Ударная волна от взрыва, случившегося где-то вдалеке, докатилась до нас за считанные мгновения, превращая и без того хрустальное равновесие в настоящий первозданный хаос. Вот теперь, думаю, это сработали заряды, установленные Нюхачом.

Пол под ногами от такого варварства не просто задрожал, а чуть ли не вздыбился волнами, подкидывая нас слегка вверх. Такое обычно можно было увидеть в кино, или в мультфильмах, где точно также двигается спина гигантского зверя, решившего стряхнуть с себя назойливую мошкару. Сверху, уже привычно, посыпалась бетонная крошка, а вот магистральные трубы, которые приметил в самом начале, идущие вдоль стен, жалобно застонали, выплевывая из себя жидкость и пар.

Но дальше, дальше было то, зачем мы с Нюхачом все это затеяли. Дальше наступила тьма.

Она, как бывало в самые обычные дни, не приходила постепенно. Свет не стал мигать, прощаясь с нами. Он просто взял и моментально исчез, словно кто-то вырезал его из реальности детонацией основных и резервных генераторов.

Поэтому получалось, что в подвальном помещении воцарился мертвецкий мрак. Ещё бы немного, и не сомневаюсь, что получится дотронуться до него руками. Настолько он был густым, смердящим смертью и опасностью.

— Вот и началось. — прошептала Вейла. Видно её не было, значит, девушка сидела внутри. Но даже так, присутствие наставницы чувствовалось более чем отлично, этакое легкое покалывание в районе затылка. — Алекс, будь осторожнее, ты хоть и сильнее, но кто знает, на что способен этот гнусавый уродец. Судя по возвращающимся откликам, в темноте он видит лучше, чем ты.

Что ж, отвечать на такое не было смысла, потому что и без напоминания я уже успел об этом трижды подумать. Но, конечно, думать одно, а делать — совершенно другое. Поэтому мне выгоднее было сосредоточиться на дыхание, выравнивая его и наполняя до отказа легкие, чтобы кровь разогнала кислород по клеткам, не забывая и про пси-центры.

В моем случае, глаза в такой темноте были менее полезны, чем другие виды чувств. По крайней мере пока что. В связи с этим я слегка прикрыл их, делая акцент на бурлящей силе, расширяя её воздействие.

Хлесткий всплеск энергии, и вокруг меня разошлась невидимая для глаз сфера. В таком состоянии, как сейчас, мир вместо набора цветов и форм, превращался в этакую топографическую карту вибраций и энергетических сигнатур.

Можно сказать, что я по-своему видел пульсации энергии, льющейся откуда-то из глубин изнанки. Особенно тревожила пара слабых, измученных искр жизни внутри стоящих клеток.

Артем и Аня.

Кроме них, как наяву, видел перед собой вытянутый, противоестественно тонкий силуэт очередного врага. Эманации его энергии были темнее, чернее, как если бы их облили отработанным маслом.

— Ха-ха-ха! Маленькая, маленькая овечка, неужели ты думаешь, что сможешь спрятаться от меня в темноте? — голос местного вивисектора донесся откуда-то справа, хотя он сам стоял только что прямо передо мной. Вот откуда такие уникумы берутся среди этих бандитов? Двигается быстро и бесшумно, аки насекомое. — Я, в отличие от таких, как ты, привык к тьме, привык быть мусором, который не замечают! Знаешь, со временем оказалось, что чем темнее, тем лучше видны дефекты, как у тебя… у твоих друзей… Они были так податливы, особенно девчонка, так заикалась, когда я вводил ей первый состав…

— Зря бахвалишься, дурачок, овечка убьет тебя, и сделает это как можно более мучительно. — выдохнул в его сторону голосом, приправляя все это дело энергией, чтобы пространство рядом зарябило, создавая для меня дополнительную возможность к обзору.

Видимо, понимая, что я не шучу, противник со злостью начал свою атаку, направляя в меня что-то острое. Снаряды физически увидеть не получалось, но при этом, сфера четко фиксировала пять точек, рассекающих пространство в мою сторону.

— Левее и вниз, Алекс! — выкрикнула Вейла.

