— Каких детишек? — недоуменно моргаю я.

— Пухлощеких таких, слюнявых и громких, — невозмутимо отвечает Оран.

— Бабуль, — раздается голос Лирама. — Это яйцо еще живое, что ли?

— Отстань от него, — фыркает Мирана. — Чего пристал? Пусть тут катается, мне не мешает.

— Что вы тут забыли? Вам не надо на супер-пупер важную встречу? — сглатываю и пытаюсь скрыть за недовольством испуг.

Да любая на моем месте испугалась от перспективы нарожать толпу волчат трем оборотням.

— Страшно, да? — Оран щурится.

— Бабуля Мирана, — из гостиной летит довольный бубнеж Богара, — тортик просто объедение.

— Слушай, ты же самый высокомерный засранец, — шепчу я Орану. — Тебе же не должно быть по душе все это.

— А мне и не по душе…

— Ты же что-то говорил про жрецов, которые могут помочь…

Оран игнорирует мои слова и окидывает взглядом от головы до пят. Под его заинтересованным и оценивающим взглядом мне становится неловкой.

— Идет тебе эта тряпочка.

— Я так и передам Алгане Вецки, что ее платье — просто симпатичная тряпочка, — кричит в ответ Мирана. — Она же от злости лопнет.

— Кто это? — едва слышно спрашиваю я.

— Без понятия.

Оран резко поддается ко мне, хватает за запястье и притягивает к себе. С ойканьем утыкаюсь в его грудь, а он зарывается носом в мои волосы и жарко выдыхает:

— Конечно, к жрецам заглянем, Ви…

Глухой удар в груди, и у меня перехватывает дыхание от глубокого вдоха Орана.

— Алгана Вецка одевает самых модных модниц, — в комнату заглядывает Лирам.

— И меня, — Мирана вновь подает голос.

— То есть вот этот балахон очень модный? — спрашивает Богар. — Серьезно?

— Я сейчас на тебя натравлю свое яйцо. Да, у него есть боевой режим.

— А так и не скажешь, — Богар смеется. — Он уже минуту из угла выбраться.

— Не придирайся.

— Все, пошли, — Оран отстраняется и в следующее мгновение перекидывает меня через плечо. — С Провидицей поболтала по душам, тортик покушала… И мы тебя забираем.

— Быстро вы соскучились, — смеется Мирана. — И все втроем прибежали.

— Куда хоть забираете? — безвольно повисаю я на плече Орана, который приободряюще похлопывает меня по бедру и выносит из комнаты в коридор.

Жила себе спокойненько все эти года и знать не знала, что моя встреча с тремя оборотнями неизбежна.

Я о другом мечтала перед сном.

Конечно, о любви тоже фантазировала, но с одним “прекрасным и благородным принцем”, который вытащил бы меня из гетто и устроил мне сказку.

Вместо этого мне подкинули трех мужланов, от которых я не могу отвязаться.

И отказаться.

— А чего она такая печальная? — спрашивает Богар, показываясь из гостиной. — Где ее крики, оскорбления и злость?

— С мамой познакомилась, — отвечает Мирана. — Ожидание и реальность не сошлись в одной точке.

— Сукой оказалась? — недовольно уточняет Богар.

— Раз такая грустная, — отвечает Лирам, — то да.

— Я не грустная, — вздыхаю я и моя голова болтается из стороны в сторону. — Я разочарованная. Вся моя жизнь… все мои достижения… все мои мечты, планы и стремления были изначально обречены. Я, выходит, зря научилась читать и писать. Вы бы даже необразованную меня схватили и утащили с собой.

— Я всегда говорил, что женщинам необязательно читать и писать, — хмыкает Богар и охает после глухого шлепка — Больно!

— А ты глупостей всяких не говори, — шипит Мирана.

— Оран, отпусти ее, — строго командует Лирам.

И Оран внезапно подчиняется ему без возмущений. Опускает меня на ноги и разворачивает за плечи к Лираму.

Стоим у входной двери в уютном полумраке коридора.

— Ну и к черту эту суку, — Лирам касается моей щеки теплыми пальцами. — Пошла она.

Горло схватывает спазм, губы вздрагивают, и я поджимаю губы, вскинув подбородок.

Не-а. Я не куплюсь.

— Иди сюда, — притягивает к себе, прижимает к груди и обвивает руками.

И я всхлипываю. В его объятиях тепло и безопасно. Касается щекой виска:

— Тише.

— Да я тоже самое сделал, — возмущенно шепчет Оран.

— Нет, — тихо отвечает Лирам. — Не то же самое.

— Я могу сделать вывод, — вздыхает рядом с Мираной Богар, — проблема в том, что тебе самому нужны обнимашки. У тебя мамка тоже та еще стерва.

— А тебе нужен сломанный нос, — рычит Оран.

— Твоя-то хоть в храм не сбежала после твоего рождения, — Богар усмехается. — Моя вот слиняла.

— Иначе она не могла, — тихо отзывается Мирана. — Ты же знаешь.

— Ну, я пытаюсь поддержать друга после неудачной шутки о его мамке, — цокает Богар. — Извиняться не в моем стиле.

— Ой да завали ты уже пасть.

— Ты же сам нарываешься на мои шутки.

— Хватит, — отстраняюсь от Лирама, смахиваю слезу со щеки и торопливо выхожу на крыльцо. Ловко перескакиваю ступени. — Надоели.

— Правильно, воспитывай, — Миранасеменит за мной. — Подожди, Ви.

— Чего?

Спускается ко мне и протягивает гладкую шкатулку из белого камня. Ни резьбы, ни замочка.

— Отдашь Жрецам, — Мирана мягко улыбается. — К ним без подношений нельзя. Тут они особенно капризные. Неудивительно, они далеко от родных Лесов.