Дрезина медленно вкатывалась под своды ответвления, которое местные использовали как техническое или ремонтное. По крайней мере, судя по людям, снующим между причудливыми машинами, и о чем-то громко ругающимся, впечатление складывалось именно такое.

И, если место нашей предыдущей стоянки напоминало собой растревоженный муравейник, то здесь же… Здесь царила атмосфера какого-то склепа, который зачем-то решили подсветить тусклыми, мигающими лампами.

Сами своды были несколько выше, чем в других зонах метро, из-за чего возникало ощущение, что мощные бетонные колонны уходили во тьму, теряясь где-то там, далеко, за пределами зрения.

Колесные пары в последний раз лязгнули на стыках, и наша шайтан-машина замерла, испустив куда-то в бок облачко вонючего дыма от перегретых тормозных колодок.

Ту тишину, сопровождающую нашу группу на финальном отрезке пути, сейчас можно было почувствовать физически. Настолько сильно, что она давила на барабанные перепонки, прерываясь лишь далеким, едва слышным капаньем воды и нашим собственным дыханием.

— Прибыли. — негромко произнес Глыба, лихо перепрыгивая через борт дрезины, и приземлился на невысокую платформу. Его потертые ботинки глухо стукнули о щербатый бетон, издавая причудливый скрип. — Сама узловая станция находится чуть дальше, если по маршруту брать правее. А мы с вами, как говорится, припарковались в ремонтной зоне.

— Часто тут бывал? — спросил у слишком уж осведомленного лейтенанта.

— Угу. — только и ответил тот. — Я был в охранении беженцев, которых сюда перемещали, стоило только на главной переполниться жилым блокам.

Я осмотрелся по сторонам.

На платформе, метрах в десяти, нас уже ждали. Тройка бойцов в форме хорошего качества, но очень уж серыми лицами. Скорее всего от недосыпа, точно так же, как и у большинства выживших людей.

Они держали автоматы стволами вниз, однако, по какой-то причине, пальцы каждого из них лежали на спусковых скобах. Правда, стоило отметить, что даже капли враждебности с их стороны не ощущалось.

Только лишь бесконечная усталость.

Один из них, с густой щетиной и шрамом через всю бровь, сделал шаг вперед.

— Вы с главной? — спросил он, оглядывая нашу разношерстную компанию. Его взгляд задержался на мне, потом на Вербе, и в нем промелькнуло нечто среднее между узнаванием и опасением. — Нас со штаба предупредили где-то час назад.

— Они самые. — Глыба кивнул, принимая на себя роль переговорщика, о чем мы договорились с ним заранее, и кивнул в сторону техников. — Привезли спецов. У вас тут, говорят, есть проблемы с электричеством. Так сказать, свет в конце тоннеля погас. — пошутил под конец парень, и сам же посмеялся над таким незатейливым юмором.

Пока Максимов обменивался какими-то формальностями с местным караулом, я подошел к Семенычу и Лёше. Старик уже вовсю копался в своем огромном чемодане, извлекая оттуда приборы, названия которых я слышал впервые в жизни.

Все ж таки хоть я и был по технике, но не по электрике. Лёша, всё еще бледный и с треснувшей линзой в очках, старательно подмахивал старшему товарищу, подавая длинные провода и какие-то причудливые щупы.

— Семеныч. — присел рядом с задумчивым мужиком на корточки. — Просвети дилетанта, будь так милостив. Вы вообще точно в курсе, где этот чертов обрыв? Или мы сейчас будем каждый сантиметр кабеля языком прощупывать?

Старик поднял на меня взгляд, в котором светилось едкое ехидство пополам с полувековой мудростью. Так смотрят люди, повидавшие на своем веку столько, что начни я сейчас лизать языком кабели, он бы не удивился.

— Ну, положим, не каждый сантиметр, товарищ капитан. — прохрипел в ответ тот, вытирая замасленную ладонь о штанину. — Мы ж с вами не совсем в каменный век скатились. Логика в нашей работе простая, как хозяйственное мыло, которым вы стираете исподнее. Смотри. — показал он рукой куда-то в сторону. — Питание на узловую со стороны центра доходит? — задал, как я понял, риторический вопрос Семеныч, и сразу же на него ответил. — Доходит. Ребята местные подтвердили, у них тут все штатно, дежурно. А вот следующая зона охраны, та, что между главной станцией и узловой, вот там глухо. Их запитали от общей магистрали, а энергии тю-тю, только на генераторах и живут. Значит, собака зарыта где-то на этом перегоне.

