся его спаситель. Он выудил Росса из воды, обмотал его рот и нос полотенцем и поволок в комнату. Там уже были распахнуты все окна, и открыт балкон. Повар вытолкнул Тедди на балкон, стянул с него полотенце и велел:

— Дышите.

Чем Тедди и занялся с огромным удовольствием. Он хватал ртом воздух, как рыба, и думал только о том, что это был единственный раз, когда вмешательство отцовских телохранителей оказалось чертовски уместным.

— А где?.. — просипел журналист и потыкал пальцем в комнату.

— Я положил кассету с газом в холодильник. Или вы имеете в виду нападавших?

— Кто они?

— Террористы, — невозмутимо ответил незнакомец и протянул Тедди телефон. — Перезвоните сеньору Ривере. У вас есть с собой личные вещи?

— Телефон, планшет, бумажник… не выбрасывайте! — взвыл Росс, мигом вспомнив сотню боевиков, детективов и триллеров. — Я журналист, телефон — это моя жизнь! И… и кто вы такой, черт побери⁈

— Пол Агилар, — незнакомец слегка наклонил голову, — кондитер.

Росс смерил его долгим взглядом и подозрительно спросил:

— Вы в этом уверены?

Спаситель благодушно улыбнулся в усы:

— Не далее как сегодня утром проходил собеседование на должность шеф-кондитера в экспрессе «Бриарей».

— Да? Вот так совпадение, я как раз купил билет на этот поезд.

— Я собираюсь работать там кондитером вовсе не потому, что меня подослал ваш отец, — уверил журналиста Агилар. — Но если вы уже купили билет… гм, это неплохое место, чтобы вас спрятать.