Этот оглушительный звук до нас дошел не сразу.

Изначально, в виде предвестника, была низкая и утробная вибрация, на которую особо никто не обратил внимания. Вот только уже она заставляла зубы заныть, а кости внутри тела подрагивать в предвкушении.

Секунду спустя воздух в тоннеле будто превратился в твердый монолит, который с размаху ударил в грудь каждому из присутствующих. Оглушительный грохот взрыва, многократно усиленный замкнутым пространством бетонной трубы, пронесся над нами, неся с собой облако едкой пыли, гари и мелкой каменной крошки.

— Ложитесь! На землю, живо! — мой крик потонул в реве подступающей ударной волны.

Глыба и его бойцы повалились на бетон как подкошенные. Лёша, вышедший из помещения, только и успел сдавленно пискнуть, прикрывая свою голову руками, а Семеныч, каким-то чудом умудрившийся не выпустить из рук гаечный ключ, просто распластался у входа, прямо за своим молодым помощником.

Я почувствовал, как рядом со мной, в воздухе, загустело янтарное, золотистое свечение. Это была Верба, среагировавшая на доли секунды быстрее, чем кто-либо из нас. Она развернула прямо перед нашими позициями несколько изогнутых щитов, формируя что-то похожее на полусферу.

Ударная волна, несшая в себе плотное давление и бетонный мусор, с сухим треском разбилась о выставленною ею защиту, обтекая нас, словно вода гранитный утес. Пыль мгновенно забила все органы чувств, превращая до этого относительно неплохую видимость в серое ничто, где свет наших фонарей беспомощно вяз в густой взвеси.

— Все целы? — выкрикнул в сторону ребят, ощущая некоторое чувство дежавю, когда гул в ушах начал сменяться тонким, высокочастотным пронзительным звоном.

— Кажись… живой… — донесся глухой голос Максимова из-под слоя осевшей пыли. Он тяжело поднялся на ноги, отряхивая пиксельную куртку. — Мать твою, это что там такое случилось. Неужели склад боеприпасов рванул? Такого грохота даже на зачистках не бывало. — добавил в конец, о чем-то задумавшись.

— Чем-то напоминает направленный заряд. — сказал тот боец, который заваливал нас вопросами. — Мы такие на учениях подрывали.

Тем временем, щит вокруг нас медленно растаял, осыпаясь снопом искр в разные стороны. Лицо Вербы, раскинувшей руки в стороны, было сосредоточенным, а в глазах застыла ледяная решимость.

— Видимо четвертый пост все… того… — подвела она итог мыслям, которые витали в головах у каждого из нас.

Я подошел к Семенычу, который уже успел принять сидячее положение. Тот вытирал лицо грязным рукавом, размазывая темные пятна, превращая их в какое-то подобие камуфляжа. Лёша рядом с ним мелко дрожал, что-то бормоча себе под нос. Он совсем не обращал внимания на очки, в очередной раз съехавшие на кончик носа. Одна из линз, правая, все ж таки окончательно выпала из оправы, потерявшись в секундном хаосе.

— Чудо, что вторая осталась. — добавила Вейла тихим голосом.

— Семеныч, Лёша, слушайте внимательно. — присел перед парой техников, пребывающих в шоке высшей степени от случившегося. Поэтому старался говорить максимально спокойно и вкрадчиво, чтобы не распространять среди них ещё больше паники. — Сколько вам нужно времени, чтобы закончить с нашей основной задачей? Только честно, и без возможных героических смертей.

Старик посмотрел вглубь бетонного короба, явно что-то прикидывая в уме. Потом глянул на трясущегося рядом с ним парня, и тяжело вздохнул.

— Минут пятнадцать, товарищ капитан. Нам нужно все зачистить, сделать обжим, и как следует проверить результат. Иначе, случись чего, нас погонят повторно, и кто знает, чем оно обойдется потом…

— Точно? — решил уточнить, чисто на всякий случай.

— Точно. — кивнул мужик. — А если ещё Лёшка перестанет в штаны накладывать и начнет работать как следует, то не исключено, что успеем и раньше.

— Пятнадцать минут… — я выпрямился, прикидывая наши шансы. — Хорошо. — принял наконец решение, от которого, пожалуй, в очередной раз зависела моя собственная жизнь. — Работайте спокойно, и сделайте все качественно. — повернувшись к нашей доблестной охране, обратился уже к их командиру, с удивлением наблюдавшего за диалогом между мной и Санычем. — Глыба, бери своих и занимайте позиции у входа в короб. Если кто сунется со стороны, огонь на поражение без предупреждения.