Я, прислушавшись к наставнице, резко ушел в кувырок, чувствуя, как над головой со свистом проносятся ледяные стрелы.

Что это было успел заметить под самый конец, прежде чем они врезались в стену за моей спиной, и до ушей донесся звук разбивающегося льда. Силы противника были отличительно агрессивными, да настолько, что бетон в местах попадания просто лопался из-за избыточного давления.

— Ха-ха-ха! Давай же, покажи, как стихия подчиняется тебе, покажи мне это! — снова раздался этот сиплый, мерзкий хохот. — Я ведь знаю, какие у тебя силы!

В одно движение выпрямился, отправляя ответный импульс. Нет, не в него, а в клетки. Мне, в отличие от этого ублюдка, обязательно нужно было действовать ювелирно. Если я сейчас разгонюсь на полную катушку, и обрушу всю мощь, могу неосторожно задеть ребят, а то и вообще, похоронить всех под завалами.

Ледяные копья, подобно голодным псам, сорвались с поводка, пролетая мимо фигуры вивисектора, создавая видимость промаха из-за темноты.

Первый из выпущенных снарядов ударил в массивную петлю клетки, расположенную на высоте в два метра. Это была клетка Артёма. А вот второй попал аккурат в зону, где должен был быть замок клетки, в которой разместили мою ученицу. Металл, слегка ослабленный от ударов, резко лязгнул.

— И с такими дрянными навыками ты хочешь меня убить? Не смеши! — тоненько взвизгнул тощий, закружившись в смертельном, пробирающем до костей танце.

Он вновь попробовал обрушить на меня вихрь сил, облаченных в ещё более смертоносный цвет. Запущенные им сосульки летели по дуге, делая чертовски смелую попытку зажать меня в тиски между трубами и стеной.

Повторно вскинул перед собой плотный барьер, преобразуя чистую пси в полупрозрачный и прочный щит. Льдины разных размеров бились о него, иногда рассыпаясь ядовитой крошкой, а иногда просто отклоняясь, и улетая дальше, в сторону лестницы.

Я делал шаг за шагом, не отступая, и постепенно сокращая между нами дистанцию, что явно бесило моего противника. Но вот чего он не замечал, так это того, что я одновременно смещался в сторону, дабы клетки оказались за моей спиной.

Это был достаточно сложный манёвр, потому что приходилось подставляться под удары, часть из которых принимал на плечи, а другую часть блокировал собственными короткими выпадами, минимизируя полученный урон.

— Вейла, как думаешь, не пора ли нам расстраивать нашего холеного противника? — мысленно и с улыбкой спросил у наставницы.

— Пора, ещё как пора мой ученик, а то он совсем уже зазнался! — её голос бодрил, да так сильно, что совсем не вписывался в окружающую обстановку.

Было легко почувствовать, как температура в этом подвале начала стремительно падать на добрый десяток градусов.

Видимо, как и я, противник решил закончить собственные игры. По силуэту легко угадывалось, что он вскинул руки, от чего рядом с его фигурой начало формироваться какое-то подобие кольца изо льда, готовое вот-вот разлететься во все стороны тысячей острейших бритв.

— Все, время для игр с тобой вышло. — произнесли мы с ним одновременно.

Больше не было нужды сдерживаться, ребята оказались сзади меня, а благодаря моей уловке, замки на их клетках, как и сами клетки, превратились в крошево, значит выбраться смогут.

Так, вместо того, чтобы опираться только на сферу, я дополнительно напитал глаза пси, открывая их и всматриваясь в сторону откуда должна была прийти атака.

Но ждать её не стал, и сам рванул вперед, навстречу, используя свои физические способности на максимум. Мой противник явно не ожидал от меня такой прыти, и, тем более, такой скорости. Его черное кольцо, только-только начавшее расширяться, затормозило, стоило мне войти в зону действия.

Внутри моей руки собиралась энергия, сначала нейтральная пси, которая стремительно превращалась в сверкающий лёд, формируя длинное, узкое копье прямо в движении. Этот местный докторишка, или ученый, кем бы там себя не возомнил, попытался выставить щит. Но моя ярость и злость, копившаяся всё это время, кажется, помогла, пробивая защиту точно так, как это делает острейший нож с обычной бумагой.