— И какова длина этого «где-то»? — сняла с моего языка Верба вопрос, направляясь к нам ближе, пока её глаза внимательно изучали хитросплетения проводов на стене рядом.

— Что-то около полутора километров, красавица! — вместо Семеныча ответил Лёша, неожиданно окрепшим голосом. Видимо, близость привычной для него области возвращала ему уверенность, тем более перед очень красивой девушкой, которой была Дарра, несмотря на все её особенности. — Высоковольтная магистраль идет отдельно, и на неё замкнуты совсем другие короба. Там три основных кабеля. Нам нужно проверить каждый распределительный узел и места, где тоннель пересекается с техническими штреками. Судя по данным с центральной, там где-то идет утечка или пробой на массу. Причем такой силы, что защиту выбивает на каждой из резервных подстанций.

— Полтора километра… — я вздохнул, глядя в темноту тоннеля, уходящего на северо-запад. Вот это, конечно, знатно меня Марков подловил. И кто знает, насколько вообще затянется наша прогулка?

— Ну, не ворчи. — Вейла лениво потянулась внутри моего сознания. — Зато сможешь размяться, если что. Да и кто знает, может все будет спокойно, и мы сможем с тобой нормально потренироваться. — девушка чем-то сладко захрумкала, внезапно выкрикнув. — А ещё, вспомнила! Мы давно с тобой не практиковали языки!

— Давно. — подтвердил её мысль, представляя, что меня может ожидать в ближайшей перспективе. Очередной раз эти хитросплетения форм. Брррр.

Наш зарождающийся разговор, как и потенциальное начало нового витка обучения, к счастью, прервал один из местных бойцов. Он подошел к Глыбе и о чем-то с ним быстро заговорил, поглядывая в нашу сторону. Максимов нахмурился, а затем жестом попросил подойти меня ближе.

— Алекс, тут такое дело… — Глыба потер подбородок. — Нас просили не спешить с выходом в тоннель. Руководитель станции, капитан Ростова, хочет переговорить с командиром нашей миссии, по всем правилам, получается, с тобой. Лично.

— Капитан? — взлетели вверх мои брови, да так, что ещё немного и они вышли бы за пределы лба. — А Никаноров не говорил, что у нас здесь будут дипломатические приемы. У нас время поджимает, Глыба. Напомню, что генераторы на реке уже вовсю работают, и если мы не дадим в ближайшее время электричества, товарищ полковник сильно загрустит.

— Она настаивает. — боец со шрамом посмотрел мне прямо в глаза. — Ещё месяц назад выпустили приказ по станции, что без ведома руководства никаких выходов. Так как она командует этим сектором, учитывая ваши звания, её полномочия выше.

В голове разразился такой смех, что я рефлекторно поморщился. А мои собеседники, походу, подумали что это от их предложения.

— Ну что, товарищ капитан, поставили вас в позу? — добавила бочку дегтя Вейла.

— Ну, это мы ещё посмотрим. А вообще, надо будет узнать, что мне там положено по моей должности, кроме как быть обязанным всем и всюду. — мысленно пробубнил наставнице, переводя взгляд на Семеныча.

Мужик лишь молчаливо пожал плечами, мол, начальство, это дело такое, никогда не знаешь, чего от них ждать. Верба же, все ещё стоявшая рядом, промолчала. Но я чувствовал, что она в любой момент готова поддержать мое решение, каким бы оно ни было. И стоит отдать команду, как она придавит всех барьером.

Значит, девушка наконец полностью приняла решение.

— Ладно. — не стал провоцировать потенциальный конфликт. Мне и без того казалось, что врагов имелось предостаточно. — Где ваша Ростова?

— Сейчас она находится в пункте управления. — боец указал на лестницу, ведущую в сторону внутренних помещения станции. — Мы вас проводим, а остальных пока приглашаем перекусить, у нас там организована обеденная зона для скаутских групп и рабочих, горячий чай и суп.

Вынужденно оставил группу на платформе под присмотром Глыбы и Вербы, которой на всякий случай, незаметно для других, дал указания, что в случае угрозы — у неё полная свобода действий. Ну и рации заранее проверили. Чтобы девушка могла меня уведомить, начнись что-то вне наших «ожиданий».

Спустя минут пятнадцать неспешной ходьбы, и целой пятерки технических переходов, мы наконец поднимались по крутой железной лестнице. Весь этот путь прошел как в трансе, потому что на всем протяжении, я шел полностью погруженный в собственные мысли.

