Тьма тоннеля приняла нас в свои объятия почти мгновенно. Стоило дрезине миновать освещенный периметр блокпоста, как привычный мир, состоящий из бурчания Мимолетова, шума снующих людей и криков младших командиров, остался далеко позади.

Теперь все наше пространство сузилось до размеров металлической платформы, подрагивающей на стыках рельсов, и конуса холодного света от единственного, небольшого фонаря, который язык не поворачивался назвать прожектором. Тот был закреплен на носу нашей «шайтан-машины», и так опасливо покачивался, что мы уже начали делать ставки, когда же он сорвется вниз.

Каждый поворот пути нашему сопровождению казался ловушкой. Мы проезжали мимо заброшенных служебных помещений, двери которых были распахнуты наружу и некоторые из бойцов с опаской заглядывали внутрь. Однако, в ответ, они наблюдали лишь алсолютную и непроглядную тьму.

Звук дрезины в этом пустом пространстве ощущался оглушительным перезвоном колоколов. Он многократно отражался от сводов, создавая иллюзию, что за нами по пятам следует еще один состав. Этакий невидимый, призрачный поезд.

— Держитесь крепче, братцы. — бросил Глыба, когда дрезина начала заметно крениться на левый борт. — Впереди частично разрушенный участок дренажа, нас может потряхивать.

Я ухватился за борт, чувствуя, как вибрация металла передается во всё мое тело. Мы уходили всё глубже, если говорить по-книжному, то в самую утробу земли, оставляя позади остатки хоть какой-то иллюзии комфорта.

Электромотор, раскручивающий колесные пары под нашими ногами, гудел низко и натужно, словно старый пес, которого хозяин заставил бежать за велосипедом.

Вот только кое-что было неизменным во всем происходящем, а именно специфический запах. Этакая смесь сырого бетона, старой смазки и того металлического аромата, который всегда сопровождает высокое напряжение.

С потолка же иногда срывались тяжелые капли воды, гулкими шлепками разбиваясь о наши головы, а иногда о металлический настил дрезины. Не удивлен, что когда-то воду использовали для пыток, потому что за недолгое путешествие, она смогла достать даже меня.

— Глыба. — позвал я лейтенанта шепотом, чтобы отвлечься. Хотя с гулом мотора, это было сделать очень тяжело. — Сколько нам в таком темпе пилить до нужного места?

Максимов, стоящий рядом с рычагами управления, не оборачиваясь, сплюнул в темноту за борт. Его силуэт в остаточных лучах света казался массивным, почти квадратным. Гораздо больше, чем он был на самом деле. Тут то до меня и дошло, что позывной «Глыба» достался ему явно не за любовь к породе.

— В мирное время, если бы двигались в нормальном составе, да с ветерком… — прогудел он. — Думаю, минут за десять долетели бы. Пути-то здесь прямые, как извилины у рядового после отбоя. Но сейчас… — он выразительно кивнул на рельсы, местами покрытые каким-то склизким налетом, а где-то вообще слегка заваленные мусором. — Если разогнаться, то на ближайшем же завале или искореженной стрелке мы превратимся в очень дорогой и бесполезный набор металлолома. Так что рассчитывайте минут на сорок, не меньше. Это если нами никто не захочет отобедать по дороге. — добавил он спустя секундную заминку.

— Очень оптимистично. — хмыкнул я, поправляя лямку рюкзака, болтающегося за спиной. — А если захотят? — решил ради интереса спросить, чтобы разбавить подступающую скуку.

— Тогда время в пути может как увеличиться, так и сократится до бесконечности… — отозвался с детской непосредственностью Глыба, и я заметил, как его рука рефлекторно легла на рукоять пистолета в кобуре.

Лейтенант замолчал на минуту, вглядываясь в медленно проплывающие мимо нас стены, а потом всё же не выдержал. Его любопытство, придавленное гордостью, явно начало пробиваться наружу.

— Слушайте, товарищ капитан… Александр… или как вас там по батюшке… Я вот всё смотрю на тебя и не пойму. Когда вы успели капитана-то отхватить? На вид тебе… — сначала метался в видах обращения он, пока резко не перешел на «ты». — Ну, лет двадцать пять, максимум двадцать девять. В наших краях в таком возрасте выше старлея прыгают только если папа генерал или если ты лично вражеского командующего взял в плен. Но ты вроде не похож на генеральского сынка, да и вообще, как-то не доводилось видеть тебя у нас… на службе.

Одновременно с этим, я почувствовал, как Вейла внутри меня разразилась хохотом, вспоминая, как этого капитана мне выдали.

— Ну давай, герой, расскажи ему про свои подвиги. Не сомневаюсь, что ему будет интересно послушать, как ты с голой жопой бегал от монстров. — добавила она под конец, напоминая о скверных для меня деньках…

— Секрет очень прост, товарищ лейтенант. — я широко улыбнулся, вспоминая то, о чем говорила наставница. — Можно сказать, что мне просто повезло найти эти погоны в одном из шкафчиков нашего полковника. Акция была такая: «Собери десять штук, и получи полковника в подарок». Мне просто повезло, что там оказались капитанские, а то пришлось бы командовать дивизией, а я к такому уровню ответственности еще не готов.

