Лада умудрилась заснуть в метро. То ли утомила прогулка со Львом, то ли сказалась суета последних дней, но девушка отключилась сразу, как устроилась на сиденье. Проснулась от пиликанья смартфона. Еще в полудреме достала гаджет и посмотрела в мессенджер. Пришло сообщение от Льва: «Жалею, что отпустил тебя домой, уже страшно скучаю». Лада облизнула нижнюю губу и усмехнулась: не будь у них других обстоятельств, она бы тоже продолжила вечер. Еще сердилась на кавалера за прошлое, но готова была видеть его рядом в настоящем. Лев нравился неимоверно, а уж когда дело доходило до немагических поцелуев, Лада и вовсе теряла голову. Утопала в его тепле и горячей нежности. С магическими дело обстояло хуже, но их, к счастью, пока больше не требовалось.

Ответила: «Увидимся завтра, тоже жду встречи» и поспешила к выходу из вагона. Сегодня следовало пообщаться с матерью, а это было отдельным испытанием. Радовало одно, завтра она собиралась отчалить восвояси.

Всю дорогу от метро до дома Лада думала о ритуалах из тетради. Общение с Княжной Таракановой уже пошатнуло ее скептицизм, но еще не подарило безоговорочной веры в магию. Хорошо бы завтра попробовать хоть что-нибудь в компании Льва. Конечно, она могла бы применить простенький ритуал и в одиночестве, но Ладе было немного боязно экспериментировать без поддержки.

Старшие женщины ужинали, когда она пришла домой. Лада с радостью отметила, что в этот вечер в коридоре не пахнет валерьянкой, и поспешила раздеться, чтобы присоединиться к общей трапезе. Федька сидел за столом вместе с мамой и бабушкой. Худой белобрысый паренек с ясными глазами, он поздоровался с вновь прибывшей и уткнулся в тарелку. Лада наложила себе пюре, взяла со сковороды котлету и пристроилась на свое место за столом. Похоже, бабушка еще порезала салат, но на внучкину долю уже не хватило. «В большой семье клювом не щелкай», – напомнила себе Лада и занялась котлетой.

– Приезжай к нам погостить после сессии, – предложила мама так буднично, будто они виделись чаще, чем раз в два года. Все уже покончили с едой, Федька удрал посидеть за компьютером, и, похоже, мама решила, что настало время «взрослых» разговоров. – У нас озеро, можно поплавать или порыбачить. Тишина, покой, солнце.

– Отличная идея, – подхватила бабушка. Она стояла рядом и возилась с заварочным чайником. Вероятно, хотела заварить свой особенный с мятой.

– Я собиралась поискать стажировку или практику, – возразила Лада. Последнее, чего хотелось, – это мотаться туда-сюда. Не представляла себе ни плотного общения с матерью, ни даже кратких диалогов с ее мужем. Поймала настороженный взгляд бабушки и поспешила добавить: – Но я подумаю. Спасибо.

– Хорошо, – подытожила мать. – Напиши, как определишься.

Лада кивнула. Она уже определилась, но, так уж и быть, напишет спустя время.

– Что сказали врачи? – поинтересовалась, чтобы сменить тему.

– Самое страшное не подтвердилось, а остальное будем лечить на месте, – мама улыбнулась с искренней теплотой. – Посоветовали поменять лекарство, и на этом все. Мы уезжаем домой через час, взяли билеты на ночной поезд.

Лада кивнула и поняла, что так и не спросила, что у брата за диагноз. Махнула рукой: если ее это не интересует, то в вопросах нет никакого смысла.

– Я поеду провожу, – сообщила бабушка строго, будто предупреждая возможные возражения.

– Хорошо, – согласилась Лада. – Только пообещай вернуться на такси.

– Обещаю, – родственница залила кипятком чайно-травяную смесь и открыла дверцу шкафа, чтобы достать чашки. – Тебе завтра еще на учебу?

– Последний день… – согласилась Лада. – А дальше зачеты и сессия.

– Значит, ложись спать, не дожидаясь моего возвращения. Поняла?

– Попробую, – не стала спорить Лада и полезла в шкаф за печеньем и безешками. Хотелось хоть немного отвлечь бабушку от воспитательного процесса.

Удалось, хоть и не сразу. Время до отъезда гостей прошло за неспешной, ничего не значащей беседой. К счастью, мама больше не пыталась делать вид, что ей хочется сблизиться с дочерью, и это облегчало задачу. Потом Лада проводила всех до двери и поспешила к себе в комнату. Страшно хотелось добраться до тетрадей Льва и еще раз изучить их содержимое, не отвлекаясь на дурманящее тепло мужчины рядом.

