В квартире снова пахло валерьянкой. Бабушка не спала, на кухне и в ее комнате горел свет. Судя по тишине, гостей не было.

– Я пришла! – крикнула Лада и принялась разуваться. Не хотелось, чтобы родственница разволновалась еще больше.

Бабушка вышла к ней в коридор. Выглядела расстроенной и уставшей. Ладе показалось даже, что та плакала, а сейчас усиленно прятала следы слез.

– Прости, задержалась, – поспешила поцеловать ее. – Где мама?

– Они решили остаться на ночь в стационаре, – вздохнула родственница. – Завтра утром делать какое-то сложное исследование и требуется подготовка. Хорошо, что ты наконец-то пришла. Последние дни у меня что-то душа не на месте. Дурные предчувствия.

– Ба… – Лада потянулась обнять собеседницу. – Ну уж со мной-то ничего не случится.

– Надеюсь, что так. Не обращай внимания, это, похоже, возрастное. Ужинай, а я пойду спать.

– Хорошо. Приятных снов!

– Ты тоже долго не сиди! Завтра рано вставать, – со знакомой строгостью заметила бабушка и скрылась за дверью своей комнаты.

Лада вздохнула и направилась в ванную помыть руки. Только сейчас поняла, как жутко голодна.

Теплая отбивная помогла привести мысли в порядок. Лада уплетала нежное, приятно поджаренное мясо, закусывала его свежими овощами из салата и размышляла, как поступить дальше. Помощи ей ждать неоткуда, даже совета спросить не у кого, что делать, она не знает… Возможно, самое простое – это действительно наведаться в Третьяковку. Рассказанное Нарлиоль выглядело бредом, детской пугалкой, но даже в ребячестве, чтобы проверить слова собеседника, использовали старое доброе «а пойдем посмотрим!». Может, и сейчас не стоит усложнять? В худшем раскладе, ее, конечно, ждут неприятности, но, если магия Нарлиоль выдумка, Лада узнает об этом раньше, чем для неприятностей появится повод.

Лада запихнула в рот последний кусочек свинины и усмехнулась. Завтра как раз подходящий день, чтобы закрыть вопрос. Внести ясность хотя бы по одному из пунктов. Пора бы перестать сомневаться и начать действовать. Заглянет в галерею и попробует остаться там до закрытия, а дальше будет видно.

Засыпала почти счастливой. Отчего-то казалось, что завтра все снова станет как прежде.

Утром отправила сообщение Нарлиоль о своих планах, предупредила бабушку, что будет поздно, и поехала на учебу. Всю дорогу до университета сердце стучало как заведенное, но Лада решила не обращать внимания на волнение. В голове было пусто, душой владела мрачная холодность, и отвлекаться на реакции тела не хотелось. Запретила себе волноваться и когда заметила уже знакомые часы на запястье. Списала на забывчивость. Скорее всего, нацепила их, когда одевалась перед выходом из дома.

Еле дождалась конца занятий! Постоянно смотрела на часы и считала минуты до конца пар. Перекусила в столовой и отправилась к галерее. Не знала времени работы, но надеялась, что выставка открыта хотя бы до семи. Ошиблась! По четвергам экспозиция в Лаврушинском переулке работала до девяти вечера. Лада купила билет и неторопливо пошла к началу осмотра. Не была здесь, кажется, с седьмого класса и не отказалась бы освежить воспоминания.

Вопреки ожиданию время до закрытия прошло незаметно. Волнение ушло, стоило только переступить порог первого зала и вдохнуть прохладный галерейный воздух. Степенно шагающие вокруг люди не задевали и не раздражали разговорами. Разве что иногда Лада замечала проявляющиеся рядом с ними тени, но не придавала им значения. Ее интересовала лишь угрожающая близким опасность, а все прочие могли спокойно проходить мимо.

Сначала Лада нашла «Княжну Тараканову», а после принялась бродить по залам и рассматривать другие картины. Задержалась в гостях у Васнецова, все полотна здесь наводили на мысли о детстве и теплых сказках. Полюбовалась воинами с полотна «Ворота Тимура» Верещагина. Захотелось подробнее разглядеть каждую стрелу в колчанах, орнаменты на дверях и одежде. Поздоровалась с Врубелевским «Сидящим демоном», всегда нравилось это созданное неугомонной кистью существо. Ближе к девяти устроилась на скамейке напротив «Явления Христа народу» и стала смотреть по сторонам. Кажется, первое обаяние галереи прошло и в мысли снова прокрались сомнения, страх и вопросы. Что она тут делает? На что рассчитывает и каких ожидает результатов? Отсутствие ответов не только расстраивало, но и злило, и Лада надеялась немного отвлечься на других посетителей. Благо людей вокруг хватало.