А стоило зайти в административные помещения, как меня встретили холеные лица местных руководителей. Такой разительный контраст с обычными беженцами выбивал из колеи.

Но больше всего удивило другое — окружающие стены были исписаны причудливыми рисунками: человечки, цветочки, домики. Как если бы пара сотен детей трудилась над этим творчеством множество дней.

— Вы к капитану? — спросил невысокий мужчина, выбивая меня из размышлений.

— Да, капитан Вишневский. — кивнул в ответ собеседнику, скидывая остатки наваждения.

— Тогда прошу за мной. Она вас ждет. — показал он рукой в сторону небольшой двери, видимо, где располагался кабинет руководства.

Если сначала я рассчитывал, что встреча продлится не более пятнадцати минут, то я ошибался. Потому что диалог с Ростовой несколько затянулся. Моя визави была подтянутая женщина с абсолютно черными волосами, падающими ей на плечи. На вид этой хищнице было не больше тридцати пяти лет, но стоило признать, что во таком виде чувствовалось нечто притягательное.

Она долго расспрашивала меня о ситуации на реке, о Никанорове и о том, какие у вообще задачи стояли перед моей командой. Её вопросы были точными, словно она знала правильные ответы, и пыталась прощупать меня, чтобы понять, кто перед ней стоит. Или что перед ней стоит.

— Товарищ капитан. — неожиданно сказала она. — А мы с вами не могли с вами где-то видеться раньше? Может быть мы были знакомы?

— Нет, что вы, Елена Викторовна. — уважительно покачал головой из стороны в сторону, отрицая такую возможность. — Если бы я вас видел, то не сомневаюсь, что такую эффектную женщину запомнил бы до конца собственных дней.

Как только я закончил мысль, внутри меня разразился заливистый смех Вейлы, а собеседница, словно впервые услышала комплимент, вскинула вверх свои острые брови. Вот вопрос: как, и главное где, во всем нашем апокалипсисе, женщины находят время на то, чтобы следить за своей внешностью?

Прям загадка загадок.

— Что ж, тогда желаю вам хорошей работы, капитан Вишневский. Больше вас не смею задерживать. Но не забывайте, что мы чуть ли не на осадном положении, к тому же, не так давно, в тоннелях пропал патруль.

Это неожиданное напутствие оптимизма не прибавило, наоборот, мое лицо инстинктивно скривилось в предвкушении проблем.

Прошло три часа с того момента, как мы покинули относительно безопасную платформу рядом с узловой. Дрезину, к моему большому сожалению, пришлось оставить там. Требовалось подзарядить аккумуляторы, да и на ней было бы неудобно, если верить нашим техникам.

Так что дальше мы шли пешком.

Картина, сопровождающая наш путь, была очень уж безрадостной. Метр за метром ощущались заброшенными, как если бы тут не было людей целые десятилетия, хотя по сути, едва ли больше пары месяцев.

Окружающие нас стены покрывал солидный слой плесени, белесой субстанции, лениво подрагивающей под бушующими сквозняками.

Семеныч шел в самом центре нашей группы, постоянно останавливаясь у распределительных шкафов, а вот молодой, Лёша, с помощью ультразвукового дефектоскопа прослушивал стены. Хотя по его стреляющим взглядам в сторону Вербы, я понимал, что он хотел бы находиться на «моем» месте.

— Черт, ну и дыра. — проговорил один из бойцов Глыбы, до этого молчавший с самого начала нашего знакомства. Но при этом, после стычки с гремлинами, было видно, как он постоянно хотел что-то сказать, но то и дело осекался. — Товарищ капитан, у вас нет ощущения, что за спиной кто-то стоит?

— Такое бывает, это называется феномен пингвина. — поправил очки Лёша, отвечая за меня.

— Феномен пингвина? — переспросил боец.

— Да. — ещё раз подтвердил Лёша. — По крайней мере, это одно из его названий. Научный факт — организм активизирует нервную систему, даже на мнимую угрозу.

— Ага, научный… — буркнул Глыба, шедший впереди всех. — Расскажи это тому патрулю, от которого даже гильз не нашли.

Я же шел молча, спокойно занимаясь своими делами. А именно концентрировал сферу, в надежде, что смогу засечь нападение перед тем, как оно случится. И это несмотря на факт, что вопрос изначально адресован был мне.

— Алекс. — тихо позвала Верба, шедшая рядом со мной, от чего её плечо почти касалось моего. — Ты заметил? Кабели.