— А ты куда? — лейтенант перехватил автомат, вглядываясь в серую муть тоннеля, откуда пришла взрывная волна.

— Пройдусь вперед, чуть дальше. Ты ведь говорил, что четвертый пост в той стороне? — спросил у него, показывая направление, ведущее на север от нас. — Нам необходимо выполнить нашу задачу, и, сделать это качественно. А так, если что, смогу заранее узнать, кто идет к нам с той стороны. Верба будет за старшую, слушать её как меня. Понятно?

— Принято, товарищ капитан. — коротко кивнул Глыба. Он уже перешел в рабочий режим. Движения молодого человека стали экономными, выверенными, четкими. Видимо на его счет я ошибался, как не крути, он профессионал.

Я посмотрел на Вербу.

Напарница лишь молча кивнула, понимая мой замысел без слов. В её взгляде читалась обеспокоенность, но она знала, что сидеть и ждать, пока нас замуруют в этом бетонном аппендиксе, гораздо опаснее.

— Будь осторожен, командир. Если запахнет жареным, возвращайся, не надо самому геройствовать. Как ты делаешь это обычно. Помни, у тебя были совсем другие планы. — последнее предложение она сказала шепотом, пряча лицо в сторону.

— Обижаешь, Дарра. — улыбнулся проявленной заботой с её стороны, проверяя собственное снаряжение и поправляя лямки рюкзака. — Ты же знаешь, я предпочитаю незаметные роли. Так что геройство точно не для меня.

Сделав шаг за пределы освещенного крыльца перед узлом триста двадцать три, меня мгновенно окутало тьмой, смыкающейся прямо за моей спиной. Окружающая пространство пыль, только-только начала оседать на землю, и в свете небольшого фонарика выглядела как в сюрреалистичном кошмаре. Тем временем бетонные стены, по мановению волшебства, принимали живые образы, то и дело впитывая эхо моих торопливых шагов.

— Алекс, ты ведь понимаешь, что твоя затея… это полная лажа? — голос Вейлы, как всегда, раздался внутри головы неожиданно. Хотя за столько месяцев, пора было бы уже перестать удивляться её внезапным появлениям. И тем более, пора было прекратить спотыкаться, стоило ей сказать только слово. — Опять ты лезешь в самое пекло, при этом, это ведь совсем делать необязательно, от этого ничего сейчас не зависит! — вспылила наставница. — У тебя там техники, группа охраны, Верба, целая команда… Сидели бы спокойно, дождались пока закончат работать, и ушли. Нет, тебе постоянно надо куда-то лезть.

— Вейла, чего это тебя сегодня пробило так? — мысленно отозвался я на её искреннюю отповедь, при этом стараясь не сбивать собственного дыхания, переходя на медленный бег. — Сама ведь понимаешь, что это не героизм, а сухая математика. Если те, кто напал на четвертый пост, уже близко, мы обязаны узнать об их приближении ещё до того, как встретимся с ними глаза в глаза. Как раз таки от этого зависит успех задания. И жизни людей, доверившихся мне лично. Более того, от этого точно так же зависит благополучие моей семьи и моих близких. — закончил я оправдываться, хотя понимал, что большая доля правоты в её словах присутствовала.

— Благородство тебе не идет. — проворчала девушка, но одновременно с колкостью, наставница потянулась к моим собственным силам, встраиваясь в энергетический поток, чтобы помогать мне следить за окружением. — Алекс, смотри, чтобы нас твои проделки не утащили на дно.

— Само собой, великая наставница. — ответил ей, мысленно пытаясь показать, что очень ценю её заботу, и заодно польстить самолюбию.

Тоннель вокруг меня в этот момент казался декорацией к забытому, более того провальному фильму ужасов. Пыль от взрыва, наконец, улеглась полностью, ложась на рельсы серым, безжизненным саваном. Свет моего фонаря, отражаясь от влажных стен, создавал причудливые тени, которые нашептывали друг другу секреты. Мне даже почудилось, что вот-вот они сойдут оттуда, чтобы проводить меня в путешествие.

Запах гари от взрыва всё еще висел в воздухе, смешиваясь с тяжелым ароматом сырого бетона и сорванной плесени. Каждый звук, будь то скрежет металла где-то в глубине соседних к нам штреков, или доносящиеся крики, разносился по тоннелю многократно усиливаясь эхом.

