— Можешь спрятаться за нашими могучими спинами, — Богар расплывается в улыбке.

— Руки свои морщинистые уберите, извращенцы!

— Мне аж любопытно, что там происходит, — хмыкает Лирам.

А я подумываю кинуться в угол и спрятаться за корнями, но тогда я буду не волчицей, а трусливым кроликом.

— Оран! — в зале влетает женщина в белых одеждах.

Злая, бледная, растрепанная и с горящими глазами.

— Привет, мам, — скучающе отзывается Оран.

— Леди Вара, — Богар прикладывает ладонь к груди, — мое почтение.

А леди Вара на меня смотрит. Я же держу в зубах кусок мяса, с которого стекают слюни и кровь.

Накидывает на голову мятый платок.

Моя новорожденная волчья натура по-своему воспринимает взгляд Вары.

А именно: она хочет забрать у меня мясо.

И я, конечно же, рычу, предупреждая, что это мое мяско и никому я его не отдам, потому что я голодная.

— Да как ты смеешь…

Я рычу громче. Я настроена серьезно. Буду биться насмерть.

— Она только очнулась, леди Вара, — вздыхает Лирам. — Не стоит ждать от нее сейчас благоразумности.

Глядя в глаза леди Вары, я с урчанием и жадностью чавкаю и проглатываю сладкий кусок, который с трудом проскальзывает в пищевод. С угрозой облизываюсь.

— Ты не должна была выжить… — шипит она в ответ.

— Но она выжила, — мрачно отвечает Оран.

— Брака не будет!

— Будет, — Оран не отводит взгляда. — И никто слова против не скажет, потому что она — волчица Астериона, а Астерион — само Древо Жизни. Жрецы уже одобрили помолвку.

Я оглядываюсь, возмущенно навострив уши, а затем обнажаю клыки в рыке.

Пока я тут валялась, пушистая и хвостатая, они уже обо всем договорились. Глаза Орана вспыхивают желтым огнем, и я мечтательно вздыхаю, махнув хвостом. Я бы была не против, чтобы он почесал меня за ушком.

— Я скажу слово против, — Леди Вара делает шаг и портит наши с Ораном гляделки своим недовольством. — Что это за изврат такой?

— Этот вопрос стоит адресовать Вселенной, — Лирам протягивает руку, и его глаза разгораются волчьим огнем. — Иди, почешу за ушком.

— Это не изврат, а судьба, Леди Вара, а она бывает очень жестокой в своих вывертах, — усмехается Богар. — И ваше против ничего не решит.

— И ты им позволишь разговаривать со мной в таком тоне?

Мой хвост машет из стороны в сторону, и я скачками, которые совершенно не контролирую, лечу к Лираму.

— Ты же моя пушистая булочка, — пропускает мою шерсть сквозь пальцы, почесывает, треплет, а я теряю связь с реальностью под лаской, которая почесушками проходятся и по моей душе. — Ты такая красавица…

— И, мам, ты же всегда была за выгоду, за союз, за крепкие договоренности, — перечисляет Оран.

— Наше влияние можно было усилить правильным выбором жены, — рычит в бессилии Леди Вара. — А вы… Да кто она вообще такая?

— Волчица Астериона, — сюсюкает Лирам, стискивая мои пушистые щеки, — символ его жизни. Его силы. Это уже не просто рукотворная станция, нет. Это целая экосистема. Астерион — живой.

Мой хвост бьет по каменному полу, и я получаю чмок во влажный нос. Я в ответ чихаю, а после восторженно облизываю лицо Лирама, который смеется, падает на спину в попытках от меня шутливо отбиться.

— Лес Астериона — живой, — тихо и четко проговаривает Богар, — и Ви тому доказательство. Будь он мертвым, без искры великого замысла, то она бы не выжила и у станции не было бы будущего.

— Это все лирика, — сердито выдыхает Леди Вара.

Напрыгиваю передними лапами на грудь Лирама. Он сдавленно крякает, охает и я бессовестно пользуюсь моментом. Все его лицо в моих слюнях.

— Хватит! Смотреть тошно!

Я оборачиваюсь с высунутым языком.

— Зря, мам, — хмуро отвечает Оран. — Выдыхай.

— Я не буду выдыхать! Это отвратительно!

В груди нарастает рык.

Это мои самцы, и у меня тут идет полным ходом первое знакомство.

Мне не нравится, что противная тетка тут разоралась.

Сначала мясо планировала отобрать, а теперь отвлекает от Лирама, у которого я хотела понюхать волосы.

И возмущена не сама я, а моя новая вторая половина, которая временно задавила скромную и тихую девицу.

Я бы раньше и подумать не могла о том, что готова отгрызть кому-то лицо, если этот кто-то в белом платке не заткнется.

Медленно разворачиваюсь к леди Варе, которая вскидывает подбородок.

Эта сучка бросает мне вызов?

Оспаривает мое право моих самцов, которые сидят и мрачно молчат. Делаю несколько шагов с предостерегающим рыком. Бесшумных и плавных.

Я жду уважения от этой стервы в белом тряпье.

— И ведь сама нарвалась, — Богар недовольно прищелкивает языком. — Мы, допустим, довольно терпеливые из-за того, что мужики, а тут, леди Вара, вы залупились на суку.

— Оран, приструни ее…

— Не в этом случае, мам.

И продолжает выеживаться.

— Как ты смеешь… В тебе грязная кровь…

Я будто со стороны наблюдаю за тем, как в быстром прыжке кидаюсь к леди Варе, которая взвизгивает в испуге, падает на колени и съеживается вся.

Зажмуривается, и я рычу в ее лицо. Корни у потолка потрескивают под мой гнев.

Трясется, всхлипывает и опускает лицо.

Я хочу, чтобы Вара ушла. Она, уловив мое клокочущее желание, неуклюже встает и пятится, потупив взгляд.

— Думаю, — Богар зевает, — Ви убедила твою маму, что лучшей партии тебе не найти.