Маргарита

Вот уже второй день я маюсь, сама не зная, почему.

Вроде бы все у меня хорошо. Я дома, почти здоровая и даже целая.

И без Арнака.

Последнее ключевое.

Никто мне тут не рассказывает небылиц про неземную любовь. Никто не пытается забраться в душу, не оставляет там грязных следов.

Свобода. Но почему-то от этой свободы только пустота внутри.

Устраиваюсь на надувном матраце поудобнее, подтягиваю колени к груди, укрываюсь пледом. И не знаю, что мне делать.

Серые стены с проступающей местами стяжкой давят. Линолеум, на который я расщедрилась, чтобы было комфортно ходить, теперь бесит дешевым видом и кажется мне… Временным. Как и вся моя жизнь сейчас.

Я словно подвисла между прошлым и будущим, будто в каком-то переходном периоде.

Даже не могу понять, что меня так напрягает.

Периодически поглядываю на телефон. Будто жду звонка от…

Нет!

Мне не нужно, чтобы Арнак звонил. Не нужно, чтобы писал. Я сама решила его не прощать. Особенно потому, что и прощения-то не слишком просил. А единственная отправленная им эсэмэска на эту тему не считается.

Но внутренний голос предательски шепчет: «Тогда почему ты проверяешь телефон каждые пять минут?»

Сказывается еще и вынужденная бездеятельность, конечно же.

Два дня дома без работы превращаются в вечность.

Из-за аварии моя начальница категорически запретила появляться в салоне еще минимум неделю.

«С сотрясением мозга шутки плохи, Маргарита! Отдыхай, восстанавливайся».

Все потому, что Арнак наговорил ей кучу разного про мою амнезию и прочее. А кто его просил? Влез куда не надо.

Я бы, может, и отдохнула после всего. Только вот моя квартира — не лучшее место для отдыха. Бетонная коробка, где я не успела даже повесить нормальные шторы с блэкаутом.

И мебель… Надувной матрац, на котором я сплю, пластмассовый стол на кухне да табуретка, плохонький кухонный гарнитур — вот и все мое богатство.

Отдыхай, Маргариточка, хоть заотдыхайся тут.

Набирайся сил и приятных впечатлений.

Звонок в дверь раздается неожиданно.

Нехотя иду открывать, а там…

Не Арнак, нет.

Курьер с огромной корзиной белых орхидей и каких-то экзотических цветов, названия которых я даже не знаю.

— Вы Маргарита Ивановна? — улыбается парень.

— Да… — растерянно отвечаю.

— Распишитесь здесь, пожалуйста.

К букету прилагается карточка: «Выздоравливай. А».

Арнак. Кто же еще?

Он издевается надо мной, что ли? Цветочки прислать после всего?

Первый порыв — оттащить корзину на мусорку, но…

Ставлю корзину на пол в спальне. Вдыхаю вкусный аромат и долго смотрю на цветы, не зная, радоваться или злиться.

Утром следующего дня история повторяется. Только теперь курьер привозит бархатную коробку. Внутри оказывается браслет с сапфирами — точно такой, на который я засмотрелась в ювелирном бутике перед Новым годом. Арнак тогда сделал вид, что не заметил моего взгляда.

«Чтобы ты помнила, что я замечаю больше, чем показываю. А».

Нет, этот тип точно надо мной издевается!

А на третий день мне приносят новенький серебристый планшет с небезызвестной эмблемой надкушенного яблока — тот самый, о котором я говорила Арнаку перед днем рождения.

И это становится последней каплей.

Хватаю телефон и яростно печатаю:

«Лучше бы вместо дорогих и бесполезных подарков ты мне выслал деньги, которые обещал!»

Что, я не права, что ли?

По-моему, очень даже права.

И мне не стыдно! Вернее, не так — почти нисколечко не стыдно.

Стискиваю зубы и пишу Арнаку дальше на адреналине:

«Я ни копейки от тебя не видела с тех самых пор, как оставил ту мерзкую записку про развод!»

Даже на этом не успокаиваюсь, продолжаю:

«Тебя, дорогой бывший муж, не волновало и не волнует, как я живу, что ем, есть ли у меня хоть копеечка!»

Ответ приходит почти мгновенно, причем такой же эмоциональный:

«В смысле — меня не волновало?!»

«В смысле — есть ли у тебя копеечка?»

«Я же тебе оставлял на расходы стопку пятитысячных в прикроватной тумбе, где обычно оставляю для тебя наличку. Специально вытащил из сейфа и положил перед уходом в тот день!»

Видно, что его нехиленько так бомбит.

Замираю, обдумывая.

Прикроватная тумба?

Та самая, которую грузчики вывезли вместе с остальной мебелью из нашего дома?

«Ничего я там не видела», — отвечаю, хотя внутри уже шевелится неприятное подозрение. Сейчас и не помню даже, заглядывала ли туда вообще. А грузчики вывозили мебель без моего присмотра. Кто знает, что они там нашли…

Но расходы расходами, а Арнак должен мне гораздо больше этого.

И мне уже плевать, насколько меркантильной сучкой он будет меня считать.

Пишу ему: «Что ж ты мне за дом и за совместно нажитое не прислал половину? Зажилил? Или те деньги на карманные расходы, которые ты якобы оставил — это и все?»

Отправляю сообщение, чувствуя, как от обиды дрожат пальцы.

«А ты давно проверяла счет?» — Короткий вопрос от Арнака заставляет меня замереть.

Счет? Какой счет? Тот самый, который мы открыли для меня вместе несколько лет назад и которым я практически не пользовалась?

Торопливо открываю банковское приложение, ввожу данные и застываю, глядя на экран. Цифра с таким количеством нулей, что глаза отказываются верить. Деньги поступили вчера вечером. Половина стоимости нашего дома и еще прилично сверху.

Так, стоп. А почему мне не пришло уведомление от банка?

Эм… Я ведь сейчас пользуюсь не основным своим номером, который привязан к банку. Ух!

Медленно опускаюсь на матрац, не отрывая взгляда от экрана телефона.

Вот это да! Значит, я уже не жалкая нищета. И кредит можно закрыть.

Телефон снова пиликает.

Новое сообщение от Арнака: «Теперь можешь купить нормальную кровать вместо надувного матраца. И стены покрасить. Линолеум, кстати, тоже отвратительный».

Это он типа меня так поддеть пытается?

Кста-а-ати…

А я ведь в спальню его не пускала! В прихожей разговаривали в тот единственный раз, когда он ко мне заходил.

Откуда он знает, что у меня вместо кровати надувной матрац? И что я до покраски стен не добралась?

Ах да… Он же спер у меня ключи, поди ездил сюда за вещами для меня. Привозил же их.

На свой манер пытался позаботиться обо мне, пока я лежала в больнице. Оберегал от уродливого прошлого…

Я смотрю на орхидеи, которые все еще стоят на полу спальни, на коробки с браслетом и планшетом, что сложила на импровизированную полочку у окна.

Впервые за много дней чувствую, как внутри разливается тепло вместо привычной пустоты.

Я не простила его. Нет. Но теперь мне уже сложно так уж сильно на него злиться.