Сам узел, оставшийся за моей спиной, сейчас выглядел безжизненным. Ребята сделали все правильно, погасили источники света, демаскирующие их позиции, и по максимуму старались не издавать звуков. За них, пожалуй, можно было пока не переживать.

А вот воздух впереди, по пути моего следования, опасно быстро изменялся. Складывалось впечатление, что он становился холоднее и наэлектризованнее с каждым моим шагом. Пока где-то впереди капала вода. Звонко, ритмично, как если бы отсчитывая секунды до нашей встречи с теми неизвестными.

Всего я прошел метров двести, может двести пятьдесят, когда внутри сферы появилось два четких отклика. Пара сиархов. Эти твари, в очередной раз, очень усердно выводили что-то своими скрюченными пальцами на земле. Их присутствие во всем происходящем безумие, сейчас радовало больше всего. Они уже были «понятным» врагом. Хоть какая-то стабильность в новизне последних дней.

Эта парочка сидела, вжимаясь в какую-то техническую нишу. Стоило чуть сильнее сосредоточиться, как на грани восприятия возникли их образы. Длинные, изломанные конечности, угловатые морды, и десятки переплетений энергетических жил, пересекающих потрепанные тела.

Следом пришло намерение к атаке, источаемое этой двойкой. Его удалось почувствовать гораздо раньше, чем они даже успели шевельнуться в мою сторону.

— Справа от тебя, ученик. — подсказала Вейла шепотом.

Выжидать действий с их стороны не было смысла, поэтому поддавшись чувству, обратился к пси. Та, послушно повинуясь, потекла по каналам, концентрируясь на кончиках пальцев.

Первый из сиархов сорвался в мою сторону бесшумной тенью, пока мой фонарик выхватывал из тьмы лишь его остаточный образ. Однако, я каким-то шестым чувством понимал, что его целью была моя нога. Он очень хотел отведать моего мяса.

Но к его сожалению, вместо теплой плоти, тот встретил бритвенно ледяную спицу, пущенную в упор, с расстояния не больше двух метров.

Прямое попадание под челюсть, и тварь дернулась в сторону, издавая сдавленный хрип пополам с болезненным стоном, после чего, следуя инерции, грузно рухнула на рельсы, окончательно затихая.

Второй, то ли понял, что с первым покончено, то ли почувствовал его смерть, но вместо лобовой атаки, прыгнул на стену, пытаясь зайти на меня сбоку, и использовал обломки вентиляционных труб как укрытие от пущенных снарядов.

Поэтому, просто довернув корпус, выставил перед собой пластину барьера из чистой пси, достаточную по плотности, чтобы остановить атаку. Удар лапы монстра о полупрозрачную преграду отозвался глухим звуком, и даже не оставил трещины на возведенной защите.

В ту же секунду, коротким движением дернул с пояса пистолет, которым пользовался не так часто, и со всей злостью, что копилась последние дни, сделал тройку выстрелов прямо в упор. Тварь не выдержала такого фортеля, и распласталась рядом с лужей, оставшейся от первой твари.

Всё заняло не больше шести-семи секунд. Очень эффективно, пусть и не очень уж тихо.

— Хвастун… — буркнула Вейла, и превратившись в смайлик перед глазами, обиженно потопала ножкой. — А вообще, идея использовать пистолет была не очень хорошей, Алекс. Если там другие противники, то очевидно, что они тебя услышали. — напомнила она об очень важном нюансе, про который я как-то забыл.

В замешательстве от сделанной глупости, замер, прислушиваясь к окружению.

А вдруг действительно услышали?

Со стороны рации, закрепленной на рюкзаке за спиной, раздался треск, сопровождаемый голосом Вербы.

— Алекс, прием. Это Верба. До нас дошел звук выстрелов с твоей стороны. Как у тебя обстановка? Семеныч докладывает, что осталось не больше десяти минут. Тебе требуется помощь? Глыба начинает нервничать. Ответь. Прием.

Я потянулся к устройству, одновременно с тем не сводя взгляда с поворота тоннеля, где тьма казалась особенно плотной.

— Нет, Верба, помощь не требуется. Просто разобрался с парой залетных сиархов, сейчас буду продвигаться дальше. Конец связи.

Убрав устройство чуть ближе к себе, чтобы в случае нужды сразу им воспользоваться, осекся.