Я присмотрелся к толстым черным жилам, тянущимся вдоль стены. В свете наших фонарей они выглядели обычными, но… — Они не гудят. — понял я. — Даже дежурного напряжения нет. Или так и должно быть?

— Нет, не про это тебе говорю. — Верба указала пальцем на один из участков. — Посмотри на изоляцию, её словно покусали.

Я подошел ближе к тому месту, на которую указывала напарница. И действительно, оплетка кабеля была разодрана в клочья, словно по ней прошлись зубы из какого-то титанового сплава… А что ещё более странно, так это отсутствие внутри медных жил.

Только пустая черная оболочка.

— Семеныч! — позвал старшего из техников, который с кряхтением подошел ко мне, и увидев проблему, присвистнул.

— Мать честная… Это что же за тварь такая, что медью закусывает?

— Семеныч, окстись, это же тебе не еда. — вырвалось у меня. Однако, я не был уверен в том, что для кого-то из Изнанки это реально не было едой. Но интуиция подсказывала, что их не съели, а просто «выпили». — Скорее всего поглощали. Вот только кто, или что — не ясно.

В этот момент все естество взревело опасностью. Тело, наученное шишками, отреагировало само по себе, падая вниз, на холодный бетон. Увидев мой манёвр, Верба сделала точно так же, выпуская свою силу, чтобы сбить с ног Семеныча и Лёшу.

И в ту же секунду, прямо над нашими головами, с диким свистом пронесся серп энергии.

— Огонь! — заорал Глыба, что было сил.

Тоннель озарился вспышками выстрелов команды охранения. Все бойцы, как один, вслепую начали палить кто куда, но в основном попадая в потолок. Где в свете фонарей мелькали росчерки теней от наших фигур.

— Отставить! Прекратить! — крикнул им, поднимаясь на одно колено, и понимая, что того, кто это сделал — тут уже не было. — Это просто была проверка, судя по всему, мы его спугнули. — по крайней мере, мне очень хотелось верить в свои же слова, как и в то, что сфера улавливает всех, кроме глумеров. — Все живы? — добавил под конец, понимая, что забыл про самый важный вопрос.

— Кажется, да, — Глыба вытирал лицо. — Что это за хрень была?

— Так ты сам и ответил. — кинула Верба, оттряхивая колени. — Очередная хрень, рожденная муками катастрофы.

— Главное, чтобы она была одной. А то таких внезапных нападений мы можем больше и не пережить. — сказал Глыба, проверяя сколько у него осталось патронов в магазине.

— Ладно, хватит болтать. — рубанул я их диалог. — Идем дальше, раньше закончим, раньше вернемся. — посмотрев на Семеныча, который правильно расценил мой молчаливый вопрос, связан ли обрыв генераторов с этими проводами, и получив в ответ отрицательный кивок, со спокойной душой направились по маршруту.

Мы достигли следующего узла, под интересным номером триста двадцать три, выбитым над входом. Этакий массивный бетонный короб, врезанный в само нутро тоннеля. Семеныч и Лёша тут же принялись за работу, открывая тяжеленную стальную дверь, и выпуская наружу сухой воздух.

— Нашел! — радостно крикнул Лёша через десять минут. — Здесь просто выбило рубильник и оплавились контакты на входе. Семеныч, если заменим колодки, сможем дать временную перемычку!

— Давай, шевелись, малец! — старик уже орудовал ключами.

Я стоял у входа, прислонившись к стене и наблюдая за Вербой, которая не сводила глаз с обратного пути. Мы были вымотаны, но близость завершения задачи грела душу почище всего остального.

Внезапно рация на поясе Глыбы разразилась яростным треском, и сквозь помехи пробивался голос, до самых краев наполненный паникой.

— Узловая… прием! Говорит северный пост четыре! На нас напали! Это не чудища, повторяю, это не чудовища! Человек двадцать-тридцать, в одинаковой черной амуниции, используют странное снаряжение! Мы отступаем в сторону станции, ждем подмогу!

— Всем группам в тоннелях, приказ, немедленный возврат! Код два ноля! Повторяю, код два ноля! — раздался новый, незнакомый голос из рации.

Глыба схватил тангенту.

— Пост четыре, на связи лейтенант Максимов, Глыба! Мы минутах в двадцати от вас, у нас техники работают! Что происходит? Прием!

Но ответом ему был лишь сухой треск, за которым последовал леденящий душу крик.

Спустя секунд десять, сквозь узкую трубу тоннеля, до нас донесся оглушительный взрыв.