Весь рассказ Евлампия о Мире повис в тяжёлом, пропитанном сыростью воздухе, подобно липкому туману. Я же продолжал смотреть на мутные потоки воды, лениво бегущие по желобу коллектора. Они сталкивались с разнообразным мусором и грязью, останавливаясь и огибая их как змеи.

Точно так же и я, чувствовал, как внутри меня что-то окончательно черствеет. Напоминая собой эти самые кучи, формирующие из себя плотины. Только вот в моем случае, плотину эмоций.

История Миры, безусловно, была по-своему ужасна. Пожалуй можно было сказать, что она была тем самым воплощением кошмара, который порождает новый мир в самую первую очередь, в тот момент, когда огромная сила попадает в руки безумца. Но здесь, на обломках цивилизации, такой ужас если ещё не стал, то очень близок к банальной обыденности.

Собравшись с мыслями, я все ж таки повернулся к старику, который всё ещё сжимал мой рукав своими сухими, дрожащими пальцами.

— Знаешь, Степаныч. — обратился к нему. — Спасибо тебе за заботу и за этот экскурс в семейную драму. — мой голос прозвучал на удивление ровно, с очень заметными нотками бесстрастности. — Но давай с тобой будем честными. В этом городе сейчас тысячи людей, испытавших сильную боль. Десятки тысяч. И у каждого второго здесь за плечами вырезанная семья, предательство или какой-то свой персональный ад. Понимаешь… — протянул я. — Если сопереживать каждому из них и лить слёзы над чужими судьбами, не сомневайся, далеко уйти не получится. Сожаление и жалость в наших реалиях — это непозволительная роскошь, которая сжирает энергию и силы… посильнее многих терзаний. — запрокинув голову вверх, вытянул перед собой палец, рядом с которым закружились маленькие ледяные иглы.

То ли от такого зрелища, то ли от моих грубых слов, но Евлампий вздрогнул, а его глаза, спрятанные за толстыми линзами очков округлились. Он явно не ожидал такой холодности от парня, которого только что вытащил из-под носа у самой бабушки смерти.

— Но как же… сынок… — пролепетал Айболит. — Она же живой человек… она столько всего вынесла…

— Алекс, ну ты и бездушный сухарь! — Вейла материализовалась прямо рядом с моим лицом, плюхнувшись на плечо. Её аккуратное, небольшое призрачное лицо исказилось в натуральной гримасе возмущения. — Зачем же ты так? Ты же прекрасно видишь, что она стоит здесь, буквально за углом! Она же слышит каждое твоё слово! Проявил бы хоть каплю такта…

Я скосил глаза в сторону насупившейся девушки, а затем чуть громче, чтобы мой голос точно долетел до тени за массивной опорой, ответил.

— Прекрасно могу понять, сколько она вынесла, старик, но послушай меня внимательно. — сосредоточившись на его глазах, продолжил свою мысль. — Мира сидит здесь, в канализации, и кормит свой собственный страх воспоминаниями о лучшей жизни. Она думает, что её боль какая-то особенная. Но это не так, нет, нет, совсем не так… потому что пока она жалеет себя, Шрам и ему подобные продолжают перемалывать людей вместе с их последними надеждами. Если ей правда хочется, чтобы это когда-нибудь закончилось, ей нужно перестать быть жертвой и стать оружием. А если нет, то что поделать, пусть и дальше прячется в крысиных норах. — скрестив руки на груди, концовку решил сделать ещё серьезнее. — Мне же нужно только одно. Понять, как добраться до логова этого урода кратчайшим путём.

Тень за опорой дрогнула, издавая едва уловимый скрип подошв по мокрому бетону. Судя по тому, что я чувствовал дальше, Мира просто ушла вглубь тоннелей, так и не проронив ни слова. Её отклики, до этого пульсировавшие холодной яростью, внезапно схлопнулись, оставляя после себя лишь горький привкус разочарования и боли.

— Грубо. — констатировала Вейла, повторив мою позу, и положение рук. — Но, надо признать, нам то какое дело? Правда, учти, ты её сейчас либо окончательно сломал, как старую игрушку, либо наоборот, дал потрясающий пинок под зад, от которого эта сонная королева наконец-то проснется.

— Посмотрим, как оно будет дальше. — буркнул я, показывая всем видом, что ради этого все на самом деле затевалось, и снова обратился к Евлампию. — Степаныч, мне бы карту, и вообще всю информацию, которая у вас есть по этим свидетелям. Думаю, что независимо от сказанного ранее. — намекнул на произошедшее. — Если я буду владеть такой информацией, оно и вам поможет. Как не крути, но времени на сантименты у меня действительно нет.