Моя сфера как молчала, так и продолжила молчать, показывая лишь пустые переходы и геометрию тоннелей. С редким вкраплением валяющихся пси-камней, оставшихся после смерти монстров. Они были на рельсах, в технических залах, и даже в вентиляционной шахте. В общем, если поискать, то найти можно было везде.

Почему-то, представив идиотскую смерть монстра в вентиляции, у меня вырвалась улыбка, за которой пришло желание хорошенько так чихнуть. От чего я запрокинул голову вверх, готовый вот-вот сорваться. Но желание резко пропало, стоило фонарику, прикрепленному к лямке рюкзака, выхватить на потолке странное движение.

Прямо оттуда, медленно и тягуче, словно капля отработанного масла, начала отделяться тень?

Это не выглядело как мутант, да и не была похожа на привычные порождения Изнанки, встречающиеся мне в разломах и у нас, на земле. Скорее, это была абсолютно черная, кляксообразная субстанция, лишенная понятных форм и силуэтов.

Помимо того, каждое её движение противоречило известным мне законам физики. Она словно стекала вниз по невидимым нитям. И что самое жуткое, от неё не отражался свет. Совсем. Наоборот, та его жадно поглощала.

Единственная мысль, которая мне пришла в голову — так это спросить у Вейлы. По логике, и по ощущению, именно она должна знать о том, что за штука прямо перед нами. Вот только я не успел вымолвить и слова, потому что наставница меня опередила.

— Алекс, что за хрень ты опять нашел? — спросила девушка медленно, чеканя каждую букву. Видимо, в этот раз и она не знала, что перед нами такое. — Эта хрень, как и глумеры. Её не видно в энергетическом спектре. По крайней мере с твоими текущими силами.

— Как думаешь, опасно? — спросил у неё, чисто на всякий случай обращаясь к энергии внутри.

И, походу, не зря.

Потому что эта паскудная тень взяла и прыгнула! Хотя, стоило сказать, что это было не движение живого существа, а мгновенное перемещение пятна тьмы из одной точки в другую. Чем-то напоминая Аню.

Я едва успел вскинуть руки с энергией, даже не понимая, а что мне вообще делать дальше, и как противостоять этому противнику. Если с форсунами, глумерами, ашенитами было ясно. Бей пока не сдохнет. То что делать с кляксой?

Тем временем черная масса ударила в мою грудь, холодная как лед и тяжелая как увесистая штанга килограммов под триста двадцать. Но вместо того, чтобы сбить меня с ног или вонзить когти, она начала обволакивать мои руки, напоминая собой слишком плотное термобелье, принимающее анатомическую форму.

Следом за этим, изнутри метнулось яростное сопротивление. Нет, не механическое. А энергетическое. Мои пси-центры просто взвыли от перегрузки, пытаясь отторгнуть чужеродный организм.

Сильно стискивая зубы, и повинуясь какому-то дикому инстинкту, просто схватил эту «кляксу» обеими руками, вливая в захват чистую силу энергии, которая была мне доступна.

— Попалась, маленькая дрянь! — прохрипел я, чувствуя, как черная субстанция под моими пальцами начинает вибрировать, уплоняться и… сжиматься.

В этот момент случилось то, чего ожидаешь в такие ситуации меньше всего.

Тень под моими руками перестала быть аморфным пятном. Она моментально обрела плотность, и скаталась в объемную сферу, следом за чем в тишине, раздался не рык мутанта, не шипение разлома Изнанки, а тонкий, исполненный ужаса крик.

— Отпусти! Отпусти-отпусти-отпусти! Больно! Хватит! Хватит! Хватит!

Я замер, так и не разжимая собственных пальцев, глядя на то, как черная клякса в моих руках судорожно пытается вырваться, мечась из стороны в сторону, то и дело обретая очертания чего-то… или кого-то совсем маленького.

— Какого… мать… что ты такое… — вырвался у меня бессвязный набор слов.

В голове эхом отозвался мой собственный голос, кажется даже Вейла пребывала в шоке от увиденного. Пока тем временем, в тоннеле, пахнуло чем-то странным. Такой горький аромат печали, который ну никак не вязался с образом жуткой твари.

— Ты кто такая? — выдавил я из себя, чувствуя, что перестаю вообще понимать в этой жизни хоть что-то.

— Больно! Больно! Больно! Отпусти! — продолжала вопить клякса, и её голос странно вибрировал в голове, накладываясь на преследующий гул в моих ушах.