Альбина

Я верю и не верю, что нахожусь дома. Точнее, в салоне…

Вроде бы все такое знакомое — обстановка, оборудование. Знакомый запах кондиционера для волос, шампуня и прочего. Тихо журчит аквариум в углу, а за окном привычный шум машин. Все то же самое, что было неделю назад, но почему-то кажется таким далеким и нереальным.

Как можно умудриться прожить новую жизнь всего за семь дней? Но именно это со мной и произошло.

Уезжала в отпуск смертельно обиженная на мужа, усталая и замученная. Помню, как перед выездом машинально проверяла документы дрожащими руками, как ехала в Кабардинку, давясь слезами, когда вспоминала его предательство.

Чувствовала себя человеком третьего сорта, которого оставили на обочине жизни. А потом встретила Макара и поверила, что чудеса случаются.

Провела семь дико насыщенных эмоциями дней, как будто семь лет прожила. Или семь часов… Тут как посмотреть.

И вернулась домой. Также смертельно обиженная, но уже на Макара.

Стоит закрыть глаза, и я буквально чувствую соленый вкус морских брызг на губах, запах его одеколона, когда обнимал меня на палубе яхты, звук волн под бортом, его смех, его руки на моей коже… И этот проклятый звонок в последний день, который разрушил все за секунды.

Я никогда бы не полезла в чужую семью, знай я о ней заранее. И уж тем более не стала бы разрушать семью, где есть ребенок. По-моему, нет худшего преступления против детей, чем разрушить семью родителей.

А этот несчастный мальчишка… Вовка… Его дрожащий голосок, когда он сказал «мама», и то, как он убежал, не выдержав криков своей истеричной родительницы.

Макар ведь из меня фактически сделал Лику! Причем с отягчающими, потому что у нас с Владом по крайней мере нет детей.

Сижу у себя в кабинете, кручу в голове грустные думы. За окном моросит противный мелкий дождик — полная противоположность тому яркому солнцу, которое еще вчера согревало мне лицо.

Лучше бы я сегодня дома осталась, честное слово. Хотя там было еще грустнее, и так всю ночь проревела после того, как вернулась из поездки. Вот с утра пораньше и намакияжилась, пришла в салон. Консилер поверх опухших век, тушь в три слоя — скрыть красноту глаз, и румяна, чтобы не выглядеть бледной, как труп.

Потихоньку на работу собираются все мои любимые сотрудницы.

Поначалу по одной робко заглядывают ко мне, здороваются. Слышу, как цокают каблучки по кафелю в коридоре, как скрипят дверцы шкафчиков, где девочки переодеваются в рабочую форму. Привычные утренние звуки салона, которые раньше меня успокаивали, а сейчас только раздражают.

А потом вдруг коллектив всем составом в количестве пяти человек припирается ко мне в кабинет. Люда, Софочка, Маша, Лали, Адель. Причем заваливаются не с пустыми руками, а с кучей стаканчиков, от которых вкусно пахнет кофе, и тортом.

Панчо классический. Мой любимый, они помнят.

А лица у подруг все как одно любопытные дальше некуда. Прямо чувствую, как им не терпится влезть в мою личную жизнь.

— Девочки, вы чего? — стараюсь изобразить удивление, но голос получается каким-то осипшим.

— Ты же не надеялась, что мы не спросим, как ты отдохнула? — Софочка ставит передо мной стаканчик с капучино.

— Вам прямо все в красках… — пытаюсь отшутиться, но девочки не сдаются.

— Да, да, и со всеми подробностями! — Лали придвигает стул поближе. — Мы же видели, какая ты была перед отпуском. А сейчас… ну, какая-то другая.

— Что было-то? — подхватывает Маша, откусывая от торта, который они уже успели нарезать по кусочкам. — Рассказывай давай! Мы тут всю неделю место себе не находили, переживали за тебя.

Я делаю глоток кофе — горячий, ароматный, с корицей, как я люблю.

— Девочки, было все. Море, солнце, яхты, купание в открытом море, дайвинг, ужины в ресторанах на набережной, переезд в роскошный отель…

И я пускаюсь в детальный рассказ о таком невероятном и самом ярком в моей жизни приключении. Вспоминаю про то, как Макар учил меня нырять с аквалангом, и я первый раз в жизни увидела подводный мир. Про эпичный финт ушами, когда мы выперли Влада с Ликой из домика. Про наш переезд в пятизвездочный отель, где он снял для нас люкс с видом на море, и прочее, и прочее.

Девочки слушают, открыв рты. Адель даже забыла про свой кофе, который давно остыл в ее руках.

— Ты хоть поматросила того мачо как следует? — вдруг спрашивает Маша с характерной для нее прямолинейностью, и все хихикают.

Чувствую, как краска заливает щеки. Что тут скрывать?

— То ли я поматросила, то ли меня, но мультиоргазмы тоже были в меню, уж простите за детали.

— Оу, вау… Круть, Альбина! — восхищается Адель. — Если уж и заводить курортный роман, то именно такой.

— Если все так обалденно, отчего же нос повесила? — вмешивается Люда, внимательно разглядывая мое лицо. — Глаза краснющие, как будто всю ночь рыдала. Что случилось-то?

Люда всегда была самой проницательной из всех. Не обманешь.

Делаю еще глоток кофе, оттягивая момент. Потом выдыхаю:

— А в последний день я узнала, что у него есть жена и ребенок.

В комнате повисает мертвая тишина. Даже кондиционер как будто перестал гудеть.

— Классика жанра! — философски произносит Люда после паузы. — Я вот тоже как-то съездила на отдых. Тоже все было красиво, с цветами и прогулками по набережной. Мужчина попался — шик. Сибиряк с широкой душой и обалденным телом. Конечно, все было не так шикарно, как у тебя, но тоже вполне. А потом я узнала, что у сибиряка дома жена и трое детей. Вернулась домой, стерла его номер телефона, сходила к гинекологу, и так у меня появился сыночек, Димка.

— Тьфу ты! Сплюнь! — Я аж подпрыгиваю на стуле. — Мне только таких приключений еще не хватало.

Куда мне ребенка? Для полного счастья…