Уже в комнате Лада посмотрела на гаджет на руке. Отсчет продолжал убегать вдаль. До жуткого события оставалось триста тринадцать часов. Вздохнула и полезла в сумку за тетрадями. Хотелось верить, что этой магии и впрямь можно противостоять.

Уселась на кровати и погрузилась в чтение. Записи больше походили на дневник не очень уравновешенного человека, чем на текст с полезными сведениями, но кое-что казалось Ладе интересным, а кое-что – даже осуществимым в одиночку.

Задумала действовать, когда добралась до ритуала с названием: «Разговор». Сомневалась сперва, но тетрадь обещала, что он безопасен и займет не более получаса, а значит, Лада могла опробовать его до прихода бабушки.

Для ритуала требовалась настоящая картина, и девушка направилась в комнату родственницы. У той висел морской пейзаж, написанный ее старшим братом, художником, вполне владевшим техникой, но, к сожалению, не снискавшим хоть какого-то признания при жизни. Лада включила свет и в очередной раз восхитилась бабушкиной собранностью: несмотря на суету, у нее был идеальный порядок. Подставила стул, сняла картину со стены и положила ее на рабочий стол. Снова пробежалась глазами по нужному абзацу в тетрадке. Вдохнула поглубже и решилась.

Ритуал обещал ответ одушевленного персонажа картины на один любой вопрос. Лада замерла на миг, придумывая правильную формулировку, а после принялась рассматривать полотно, отыскивая того, кого можно назвать одушевленным. Картина изображала плывущую по спокойному морю лодку с чахлым сероватым парусом на фоне заката. Рыбак сидел вполоборота и задумчиво смотрел вдаль. Немолодой, потрепанный жизнью мужчина, он или ожидал шторма, или выслеживал большую рыбину. Ладе на миг стало неудобно отвлекать его, но потом она взяла себя в руки и зашептала нужные слова. Бессмысленную тарабарщину с неясной функцией.

– Трети-митти-тарли-тар, разгорается пожар, тутти-трутти-ту-ту-ту, я тебя в огне найду. Если колокол звенит, то вода в огне горит, – Лада тряхнула головой и, как велела тетрадь, осторожно погладила центр картины.

– Посмотри в мои глаза, высоко растет лоза, сети в небо окуни, солнце в краски урони, – Лада снова погладила рисунок и затаила дыхание. Полотно под ее ладонями потеплело и обрело объем, будто пальцы щупали не картину, а подогретую чеканку. Лада видела такие в гостях у подруги.

Тяжело проглотила застрявший в горле ком и прошептала последнее предложение:

– Там во тьме живет росток, восхитительный цветок, тутти-трутти-ту-ту-ту, я тебя в цветке найду.

Картина под руками потеряла твердость, и Лада, как сумасшедший в окно, нырнула внутрь полотна.

Пришла в себя от холода и невозможности вдохнуть. Вокруг была темная соленая вода, она обжигала кожу, пробиралась в уши и казалась шершавой, как наждачная бумага. Лада мысленно выругалась и изо всех сил погребла на свет, к поверхности. Не думала, что делать дальше, хотела одного – доплыть. Вынырнула в полуметре от лодки. Жадно хватила ртом воздух и направилась к борту.

– Мать честна́я, – удивился мужчина. Он был не таким подвижным, как княжна Тараканова, и не повернулся в сторону незнакомки, только скосил глаза. – Ты откуда взялась?

– Не важно, – с трудом проговорила Лада. Уцепилась за борт со стороны лица мужчины и впилась в него взглядом. – Вопрос задать хочу, – и, не дожидаясь разрешения, продолжила: – Где бронзовая кисть?

– Почем я знаю, милая? Тебе надо к большим…

– А это кто такие? – Лада почувствовала себя идиоткой.

Мужчина скосил глаза сначала в одну сторону, потом в другую, но ничего не сказал. Девушка снова мысленно выругалась. Похоже, дополнительных ответов ей не полагалось. А потом все похолодело не только снаружи, но и внутри, Лада сообразила, что она понятия не имеет, как выбираться из картины. Захотелось разреветься. Ну как можно быть такой дурой? Вроде не пять лет, а без трех минут двадцать…

Слева накатила волна, и Лада и опомниться не успела, как ее накрыло водой с головой. Пальцы разжались, отпуская борт, и поток потащил незадачливую визитершу на глубину. В холодную мертвую бездну небытия.

