Мы с мамой поднимаемся на этаж, где находится номер Вики. Мама дёргает ручку — дверь заперта.

— Пойдём, мам, — уговариваю я. Сейчас у меня нет особого желания видеться с сестрой, — может, она и не в номере вовсе или хочет побыть одна...

— Чепуха, — отрезает мама и стучит в дверь. — Вика, я знаю, что ты здесь. Если ты не хочешь, чтобы я спустилась на ресепшн и выпросила у них запасной ключ, а ты знаешь, что я ловко это устрою, открывай дверь!

Минуту мы стоим в полной тишине, за дверью ни шороха.

— Ну хорошо! Ты меня разозлила! Я иду за ключом, — угрожающе произносит мама.

— Ладно-ладно, сейчас открою, — слышится из-за двери недовольный Викин голос, а через мгновение и она сама предстаёт перед нами.

Сейчас она совсем не похожа на прелестную невесту часом ранее. Причёска растрёпана, макияж смазан. От неё пахнет алкоголем.

— Что нужно? — достаточно грубо осведомляется она у мамы.

— Ну-ка сбавь тон, деточка, — металлические нотки в голосе мамы предвещают зарождающуюся бурю, — дай пройду.

Мама уверенно отодвигает Вику и заходит в номер. Я мышкой шмыгаю следом. Не то, чтобы я очень хотела бы сейчас здесь находиться, но оставить маму наедине с Викой, которая сейчас явно не в лучшем своём эмоциональном состоянии, я тоже не могу.

В номере накурено и царит беспорядок. На столике возле кровати замечаю почти пустую бутылку вина и бокал. Да, Вика успела выпить немало. Отсюда этот разнузданный тон в общении.

Мама распахивает окно, и в комнату врывается свежий воздух, вытесняя табачные пары.

— Что ты себе позволяешь? — грозно спрашивает мама, подбоченясь. — Я такому, — она кивает на бутылку, — тебя не учила.

— А, — Вика вяло кивает рукой, — уже всё равно. Вся жизнь под откос.

— Что это ты такое говоришь? — удивлённо спрашивает мама.

— А то ты не знаешь? — иронично изгибает бровь Вика. — Мне Ника всю жизнь испортила...

— Я? — подаю шокированная голос из своего угла, где заняла наблюдательную позицию.

— Ой, не притворяйся бедной овечкой! — кривит рот Вика. — Вечно все носятся с тобой, как с писаной торбой: Ника то, Ника сё. Тихушница. Не люблю таких. И вот в чём ирония судьбы: именно моя сестра-близняшка оказалась такой.

От её несправедливых обвинений меня переполняет обида.

— Это неправда! — выпаливаю я. — Никогда я не была тихоней. Скромная, застенчивая — да. Боялась слово против сказать — тоже. Но никогда никого намеренно не подставляла и зла не желала. Особенно тебе! Более того, всегда тебе всё прощала, хотя порой сделать это было непросто.

— Вика, — мама говорит спокойно, очевидно пытаясь нас примирить. Ох, как многого она не знает! — Это же твоя сестра. Самый близкий человек. Да, несмотря на похожие лица, вы совершенно разные внутри. Но вы должны поддерживать друг друга несмотря ни на что...

— Ну уж нет, — тянет злобно сестра, — с меня хватит. Всё детство я боролась за внимание родителей, но его забирала ты, Вероника. А почему? Да потому что была послушная, хлопала ресничками и не доставляла проблем, в отличие от меня. Как же я ненавидела твои кукольные платьица и розовые бантики! Мне хотелось изрезать их ножницами. А когда стали подростками? Я друзей не могла к себе позвать. Моментально начинались вопросы от парней: "Это твоя сестра? Какая милая, вы с ней совсем не похожи! Не познакомишь меня с ней?" И вот мы выросли, и что? У меня личная жизнь катится кубарем. Развод, одиночество... Зато Ника снова в шоколаде. Сначала Максим. Симпатичный, из хорошей семьи. Потом Александр, бизнесмен и красавчик. Почему тебе всё, а мне ничего? — из глаз сестры брызжут злые слёзы, — ненавижу!

Я стою оглушённая несправедливыми обвинениями, не могу двинуться с места, ноги будто приросли к полу. Мама тоже шокированно молчит. Никто из нас не ожидал такого выпада от сестры. Но молчать, как раньше, я не намерена.

— Я никогда не стремилась перетянуть внимание на себя, — тихо произношу я. — Мне жаль, если ты чувствовала себя так, как сейчас сказала. Но не надо перекладывать с больной головы на здоровую. Не хочешь рассказать, почему сорвалась наша свадьба с Максом?

В номере повисает тишина. Вика бледнеет. Мама озадаченно переводит взгляд с меня на неё.

— Хорошо! Тогда я расскажу, — мне надоело быть заботливой всепрощающей сестрой, о которую все вытирают ноги. Пора всем узнать правду. И начну я прямо сейчас.

Вика подскакивает ко мне и дёргает меня за рукав.

— Ты не посмеешь! — шипит она.

— Хватит, Вика. Ты тоже не такая белая и пушистая, какой хочешь предстать перед всеми, — вырываю руку из цепких пальцев, — итак, свадьба не состоялась, потому что я застала свою любимую сестру и своего без пяти минут мужа в довольно пикантной позиции в туалете ЗАГСа, если ты понимаешь, о чём я...

— Вика, это правда? — шокированно произносит мама, — но как ты могла, ведь это твоя сестра...

Сестра молча доливает вино в бокал и залпом допивает его.

— А теперь об Александре. Сегодня ночью я обнаружила его в нашем номере, в нашей кровати. И ты не поверишь, с кем?

Мама хватается за сердце. Но меня уже не остановить, слишком много ложных обвинений было брошено в мой адрес.

— Теперь ты знаешь всю правду, мам. Я не хотела причинить тебе боль, поэтому молчала. Но больше молчать и всё проглатывать не могу. Сыта по горло, — поворачиваюсь к Вике.

Она ошарашенно смотрит на меня, словно видит впервые. А может, просто уже слишком пьяна.

— Я не виновата в том, что у тебя не складывается личная жизнь. Я всегда любила тебя. А ты меня предала самым жестоким образом. Дважды. Думаю, на этом мы закончим все наши отношения и пойдём разными дорогами. Желаю тебе счастья. Прощай!

Слышу, как мама горестно всхлипывает. Мне очень жаль её, но пора подумать и о себе.

Поднимаюсь в свой номер и выкатываю заранее собранный чемодан.

Через два часа я уже на стойке регистрации в аэропорту. Растянутый свитер, джинсы, волосы в хвост. Сказочное платье — подарок Александра — запрятано в самом дальнем углу чемодана.

Всё как прежде.

Единственное, что изменилось — я потеряла за сутки двух близких и любимых людей: сестру и парня. Теперь нужно научиться жить без них и погрузиться в работу, чтобы отвлечься. Предчувствую, что это будет нелегко.