Звук, издаваемый плотью во время удара — был тихим.

Оружие вошло точно в горло, в месте, где располагался кадык, пробивая шею навылет и силой инерции пригвождая тщедушнее тельце к одной из толстых труб за его спиной. Глаза мерзавца, постоянно бегающие по сторонам, расширились, как если бы он был в шоке от произошедшего. Внутри на мгновение мелькнуло что-то похожее на осознание случившегося… а затем свет жизни в них окончательно погас, так просто, что было даже удивительно.

Я стоял, делая глубокие вдохи, и точно такие же глубокие, медленные выдохи. Напротив, передо мной, с тощего тела, прямо по его кожаному фартуку стекала густая, и неестественно темная кровь. Тишина, наступившая после короткого сражения была умиротворяющей. Лишь где-то глубоко, вдали, за стенами, продолжало что-то грохотать.

— Саша… — слабый голос Артема вывел меня из нахлынувшего оцепенения.

Понимая, для чего изначально сюда пришел, бросился к клеткам.

Тьма всё еще была абсолютной для обычного зрения, не усиленного способностями. Но, чтобы тут не блуждать в потемках, зажег над ладонями огонь.

Его рваные и мечущиеся языки выхватывали из мрака Артема, который пытался подняться на ноги, опираясь на ломаные прутья решетки. Он выглядел чертовски плохо. Осунувшееся лицо, синяки под глазами, какие-то лохмотья вместо одежды. А рядом с ним была Аня. Она пыталась помочь моему брату, но даже так, у самой девушки сильно дрожали плечи, и ещё чуть-чуть, так она сама упала бы.

— Я здесь, ребята, я здесь. — отбросил в сторону хлам, лежащий рядом, и который мешался. — Всё кончено.

Младший брат, поддерживаемый ученицей, едва ли снова не упал, буквально сделав несколько шагов. Но я уже был рядом, подхватывая руками ребят.

— Саша… ты пришел… — он вцепился в мой рукав, и я почувствовал, что он делает это из последних сил. — Мы думали… думали, что всё, Алиса… Мама… мы не нашли…

— Не надо, не надо сейчас думать об этом. — я повернулся к Ане и протянул ей руку, чтобы она наконец получила опору. Девушка смотрела на меня огромными глазами, в которых застыл невыразимая усталость. — Аня, иди сюда, теперь все будет хорошо, ты в безопасности.

Она сделала глубокий вдох, от чего её губы шевельнулись, но вместо слов вырвался лишь тихий всхлип. Однако, даже так, ученица поднялась, пошатываясь и опираясь о мою руку.

Теперь у меня появилась возможность осмотреть ребят нормально. В первую очередь на предмет внешних ран, а потом быстро просканировал их на предмет энергетических проблем. И вот тут, радости, не было совсем. Каким-то образом получилось, что их резервы полностью опустели, но ещё хуже, что восстановление почти не шло.

Вот почему они сами не предприняли попыток спастись. У них просто не было никаких сил на это. А вот внешние раны, наоборот, радовали. Там одни синяки да потертости, ещё успеют зарасти.

— Нам нужно уходить. — я обнял их обоих за плечи, стараясь передать им хоть немного своей собственной уверенности вместе с частицами пси. — Тут начинается серьезная заварушка.

— Подожди… — Артем поднял голову, наблюдая за мной затуманенным взглядом, внутри которого промелькнула искра беспокойства. — А как же… он…

— Он? — не понял я.

— Нюхач… Нюхач… — прошептал брат. — Он спас нас, в тоннеле, тогда… он помог… потом разделили… Мы не можем его… оставить.

Что могу сказать, это порадовало, да так, что я не сдержал собственной улыбки.

— С Нюхачом всё в порядке, ребят, я его уже вытащил отсюда. Он сейчас… должен заниматься своими делами, и мы как раз идем ему на помощь.

Ребята, больше не задавай вопросов, побрели, и мы дружно начали подъем наверх.