Потрогала запястье с часами. Показалось, в зале стало прохладнее. Лада достала из сумки тонкую кофту и спешно натянула ее. Помогло мало, но лучше чем ничего. Перевела взгляд на проходящую мимо парочку. Судя по выражению лица, девушка упражнялась в сарказме, а разозленный кавалер кидал на нее неодобрительные взгляды. Рядом с ними витала едва заметная тень, похожая на исколотую длинными иглами змею. Лада поморщилась. Не понимала, что это значит, но не чувствовала в себе сил разбираться.

На скамейку рядом присела девушка со скетчбуком. Худенькая, почти прозрачная блондинка. Она достала из пластмассового, напоминающего трубку пенала остро заточенный простой карандаш и принялась что-то набрасывать, глядя на картину. Похоже, понимала, что ее вот-вот попросят из зала, и торопилась. Лада втянула носом цветочный аромат ее духов, взглянула на висящее над блондинкой сизое облако и отсела подальше. Показалось, девушку сторожит разъяренный дракон, нарезает круги, машет хвостом и готовится сожрать любого, потревожившего его подопечную.

Лада накрыла ладонью часы и повертела их на запястье, надеясь избавиться от видений. Тени тяготили. Тщетно! Уже проявившиеся существа никуда не делись. Она посмотрела на время. Без пятнадцати. Вздохнула, поднялась на ноги и побрела в сторону нужного зала. Ей обещали только невидимость, а комфортный путь до картины – нет, кто знает, может, после закрытия в галерее гасят лампы и стоит поспешить, чтобы потом не плутать в темноте.

Лада запуталась и при свете. Отчего-то каждый раз поворачивала не туда. Слышала предупреждение о скором закрытии, видела служителей галереи, вежливо поторапливающих людей на выход. До последнего надеялась, что внимательная женщина в форме остановит нерадивую посетительницу и отправит восвояси, но ее как будто не замечали. Даже когда она случайно задела одну из работниц, та дернулась, но не увидела причины неприятных ощущений. Попала к «Княжне» вовремя, смотрительница только что пробежалась по залу и направилась в соседний.

Загорелось дежурное освещение. Лада уселась по-турецки в пяти шагах от картины и вздохнула, пытаясь успокоить скачущее сердце. Завибрировали часы. Она вздернула руку и уставилась на экран. Не сразу осознала смысл надписи, волнение напрочь отнимало разум, но, прочитав про себя: «Ждите дальнейших указаний», немного успокоилась. Если ее не замечают, можно просто пробыть в галерее до открытия, а после уйти обыкновенным путем.

Оставаться наедине со своими мыслями не хотелось. Лада достала смартфон и попыталась отвлечься. Тщетно! Бегала глазами по тексту, перелистывала страницу за страницей, но никак не могла сосредоточиться. В конце концов, смирившись, она спрятала гаджет в сумку и подошла к картине, чтобы лучше рассмотреть ее.

Освещение в зале уступало дневному, но Ладе удавалось уловить детали: и безжалостный, бьющий сквозь окно поток воды, и невесть откуда взявшийся яркий свет, и лицо смирившейся со своей участью девушки. Лада тряхнула головой. Показалось, огромная черная лапа с тонкими пальцами и длинными острыми ногтями сжимает стены комнаты. Будто все происходящее там спрятано в стеклянный шар и сама смерть собирается встряхнуть его, чтобы разогнать по емкости похожие на пепел серые хлопья. Лада зажмурилась. Подавила желание вернуться за шкатулкой, показалось, крысе, той самой, которая подступила к княжне ближе остальных, не терпится выйти на свободу.

Ладя тяжело проглотила слюну, поежилась и собралась отойти. Не успела!

Картина пришла в движение. Послышался шум, словно от водопада, запахло тиной и сыростью. Княжна наклонила голову, чуть приподняла красную юбку и, хорошенько размахнувшись ногой, ударила забирающуюся на ее кровать крысу, ту самую, которую Лада собиралась посадить в шкатулку. Зверюшка пискнула и отлетела в воду, в дальнюю часть картины. Обитательница каземата повернулась к Ладе и впилась в нее взглядом.