***

Чем дольше Лев рассматривал рисунок Лады, тем больше у него возникало вопросов. Считалось, что ритуальный набросок раскрывает проводнику сущность источника, но нарисованная цветным карандашом черепаха не собиралась ничего рассказывать. Разве что всем своим видом показывала, что создавали ее в отличном настроении. Остальное тонуло в ярких красках и уверенных линиях.

Лев положил ладонь на шершавый лист и прикрыл глаза, пытаясь почувствовать хоть что-то. Бесполезно. Ничего дельного в голову не приходило. Зато появились воспоминания о теплых губах и ландышевом аромате нежной кожи новой подружки, и кровь окончательно отлила от головы. В конце концов он смирился со свой непрозорливостью и отложил рисунок. Посмотрит завтра перед работой. И голова будет посвежее, и воспоминания немного поблекнут.

Встал из-за стола и потопал в кухонную часть своей студии варить кофе, собирался немного поработать перед сном. Научный руководитель торопил с расчетами, а у него, Льва, было готово далеко не все.

Вставил капсулу в кофеварку и дернул рычажок. Агрегат зажужжал, пробуждая предвкушение и радуя ухо привычным звуком. Лев порыскал взглядом по столешнице, хотелось найти что-нибудь вкусное к терпкому напитку. К знакомому жужжанию добавилось хлюпанье. Мужчина нахмурился. Наклонился к чашке, втянул носом горький аромат и покачал головой. Похоже, шум слышался с другой стороны.

Прихватил чашку с кофе и принялся обследовать жилище. Сейчас, когда кофеварка замолчала, хлюпанье казалось громким и четким. Заглянул в ванную, убедился, что там все в порядке, и вернулся в комнату. Постоял, прислушиваясь. А потом, не веря своим ушам, направился к оставленному рисунку.

Лев уставился на черепаху и в растерянности отхлебнул горячего кофе. Обжег губу, выругался и снова посмотрел на рисунок. Черепаха плыла. Правда, как-то странно даже для нарисованной зверюшки. Ее будто заливало волнами сверху, и она никак не могла выбраться на воздух, хотя явно очень хотела.

Льву стало не по себе. Понятия не имел, что происходит, но интуиция подсказывала, что ничего хорошего. Он подошел к смартфону и набрал Ладин номер. Плевать, что поздно, вряд ли девушка спит в такое время. В конце концов, ей тоже когда-то надо готовиться к зачетам и экзаменам.

Лада не брала трубку. Лев позвонил еще раз – с таким же результатом. Послушал хорошо поставленный металлический голос, возвещающий, что абонент не отвечает, нажал на красную трубку и застыл, раздумывая, как поступить дальше. До Лады у него не было своего источника, и что делать с его сигналами, Лев попросту не знал.

Повертел смартфон в руках, вздохнул и решился. Часы не внушали доверия, и оставлять с ними Ладу один на один не позволяла совесть. Натянул пиджак, прихватил рисунок и пошел к выходу: навестит подружку, а заодно убедится, что с ней все в порядке. Записал ее адрес, еще когда она оставляла документы в деканате.

К счастью, добираться было недолго, чуть больше получаса. Сидя в такси, Лев время от времени поглядывал на черепаху в надежде понять, что происходит. Бесполезно. Время утекало песком сквозь пальцы, а ответ не приходил.

Подъезд нашел без труда. Позвонил в домофон, но ему не открыли. Проскочил внутрь вместе с непонятно одетым подростком в наушниках. Тот был так занят собой, что вряд ли заметил Льва рядом. Не сразу сообразил, какой этаж, но угадал с первого раза. Вышел из лифта и остановился у нужной двери. Позвонил и затаил дыхание. Хорошо бы Лада просто заснула и оттого не брала трубку. Позвонил еще раз.

Никакой реакции.

Лев тихонько выругался и снова развернул рисунок. Черепаха все так же стремилась наверх, разве что не так энергично, как в начале. Он достал смартфон и набрал номер Лады. За дверью послышалась знакомая мелодия звонка. Или девушка оставила гаджет дома, или с ней что-то случилось. Показалось, перестало хватать воздуха. Лев снова выругался и помедлил несколько мгновений, решаясь. Наверное, будь он опытнее, нашел бы другой вариант, но сейчас в голову приходила только одна мысль.

Прикрыл глаза, вспоминая старое, редко используемое заклинание. Вздохнул, пытаясь унять разогнавшееся сердце, сцепил руки в замок и произнес слова вслух. Застыл, ожидая реакции пространства и опасаясь ее одновременно.

Шею будто приложили ледяным сквозняком, и в коридоре едва слышно запахло сиренью. Лев напрягся каждой мышцей. Этот вигнет, конечно, не должен был навредить ему, но кто знает, может, он уже забыл о долге и изменился за годы.