Старик тяжело вздохнул, видимо, так и не понимая для чего я наговорил столько гадостей. Потому что его плечи, тяжело опустились вниз, да и вообще, вся фигура поникла.

Однако, что до него точно дошло, так это тот факт, что спорить со мной было бесполезно. Шаркая ногами, Айболит провёл меня обратно сквозь ряды выживших, к своему импровизированному столу, где среди банок с мутными настойками лежали пожелтевшие, заляпанные какими-то пятнами и кровью листы ватмана.

Не ясно, откуда у него мог взяться такой подробный план местности, но мне и не было интересно. Меня просто радовал этот факт, особенно десятки меток, проставленных чьей-то твердой рукой.

С того самого момента прошло уже целых два дня. Два, мать его, дня! Каждый из которых мне пришлось потратить на то, чтобы привести тело в порядок и пополнить истощенные пси центры энергией. Благо у меня был запас кристаллов и камней, так что хоть в чем-то я не нуждался.

Сам же резерв восстанавливался с огромной охотой, жадно впитывая потоки пси, как если бы это был иссушенный оазис, попавший под магические проливные дожди. Так всё и получилось, что к исходу второго дня я чувствовал себя достаточно крепко, чтобы продолжать движение к искомой цели.

А вот сейчас мы шли по разбитому асфальту одной из окраинных улиц. Она проходила далеко от центра, и вообще должна была вести в ближайшую область. Однако, в новых реалиях, по сути она вела в самое сердце территории одного из хранителей «Свидетелей перерождения Человечества».

На мне была надета старая, серая ветровка с накинутым на голову капюшоном и выглядывающий из-под него козырёк кепки, максимально низко опущенный на глаза.

Я всячески старался сутулиться, шаркать ногами и не поднимать взгляда на вооруженных людей. Да что там вооруженных, вообще хоть на каких-то. Типичная картина для беженца, по крайней мере мне хотелось верить, что я похож на одного из тысяч тех несчастных, что стекались под «защиту» сильным, в нашем случае, под защиту Шрама, надеясь на мифическое спасение или хотя бы на лишнюю миску водянистой похлебки.

Вся территория здесь выглядела иначе, нежели в секторе Титана. Если там, на первый взгляд, царил культ грубой силы и этакого тиранического порядка, то здесь всё было пропитано каким-то липким фанатизмом. На подгорелых стенах домов красовались огромные эмблемы, явно отражающих одну из организаций свидетелей. Символ чем-то напоминал знаменитую картину с человеком, вписанную под какое-то дерево.

Воздух был тяжёлым от наступающего смога и гари. Судя по всему, где-то неподалёку от меня что-то жгли в огромных кострах, и этот мерзкий, сладковатый запах жженой плоти, вперемешку с топливом, заставлял желудок нервно сжиматься.

— Смотри под ноги, партнёр. — прошептала Вейла. Она в последнее время имела привычку парить рядом со мной, тыкая во все стороны своими пальчиками. — Кажется, они сжигают форсунов, и ты это, смотри осторожнее, не зыркай так. У них, у всех, нервишки как оголённые провода.

Вместо того чтобы отвечать, лишь плотнее сжал лямку рюкзака. Я проходил мимо очереди за водой, состоящей из серых людей с пустыми глазами. Они стояли у покосившейся цистерны, а вокруг них прохаживались бойцы в чёрных плащах с нашивками местного хранителя.

Возле одного из относительно целых зданий, где раньше располагалось кафе и какое-то офисное помещение, притормозил, делая вид, что поправляю шнурки на ботинках. Потому что кое-что меня очень заинтересовало.

Группа бойцов, три человека, судя по их холеному виду, каждый из которых был одаренным. Но, видимо, не самыми сильными, потому что глаза ещё не успели оскотиниться до уровня тех, кого видел вместе с Титаном. Они громко переговаривались с товарищами, рядовыми, стоя около столиков того самого кафе.

— Да я тебе отвечаю. — басил один из них, невысокий, но коренастый парнишка с перебитым носом. — Походу Титан окончательно с катушек съехал со своей силой. Ребята говорили, что на его резиденцию напал какой-то отморозок из людей нашего Хранителя, прикиньте?

— Из наших? — усомнился второй, повыше, но гораздо более щуплый, нервно оглядываясь по сторонам. — Чё-то не слышал я, чтобы Шрам посылал кого-то в одиночку штурмовать территорию придурковатого соседа…

— Тц, тише будь. — вторил третий. — Все ж таки мы все члены одного объединения. — погрозив пальцем, он заставил призадуматься остальных о том, что не плохо держать язык за зубами. Или хотя бы говорить чуть тише.