Путь назад был несколько сложнее. Во-первых, мешали завалы, образовавшиеся после взрывов. Во-вторых, пар, перекрывавший видимость. И в третьих, постоянные вибрации. Это ещё не учитывая, что я буквально тащил на себе Артема с Аней. А Вейла летела впереди, пытаясь показывать более-менее нормальные участки пути.

— Еще немного. — подбадривала она меня. — Буквально до того поворота, а там уже двигае прямо.

Когда мы добрались до широкого холла, ведущего напрямую к выходу из тюремного блока, я замер.

Впереди, в свете слабых фонариков, стояла толпа. Это были те самые беженцы, которых я выпустил из камер по пути сюда. Десятки изможденных людей в робах, рядом с которыми пугливо жались подростки.

Сначала моя рука потянулась за силой, я подумал, что их перехватили и теперь требуется помощь. Допускал, что с ними что-то случилось, и теперь придется отбиваться. Вот только потом я увидел, на кого они смотрят.

В центре этого импровизированного круга, на бетонном полу, лежал Нюхач, недалеко от которого лежал его противник.

Лицо моего напарника целиком было залито кровью, да и вообще, физическая форма удручала. Правда из груди вырывалось свистящее дыхание, а значит, он ещё был жив.

Парочка из тех, кого выпустил, а именно две женщины, пытались перевязать ему рану на боку кусками своих собственных одежд, а какой-то старик придерживал за голову.

Они помогали ему.

— Командир… — прохрипел Нюхач, заметив меня со слабой, болезненной ухмылкой. — Видишь… я же говорил… что справлюсь.

Я подошел к нему, чувствуя, как душа шепчет, что не зря ему доверился. Но одновременно с тем, кричит, что зря оставил одного. Такие раны…

— Ты молодец, старик. — кивнул ему, после чего повернулся ко всем, кто тут собрался, включая Артема и Аню. — Все, слушайте меня внимательно. Сейчас стройной колонной идем за мной, в сторону тюремного блока, а оттуда в первый проход направо. Вы. — ткнул пальцем в ближайших мужчин. — Помогите мне с раненными. — они в ответ несмело кивнули, но двигаться не торопились. — А оттуда мы выйдем на поверхность, где вовсю развлекаются мятежники.

На первый взгляд все поняли меня, и уже собирались идти. Однако, со стороны, откуда мы пришли в начале, раздался шумный бег, и крики сектантов.

— Планы меняются. — добавил под конец. — Идете без меня, ведет Аня, Артем поможешь.

— А в-вы? — вцепилась в мою руку ученица, которая почти перестала заикаться, но одновременно с этим сиспытывая какой-то неподдельный страх. — Учитель, вы не пойдете с нами?

— А у меня, судя по обстановке, всё ещё есть дела. — ответил ей, обращаясь к сфере, которая возвращала мне добрых десятка три откликов в сорока метрах от нас, и они, будь я проклят, приближались.

Так что все, что мне оставалось, это стоять и смотреть, как цепочка людей уходит в глубины темноты, выхватывая свой путь редкими лучами фонариков. Надеялся, что они поняли куда идти из моего сбивчивого объяснения. Благо удалось проверить маршрут заранее, и им не должны встретиться враги. Но на всякий пожарный, я следил за ними, пока последние из мужиков, тех кто был посильнее и несли раненого Нюхача, не скрылись из вида моих способностей. Одновременно с этим моментом, с противоположной стороны, выскочили фанатики.

— Ну что, Вейла? — позвал девушку, чувствуя, как в основную область сферы попадают ещё точки, похожие на сильных псиоников. — Кажется, нам без боя отсюда не уйти, да и со Шрамом, похоже, придется разбираться.

— Пойдем, Алекс. — она ослепительно улыбнулась, сияя своим призрачным силуэтом. — Пора уже заканчивать с этими мерзавцами.

Я, повернувшись к противникам, сделал несколько шагов, прежде чем услышал с той стороны крик.

— Это он, он! Он всех убил и украл образцы!

Это кричал тот молодой, которого я пощадил. А рядом с ним стоял мужик, такой же как и я ростом. Его лицо, в темноте, было тяжело разглядеть. За исключением трёх полос, светящихся во мраке.

Шрам. Это был он.