– Уходи! – приказала так, будто была настоящей внучкой Петра, а не самозванкой. – Не зная броду, не суйся в воду!

Лада покачала головой. И рада была бы сбежать, но не могла пошевелиться. Княжна наклонилась к подушке и принялась что-то нащупывать под ней. На руке у Лады завибрировали часы, и она почувствовала шкатулку в ладонях. Щелкнула открывшаяся крышка. Лада вздрогнула. Еще успела подумать, что до полночи ждать пару часов, не меньше, а потом в нос ударил запах плесени и мысли разлетелись испуганными девицами. Поморгала, прогоняя выступившие от вони слезы, и мысленно сжалась в комок в ожидании неведомого доселе ужаса.

– Стрелки встали на нужных отметинах, – прошептала, сама не понимая почему, – время страданий вышло.

Крыса на картине поплыла к краю полотна. Княжна отвлеклась от поисков и попыталась поймать зверька. Хвостатая ловко ушла от захвата и устремилась дальше.

Лада прикусила губу. Сердце стучало как бешеное, шумело в висках, руки дрожали. Не знала, чего ждать и что делать, но судорожно пыталась придумать хоть что-то.

Колючий взгляд в спину почувствовала не сразу. Списала на то, что телу непривычно долго стоять в одной позе. Сдвинула лопатки, но ощущение не ушло. Даже больше, кожу на спине будто кнутом прижгло. Охнула и оглянулась, но ничего не увидела. Разве что краем глаза уловила знакомую, напоминающую Льва фигуру. «Дожила», – подытожила мысленно. Не хватало еще, чтобы этот мужчина мерещился ей по ночам.

Крыса тем временем уже обогнула кровать и сильнее заработала лапками, приближаясь к краю. Лада сжала шкатулку.

– Скорее бы все закончилось, – прошептала запальчиво, – долго не продержаться.

За спиной послышалось конское ржание. Лада собралась обернуться, но не успела. От удара промеж лопаток перехватило дыхание, а тело, как галька, брошенная умелой рукой, полетело вперед. Кожу обожгло ледяной водой, стало нечем дышать, и Лада заработала конечностями, пытаясь выбраться на поверхность.

Вынырнула, хватила ртом воздуха и еле сдержала подступивший к горлу спазм: воняло как в сточной канаве.

– Сказано тебе: «Уходи!», – проворчала склонившаяся к ней княжна. – Бестолочь!

Размахнулась и вмазала незваной гостье ногой в челюсть. У Лады на миг потемнело в глазах от боли, а руки перестали слушаться хозяйку. Погрузилась под воду. Холод снаружи помог на миг, а следом все заледенело внутри. Она вдруг поняла, что, если не выберется прямо сейчас, останется в этой смрадной луже навсегда. И со всей возможной скоростью поспешила к краю картины. Промелькнула нехорошая мысль, что Нарлиоль, похоже, так и задумала: высвободить крысу, оставив взамен человеческую девушку.

Никогда еще Лада не гребла руками и ногами с таким остервенением! Вода напоминала быстро текущую реку, и плыть приходилось против течения. Горе-визитерша старалась держаться подальше от кровати, княжна выглядела воинственно и не внушала доверия. Мешались попадающие под руки крысы. Они увеличились до размера кошек, или Лада уменьшилась, не взялась бы сказать наверняка. Холод проникал в каждую клетку, и движения давались с трудом. Перестала чувствовать вонь. Кровь в жилах понемногу превращалась в ледяной гель, и все остальные ощущения отступили перед страхом остаться в неподвижной вечности.

Край картины отдалялся будто специально. Лада фыркала, усиливала напор, но не приближалась к избавлению ни на миллиметр. Словно пространство скривилось и обманывало ее. В голову пришла шальная мысль: если сейчас она гребет против течения, то, возможно, стоит поплыть по нему. С той стороны у картины тоже есть край. Если для выхода в галерею надо покинуть полотно, то можно попробовать и такой путь. Она хватила ртом воздуха и поплыла к окну.

Стало легче. Лада усмехнулась: по всем законам вода должна была течь ей навстречу, но нет. Похоже, где-то внизу была бездонная воронка, и в окно вода не спадала водопадом, а забиралась вверх, повинуясь невесть какому притяжению. Лада обогнула столик, оттеснила очередную попавшуюся на пути крысу и поморщилась. Сил оставалось все меньше, а окно хоть и приближалось, но не так быстро, как хотелось.