— А я слышал от дежурных! — первый сплюнул под ноги, сильнее налегая на поскрипывающий деревянный стол. — Напал один, а умудрился положить полтора десятка сильных одарённых. И это ещё не считая рядового мяса… Там трупы десятками сжигали. Мне брательник клялся, что одно здание, которое готовили под свежий барак, просто разлетелось в щепки вместе с элитной охраной Титана. Да и он сам…

— Да враки всё это. — серьезным тоном, снова, отозвался третий, поигрывая ножом и сильно, до скрежета, сжимая зубы. — Уверен, что это не больше чем сказки для запугивания. Чтобы один человек, пусть одаренные, но провернул такое? Не бывает такого, бред. Небось, Титан сам накосячил с очередным экспериментом с силами, вот у них и рвануло. Вы ещё скажите, что верите в монстра, который спасает людей…

Я почувствовал, как уголки моего рта непроизвольно дёрнулись вверх. Враки, значит. Ну-ну, я сам там был, как говорится…

— Ого, Алекс, ты слышал? — Вейла таки не сдержалась и прыснула со смеху. — Полтора десятка «сильных» одарённых! Мало того, что тебя ищут все кому не лень, так теперь о тебе ещё и легенды слагать начинают! Как думаешь, если они узнают, что этот самый воин сейчас стоит в двух метрах и делает вид, что у него ботинок развязался, автографы попросят или сразу предпримут попытку тебя того, пристрелить?

— Почему-то мне кажется, что второй вариант гораздо вероятнее. — мысленно ответил ей, поправляя язычок ботинка. — Но информация, конечно, интересная.

— Да как бы не так, это ведь ещё не все! — продолжал коренастый, понизив голос, чтобы кроме них никто не слышал. — Самое важное, что Титан руку потерял. Инфа сто процентов, мне рассказывал помощник врача, который его и латал. Он сказал, что ему её тем самым взрывом оторвало. Теперь мужик в лютом бешенстве. Объявил, что это война. Хоть их и пытались примирить другие хранители, мол, сейчас не время для междоусобиц, но Титан и слушать не хочет. Орал, что Шрам за это кровью умоется.

От неожиданности я даже замер, так и удерживая пальцами шнурки, которые мог бы уже тысячу раз завязать и развязать обратно. Титан потерял руку? Значит, мой удар достал его гораздо сильнее, чем мне показалось в самом начале. Думается, что хранитель без руки — это серьезное происшествие для всех свидетелей. Весь его авторитет теперь под угрозой, а значит, он будет вдвойне опаснее и не предсказуемее.

— Ну, пусть попробует, если хочет, наш Хранитель тоже не лыком шит. — хмыкнул щуплый боец. — Раз Титану так хочется войны, значит, он её получит.

Осторожно приподнявшись, я тихо двинулся дальше, вслушиваясь в разразившейся за спиной смех, и все ещё стараясь не привлекать лишнего внимания. Картина складывалась не самая радужная, даже, пожалуй, паршивая, но в чём-то она была полезна для меня. Судя по всему грядет большая заваруха между двумя хранителями, и в этом хаосе мне будет проще затеряться и найти своих.

Ближе к ночи у меня получилось добраться до окраины жилого массива, который сектанты превратили в один из самых защищенных районов. Сейчас, точно так же как и раньше, город представлял собой нагромождение бетона и искорёженного металла. Только вот отличия между «тогда» и «теперь» — было слишком сильным. Даже свет в окнах почти не горел, видимо, такое они считали излишеством, освещая только основные улицы и места массовых сборищ.

Забравшись на крышу одного из высотных зданий, которое когда-то было офисным центром, с толикой грусти осматривал все сооружение. Если раньше это был центр рабочей активности, то теперь… теперь это был обглоданный скелет из стекла, стали, арматуры и предметов мебели.

Правда было во всем этом кое-что интересно, а именно потрясающей вид на окрестности с верхних этажей. Теплый, летний ветер завывал в массивных, пустых оконных проёмах, трепля края моей кофты, и добавлял атмосферности происходящему.

Достав из хранилища плотный лист, сложенный в пятеро, который был той самой картой, удачно реквизированной у Айболита, я разложил её на бетонном парапете, высвечивая нужные места фонариком. И, чисто на всякий случай, чтобы меня не заметили, прикрывал падающие лучи света ладонью.

— Так, давай-ка посмотрим, где мы… — прошептал Вейле.

Карта была удивительно подробной, особенно если брать во внимание, что она была у человека, живущего сейчас в канализации. Да, тут ещё стоило сказать, что предыдущий план, полученный от Лики, не отражал всей реальной картины!

Как оказалось, сектор «Свидетелей Перерождения Человечества» был нереально огромным, даже по сравнению с зоной, которую контролировал полковник со своими охотничьими псинами. И, что интересно, Марков явно не знал, не представлял, как сильно разрослись ребятки с юга.

