Виктор с Олегом простраивали свою комбинацию. Ситуация была серьезной. Всем было очевидно, что Виктор – ставленник бывшего акционера, ныне главного врага компании, и оставаться в компании ему было нельзя.

В то же время они получили наставления от Моисея Гавриловича – сидеть до последнего, наблюдать за ситуацией изнутри и докладывать обстановку.

– Что будешь делать, если тебя вызовет на ковер директор по персоналу или высшее руководство? – тестировал гипотезы Олег.

– Сначала буду наблюдать, понимать обстановку и их намерения. Сам увольняться не буду, – рапортовал Виктор.

– А если будут увольнять? – продолжал Олег.

– Ну что тут поделаешь, буду увольняться, – смиренно отвечал Виктор.

– Как будешь увольняться? – допытывался Олег.

– Как-как, напишу заявление по собственному желанию. Что еще делать в такой ситуации? – недоумевал Виктор.

– Экий ты недотепа, – злился Олег. – У тебя какая задача? Задержаться! Кто же в такой ситуации увольняется по собственному желанию?! Говоришь, что ценишь свою работу, будешь работать на благо компании дальше.

– А если спросят про Моисея Гавриловича? – опасался Виктор.

– Гни свою линию. С Моисеем Гавриловичем после его ухода из компании ты не общался. В конце концов даже если они тебе не поверят, то вынуждены будут увольнять тебя по своей инициативе с выплатами минимум двух окладов. А можно еще больше отвоевать за быстрый уход.

– О! Это мне уже нравится! Сколько окладов просить? – заинтересовался Виктор.

– Дурень ты! Помни главную задачу – остаться и наблюдать. Ни на какие оклады и увольнения ты не соглашаешься. Ты верен компании и хочешь остаться в ней работать. Это твоя мантра.

– Вдруг не поверят? – волновался Виктор.

– Тогда берегись, тебя ждет увольнение по статье. На работу приходить заранее, чтобы не было актов об опоздании и нарушении правил трудового распорядка. Два предупреждения и на третий раз тебя увольняют без всяких окладов и золотых парашютов. Чист, как стеклышко, никакого алкоголя на работе и накануне. Все поручения и задачи выполнять четко и в срок. Ни на какие аттестации не соглашаться. Брать больничный в этот день. Чтобы ни к чему не подкопались.

Виктор призадумался: ради чего это все терпеть?

– Ты слышишь меня? – продолжал Олег. – Чего поник?

– Да я теперь и не знаю, зачем это все. Правой рукой мне тут уже не стать, а там вообще непонятно, что будет.

– Тебя Моисей Гаврилович когда-нибудь подводил? Плохое рекомендовал?

– Нет вроде бы. Но я-то не знаю, как это без него карьеру строить. Может быть, у меня лучше бы получилось самому?

– А ты попробуй, – провоцировал его Олег.

– Да как я теперь попробую? Все на меня как на врага народа смотрят уже.

– С чего ты это взял? У страха глаза велики. Ты видишь только то, что тебе кажется. Сколько вообще человек знают о твоей связи с Моисеем Гавриловичем?

– Акционеры точно в курсе, он же договаривался там, в верхах. Альберт знает, он меня назначал.

– А с чего ты решил, что акционеры знают? Может быть, Гаврилович напрямую с Альбертом согласовал, без акционеров? Кто еще, кроме Альберта, знал?

– Не знаю, – призадумался Виктор.

– Вот иди и выясняй обстановку. Может быть, никто ничего и не знает толком. Тем более у них там своя заварушка, и до тебя им и дела нет, – продолжал Олег. – Я выясню у Моисея Гавриловича, в курсе ли акционеры о твоем назначении. А ты выясняй в компании, сказал ли кому-то Альберт.

– И спросите у Моисея Гавриловича, что мне за это будет! Мне же теперь нельзя с ним контактировать, – забеспокоился Виктор.

– Тоже мне конспиратор. Думаешь, за тобой будут следить или прослушивать телефон?

– Ну мало ли что?

Олег рассмеялся.

– Это вряд ли. Давай продумаем план «Б». Если тебя все-таки уволят, кто останется вместо тебя смотрящим? Есть ли у тебя доверенный человек в команде?

– Такого нет, – засуетился Виктор.

Ситуация приобретала неожиданный поворот.

– Тогда нужно договориться, завербовать или назначить своего человека.

– Каааак? – к этому Виктор уже не был готов.

– Как-как! По-русски, через рот. Договариваться надо. Искать слабые места, прельщать возможностями и договариваться.

– На это я не подписывался. Так что мне будет за промышленный шпионаж? Сколько лет тюрьмы?

– Понятно все. Трус ты. Придется самому. На работу устроить меня в вашу компанию сможешь хотя бы?

– Да кто же теперь поверит моей рекомендации с такой репутацией лазутчика?

– Да еще никто не знает, что ты лазутчик. Не до тебя им. Дым из ушей валит от задач и увольнения ключевых сотрудников. Иди на работу и выясняй детали. Я сам разберусь, как к вам устроиться.

Олег допивал свой кофе уже в одиночестве и приговаривал: «Обидно. Не в коня корм. Не игрок Виктор по натуре. А мог бы стать генеральным и акционером этой разоренной, а потом восстановленной компании».

Игра «Информатор»

Сокрытие или раскрытие информации – главная корпоративная игра. «Кто владеет информацией, тот владеет миром», – сказал знаменитый финансовый магнат Натан Ротшильд, тот самый основатель клана Ротшильдов. И эта цитата актуальна во все времена.

Придержать информацию, письмо/решение, которое должно «вылежаться» три дня на столе до его оглашения, а вдруг отменят, – такие традиции до сих пор живут в компаниях. А уж умалчивание, недоговаривание встречается сплошь и рядом.

И наоборот, раскрытие важной, секретной информации может стать роковым для компании в конкурентной борьбе. И даже внутренняя информация – например, уровень заработной платы, размер премии и бонусов – может стать яблоком раздора между сотрудниками.

Какую информацию хранить, а какой и с кем делиться – это главная дилемма и главная компетенция влиятельного руководителя.