По стене мелькнула черная тень. Лев нахмурился. В полутьме не сразу понял, показалось или нет. Представлял создание родственника совсем другим, более нереальным, а явившееся существо на первый взгляд напоминало паука-переростка. Жуткого, покрытого редкой шерстью насекомого. Вигнет шустро прополз по стене, а потом потянулся многоглазой мордой ко Льву. Мужчина заставил себя остаться на месте. Пауку нельзя было показывать страх. Монстр моргнул всеми глазами одновременно и вышел из стены, обретая объем.

– Что тебе нужно, Медведева кровь? – протрещал паук, и Лев невольно поежился. Показалось: еще немного, и собеседник оттяпает ему голову. – Говори!

Потер друг о друга передние, походящие на неказистые палки лапы и снова моргнул. На этот раз вразнобой, каждым глазом по отдельности.

– Хочу попасть внутрь квартиры, – выдохнул мужчина, отступая на шаг. – Сейчас.

– Хорошо, – вигнет потер лапами голову. – Иди!

Лев посмотрел на закрытую дверь и на миг опустил глаза, собираясь с силами. Понимал, что вызванный им монстр способен на многое, но не знал, стоит ли пытаться пробить собой сталь с дерматиновой обивкой. Показывать страх, однако, по-прежнему было нельзя. Сжал кулаки и сделал три быстрых шага.

Вошел! Острым ножом сквозь масло. Ничего не почувствовал. Остановился перевести дух в прихожей и посмотрел вокруг. Вздохнул с облегчением. Похоже, Лада осталась дома одна или они с бабушкой ушли прогуляться. Казалось, вокруг ни души.

В квартире было три комнаты: две рядом, а третья дальше по коридору. Кухня пряталась с противоположной стороны. Лев заглянул туда в первую очередь. Никого! Подошел к двери в ближайшую к кухне комнату и остановился, скрестив руки на груди. Осмотрелся и поспешил вглубь. На столе лежала картина, и чутье подсказывало, что Лада была внутри.

Лев склонился над изображением. Так и есть, девушка умудрилась влипнуть в неприятности! В нарисованной уверенными мазками воде барахталось знакомое живое существо. Обитатели картины не проявляли к гостье интереса, а вот сами краски не желали отпускать того, кто нарушил их покой.

Лев положил руку на полотно. Сделал глубокий вдох, прислушиваясь к ощущениям и дожидаясь, когда шершавая поверхность под ладонью потеплеет. Впился взглядом в центр картины и помедлил, сосредотачиваясь перед заклинанием. Уже пользовался им в Третьяковке и оттого волновался куда больше, чем в первый раз. Прошептал слова и застыл в ожидании.

Полотно под ладонью потеряло твердость, и Лев еле устоял на ногах. Вытащил провалившуюся по локоть руку и вгляделся, выискивая Ладу. Девушка в очередной раз ушла под воду. Лев мысленно досчитал до трех и окунул обе руки в полотно.

Ледяной холод пробрал до костяшек, предательски закололо пальцы. Лев поморщился. Вряд ли когда-нибудь сможет привыкнуть к подобным ощущениям. Пошарил в вязкой луже и не сразу, но нащупал что-то похожее, на фигурку. Сжал, проклиная неподатливые пальцы и надеясь, что рассчитал усилия правильно и не навредит. Потянул на себя.

По мере приближения фигурка увеличивалась в размере, и Лев с облегчением отметил, что вытащил Ладу, а не другое существо. Девушка с ладонь прошла сквозь край картины, и он поспешил положить добычу на пол. Сейчас она вырастет, и они смогут поговорить.

– Спасибо! – выдала Лада, когда стала размером с десятилетку. – Я уж думала все. Не буду спрашивать, как ты сюда попал.

– Я расскажу, – рассмеялся Лев. – Потом.

Девушка шумно вздохнула и на миг спрятала лицо в ладонях.

– Как же холодно…

– Сейчас пройдет, – Лев несмело улыбнулся. По идее неприятные ощущения должны были уйти, как только она снова станет собой. – Я так испугался.

– Я тоже, –Лада дернула головой, прислушиваясь.

Лев нахмурился. Со стороны коридора послышалось щелканье замка. К счастью, собеседница уже почти доросла до своих обычных размеров.

– Это бабушка! – выпалила хозяйка дома. – Бегом в дальнюю спальню и под кровать.

Гость не стал задавать вопросов. Просто выполнил указания. Вошел в комнату, втиснулся в пространство под кроватью и постарался вообразить себя маленькой тихой мышью.