По моим прикидкам, они контролировали территорию, охватывающую не меньше десяти станций метро, а в довесок к ним несколько прилегающих районов на поверхности. По большому счету, получалась целая империя, связанная тоннелями, переходами, улицами и защищённая огромным количеством одаренных.

— Десяток станций, Алекс… — Вейла зависла над картой, водя прозрачным пальцем по линиям. — Это ж сколько тут народу? Тысяч пятьдесят? Сто? Искать наших, как иголку… — девушка закружила рядом, внезапно добавляя. — А ты представь, сколько всего будет готов отдать Марков за эти данные?

— Да, действительно. — с улыбкой согласился я, но тут же перешел к главной теме, с которой наставница пыталась съехать. — Не соглашусь, что тяжело будет искать, все ж таки кое-какие ориентиры у нас есть. — я ткнул пальцем в одну из небольших точек, помеченных красным крестом. — Здесь, согласно отметкам деда, находится то самое депо, куда мы шли изначально, и которое Шрам использует как свою резиденцию. Если Нюхача, Аню и Артема не пустили на расходники, в чем я не сомневаюсь, то их должны держать где-то в поблизости. Или, в самом худшем случае, в помещении типа тюрьмы, что-то такое же тут должно быть?

Прикрыв глаза, попробовал визуализировать свой дальнейший путь. Увы, но из-за всей этой кутерьмы с Титаном, я сильно отдалился от нужного места. А территория… это правда колоссальный объём пространства.

Каждая станция, если верить тому, что рассказывал старик из сопротивления, и если доверять собственным глазам — набиты под завязку фанатиками. Чаще всего, именно под землей огромные залы, превращались в казармы, склады и тюрьмы.

Сотни боковых ходов, технических помещений, вентиляционных шахт и соединительных тоннелей. Проверить в одиночку? Почти нереально. На это понадобятся месяцы, если не годы. А у меня нет даже пары лишних дней.

— Нам, как всегда, нужен тот, кто расскажет чуть больше, чем знаем мы. — здраво заметила Вейла.

— Знаю я, знаю. — вздохнул, убирая карту обратно. — Но не хочется попасть впросак, как до этого, с Титаном. Да и надо сначала подобраться ближе к искомому месту, если я засвечусь раньше времени, кто знает, что может случиться?

Усевшись на ковролин, которым закатали бетонный пол, прислонился спиной к треснувшей колонне. Рядом с её основанием валялись рамки с фотографиями и пара потертых постеров. Все это создавало странные впечатления при просмотре ночного, пустого города, освещаемого звездным светом млечного пути.

Так и шло время, в тишине. Мы с наставницей наблюдали, иной раз отмахиваясь от насекомых, и разглядывая далекую землю, где с редкими разрывами, виднелись яркие огни патрульных постов.

— Партнер, ты опять начал загоняться. — откликнулась тихим голосом девушка, усаживаясь на колени. — Снова хочу тебе напомнить, что неплохо было бы поспать. Нам предстоят сложные дни, а что будет, свались ты снова с истощением?

— Не могу. — отрицательно покачал головой, выглядывая из-под капюшона. — У меня такое чувство, что мы с тобой что-то упускаем. Титан объявил войну, Шрам, гарантированно, не оставит это просто так… Ну не может же быть, что я повлиял на это настолько сильно? Как будто кто-то специально столкнул их лбами, а я просто стал удобным инструментом.

— Ой, да ладно тебе! Не строй из себя мировую закулису. Ты просто дурной чудак, который любит лезть, куда его не просят. Вот и все объяснение. — фыркнула девушка.

Я лишь язвительно хмыкнул. Может, конечно, она и права. Иногда так бывает, когда простое объяснение — самое верное.

Тишина ночи внезапно стала какой-то особенно звонкой. Ветер на пару мгновений стих, и до нас долетел странный звук. Как будто кто-то очень осторожно наступил на битое стекло на лестничном пролёте в самому низу здания, куда мои силы не дотягивали.

Моя рука мгновенно скользнула к рюкзаку, где покоилось оружие, а рядом с кистью сформировалась парочка смертоносных игл, готовые в любую секунду разорвать того, на кого укажет моя рука.

— Алекс… — Вейла напряглась, от моих действий, быстро скрываясь внутри моего разума. — Кто-то точно идет, но мы его не видим, он скрывает свои силы.

Медленно встав, старался не шуршать одеждой. Сфера восприятия была развернута на максимум, но она, кроме ландшафта, ничего не возвращала обратно. Как будто пространство было пустым.

— Здравствуйте, Александр.

Голос раздался прямо за моей спиной, оттуда, откуда я его точно не ждал. Глубокий и немного пугающий. Резко развернувшись, выставил перед собой руку и готовясь к атаке.