Сижу в кресле, как огромная лялька, которую запеленали в одеяло и перетянули ремнями. Я в коконе из одеяла, а мои “хозяева” при параде: в строгих мундирах с золотыми наплечниками, брюках с острыми стрелками и лакированных сапогах по колено.

И ужас какая злая.

И не знаю, на кого больше. На извращенцев-оборотней или на их чокнутого Саймона, который тоже тот еще бесстыдник.

Радует одно. У него нет тела и члена, а то и он в очередь встал.

— Сай, — хмыкает Богар, пробегая пальцами по голографическим экранам, — хочешь узнать, о чем думает сейчас Ви?

— Я уважаю приватность мыслей, — меланхолично отзывается Саймон, — но… хочу…

— Не смей! — рявкаю я.

— Да у нее все мысли крутятся о членах, — высокомерно отзывается Оран и тоже что-то тыкает в свои светящиеся экранчики.

— Хотите сказать, что милая Ви думает о моем члене? — спрашивает Саймон, и я густо краснею. — Но у меня его нет.

— Ага, и это ей не мешает, — смеется Лирам.

— Кстати, Ви… — говорит Саймон и загадочно замолкает.

— Замолчите, замолчите, замолчите…

— Кстати, Ви, — повторяет Саймон. — Есть несколько популярных романов в жанре эротики с андроидами.

— Я вас всех ненавижу, — бьюсь затылком об упругий подголовник. — Вы просто… вы все… все четверо… Козлы!

Но потом я замолкаю, когда верхние панели шаттла становятся прозрачным, и задерживаю дыхание.

Черная бездна с точками далеких звезд и впереди огромное кольцо, через которое пролетают мелкие космические суденышки. Пространство внутри кольца переливается энергетическими волнами, за которыми “звездные птички” бесследно исчезают, вспыхнув искорками.

— Обалдеть, — шепчу я.

— Для справки. Это ретрансляционное кольцо предназначено для пассажирского космического транспорта. Мелких и средних габаритов. Пропускная способность не справится с круизными лайнерами и тем более с крейсерами, — отстраненно отзывается Саймон.

— Да оно же огромное! — охаю я.

— Размер — не главное, — говорит Саймон, и Лирам издает короткий смешок. — Хотя… Размер тоже имеет значение, но… Лирам! Я тут пытаюсь быть серьезным.

— Все же тут вести разговор надо не о размерах, а о диаметрах и глубине генерируемого пространственного разрыва, — вздыхает Богар и смеется, — блин, тоже двусмысленно получается. А если затронуть тему растяжимости этого разрыва…

— Хватит! Я поняла!

— Вы опять ее засмущали, — с легким осуждением вздыхает Саймон.

— Какие мы мерзавцы, — усмехается Богар. — Совсем совести нет.

— Так, ладно, — цокает Саймон. — Вернемся к кольцу. Ви, первый раз будет для тебя новым опытом. И не совсем приятным.

— Мы все еще про транс-пространственный прыжок? — едко интересуется Оран. — Хотя… Лирам же с первым разом постарается не налажать, да? С другой стороны, Ви невероятно отзывчивая девочка.

— Ты продолжаешь терять очки, Оран, — Лирам смеется. —

— Да она члена во рту кончила.

— Рейтинг твой резко идет вниз, — Богар зевает. — Даже я так не смог бы.

— Короче, Ви, тебе покажется, что ты умираешь, но это не так, — быстро проговаривается Саймон. — Ну? Кто-нибудь и это перевернет?

— В книжках, которые любит Ви, — Лирам выглядывает из-за кресла и улыбается мне, — оргазм сравнивают со смертью. Да?

— Пошел в жопу!

— Это уже путь Богара, — он подмигивает и исчезает за спинкой кресла. — Темный, глубокий и узкий.

— Слышу зависть в твоем голосе, — непринужденно отвечает Богар.

— Тем временем разрешение на прыжок получен, — перебивает его Саймон.

Я медленно выдыхаю и сжимаю кулаки, вслушиваясь в тихий гул энергетического реактора в глубинах шаттла, который приближается к кольцу.

Через несколько минут грани кольца исчезают из вида, и я вижу только пугающие переливы энергии.

— Задержали дыхание, — беззаботно вещает Саймон, — три, два, один…

Меня растягивают и сжимают, а после я будто сливаюсь с шаттлом в одно целое, и это целое расползается на нити света, которые скручиваются в воронку.

Я перестаю существовать. Я распадаюсьна пыль, на атомы, а мое сознание растворяется в вечности, из которой я выныриваю с истошными криками.

— Ви! Ты жива! Ты все еще ты! — пробивается сквозь мои крики голос Саймона. — Ви! Ты вернулась! Все хорошо!

— Нет! Нет! Нет! — я пытаюсь сорвать себя ремни, дергаюсь, а затем когда Богар щелкает пальцами, растекаюсь подрагивающей амебой в кресле. — Какой ужас… Это было не смерть… А куда хуже… Я — ничто… Я — космическая пыль… И нет никакой души… Есть только бездна…

— Дыши, Ви, дыши, — шепчет Саймон. — Прислушайся к сердцебиению, почувствуй, свои руки и ноги…

— И вспомни о членах, — цыкает Богар.

И его гнусные слова срабатывают. Страх отступает, сердце разгоняется, и я поскрипываю зубами от злости.

— Ну, в принципе, можно и так, — соглашается Саймон. — Показатели Ви пришли в норму. Запрашиваю разрешение на стыковку, а вы пока можете выдохнуть и развлечь себя увлекательными беседами.