Холод наполнил каждую клетку тела, все вокруг покрылось серой пеленой, Лада двигалась больше на звук, чем доверяя глазам. Вода хоть и не прибывала через окно, шумела настоящим водопадом. Девушка из последних сил заставляла себя шевелить руками и ногами и страшно воодушевилась, сообразив, что сверху на голову льется ледяной поток. Плевать на физику и логику! Главное – окно близко.

А потом Ладе захотелось разреветься. До решетки было не добраться. Если бы под ногами был пол, она бы подпрыгнула, но там, внизу, ждала наполненная мертвой водой бездна.

Туман рассеялся. Княжна переступила с ноги на ногу, фыркнула и кинула на Ладу уничижительный взгляд:

– Бестолочь! – обозвалась она и следом припечатала сочным ругательством.

Лада почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы жалости к себе. Прикинула, хватит ли сил доплыть до кровати и встать рядом с хозяйкой каземата. Покачала головой. Ничего не выйдет. Проще закрыть глаза и отпустить тело на свободу. Отдать его на съедение прожорливой бездне.

Вверху заскрежетало, как в голове пациента злого дантиста. Следом громко хрустнуло и что-то тяжелое плюхнулось в воду рядом с Ладой. Не успела ничего разглядеть. Кто-то большой подхватил ее за шкирку, как котенка, и потащил наверх.

Лада сжалась в комок от страха, порвала кофту о неровный край прута, но не стала сопротивляться. Большие руки вытащили ее на воздух и почти бросили на траву. Девушка собралась было возмутиться, а потом махнула рукой. К чему пререкаться? Выбралась, и ладно. Если, конечно, выбралась. Подняла глаза и посмотрела на висящий над головой уличный фонарь.

Холод уходил, оставляя вместо себя жуткий зуд внутри. Лада махнула рукой. Потерпит. Бежать сил все равно не было. Не понимала, что происходит с телом, и решила просто не двигаться. В воздухе обнадеживающе пахло травой и остывающим асфальтом, вдалеке слышались голоса и знакомое чириканье вечерних пташек.

Спаситель закончил возиться у нее за спиной и обошел слева. Лада повернулась на звук шагов и недоверчиво прищурилась: казалось, из картины ее вытаскивал редкий здоровяк, но сейчас на нее с упреком смотрел Лев. Мужчина хоть и не маленький, но никак не тянущий на великана.

– Нам надо поговорить, – то ли спросил, то ли приказал он. Света не хватало, и Лада не могла понять его настроя.

– Да, – согласилась она. Уселась на траву и поймала взгляд мужчины. – У меня очень много вопросов.

– Сначала ты ответишь на мои, – строго заметил Лев, и Лада поняла, что вначале он все-таки приказывал и ничего хорошего его тон не сулит. Прикусила губу, раздумывая, как начать рассказ. Мужчина по-своему понял ее молчание и поспешил добавить: – Твоя сумка у меня. Вон там…

Лада проследила его взгляд и увидела скамейку, на которой лежали чужой рюкзак и ее сумка.

– Это было по-настоящему? – поинтересовалась она хрипло. В голову пришла спасительная мысль, что все произошедшее просто сон, и Лада уцепилась за нее, как утопающий за соломинку.

– Да, – Лев протянул ей руку, чтобы помочь встать. – Но самого страшного не случилось. Пока не случилось. Хотел бы я знать, что заставило тебя ввязаться в подобное мероприятие?

Лада поднялась на ноги и посмотрела на мужчину, а потом перевела взгляд и на свои руки и потянулась к часам. До дрожи внутри требовалось увидеть экран.

Палец скользнул по холодному сенсору и, повинуясь ему, включилась подсветка. Захотелось выть. На отчете знакомо убегали минуты. До следующего жуткого события оставалось триста тридцать шесть часов. Лада совсем по-детски шмыгнула носом и, уткнувшись в грудь Льва, разразилась рыданиями. Будто все пережитое за эти дни навалилось тяжеленным грузом и ни разум, ни тело не могли сдюжить ношу.

Мужчина шумно вздохнул и обнял ее правой рукой, а левой почти по-отечески погладил по голове. Лада зарыдала еще сильнее.