Глыба на секунду завис, переваривая мой ответ, а потом коротко, лающе хохотнул.

— Полковника, значит? Ну-ну, вижу вы не понаслышке знакомы с Марковым. Смотри, как бы у этой акции срок годности не вышел в самый неподходящий момент.

— За меня можешь не переживать. — с ленцой отозвался я.

Недалеко от меня, на корточках, сидел Лёша, один из двух техников. Парень выглядел так, словно его прямо сейчас собираются вести на эшафот, а он всё еще пытается вспомнить, выключил ли дома утюг.

Его очки с грязными линзами и в толстой оправе, то и дело постоянно норовили сползти на кончик носа, и он нервно поправлял их пальцем, оставляя на линзах свежие разводы.

— Я вообще-то… я вообще-то до всего здесь и работал. — подал голос парень, обращаясь скорее к своим ботинкам, чем к кому-то из присутствующих. — Электриком в южном депо. Знал каждый кабель, каждый изолятор. Думал, скучнее работы не бывает. Крути гайки, меняй лампочки, следи чтобы все работало. А теперь вот… еду на дрезине с военными навстречу монстрам и неизвестности. Мама всегда говорила, что метро — стабильная работа. Обманула, получается. — выдохнул он, явно погружаясь в воспоминания о семье.

— Стабильность тут только одна, Лёша. — подал голос пожилой Семеныч, который всё это время сидел на своем ящике, прикрыв глаза, словно и вовсе не участвовал в поездке, а дремал где-то на берегу озера. — Стабильно то, что всё рано или поздно ломается. И наша задача, сделать так, чтобы мы сломались как можно позже. Так что не ной, парень, а лучше проверь еще раз тестер.

Лёша судорожно вцепился в свои карманы, и я заметил, как у него задрожали пальцы. Да, парень явно не был бойцом. Но такие, как он, сейчас были на вес золота. Те, кто помнил, как работает старый мир, помогали новому не скатиться в окончательное, дремучее варварство.

Тем временем тоннель вокруг нас начал изменяться.

Гладкие стены сменились участками с обнаженной кирпичной кладкой, по которой стекала черная, маслянистая жижа. А в воздухе появился запах гари и чего-то липкого, похожего на патоку.

Прожектор выхватил из темноты брошенные каски, оранжевые жилеты, и какую-то тележку, искореженную с такой силой, словно по ней прошелся гигантский пресс.

Один из бойцов охраны, молодой парень, позывной которого я не помнил, или вовсе не слышал, сидел около заднего борта и неожиданно заговорил.

— Товарищ капитан, можно вопрос?

— Давай. — коротко бросил ему, раздумывая, пошутить ли про «Машку», или нет.

— Вот мы все слышали про одаренных, в том числе и про вас… нас тоже проинструктировали… Говорили, вы вместе с вашей командой этих тварей пачками кладете. А если честно, много вы их уже того… завалили? Ну, за всё время?

Я переглянулся с Вербой.

Девушка, которая до этого момента сидела неподвижно, глядя в пустоту, вдруг слегка улыбнулась такому наивному вопросу. Это была холодная, острая улыбка, от которой у парня, завидев ту, явно по спине пробежали мурашки.

— Считать плохая примета. — негромко произнесла она. — Но если тебе так интересно… Представь себе большую свалку, где вместо машин — ошметки плоти. Вот примерно столько. Командир, правда, любит их либо поджаривать, либо замораживать до состояния хладных ледышек. Так что чаще всего запах там стоит такой, что считать расхочется очень быстро.

— Она скромничает. — добавил с такой же улыбкой, чувствуя, как внутри разворачивается знакомая вибрация. Моя сфера, которую поддерживал в фоновом режиме, начала посылать подозрительные импульсы, отталкиваясь от движущихся объектов. — На самом деле мы просто очень не любим, когда нам мешают путешествовать.

— И что? — не унимался тот. — Прям вот так, раз, и все, в пепел? Ледышку? Без автоматов? Без гранат?

— Автомат, это, конечно, надежно. — ответил ему, резко становясь серьезным. — Но иногда его может быть недостаточно. Как например сейчас. — размяв пальцы, продолжил радовать собеседников. — Ребят, всем приготовиться, оружие к бою, сейчас будет весело.

Разговоры то тут, то там, мгновенно стихли. Максимов быстро обернулся, а его рука замерла на рычаге дрезины.

— Что там, Александр? Вы видите что-то? Тут же кругом чисто…

— Пока не вижу, но чувствую. — я медленно поднялся со своего места, разминая плечи. Энергия привычно потекла по каналам, согревая тело и наполняя каждую его клеточку силой. — Они впереди, и их много. К счастью, там находятся совсем мелкие.

— Мелкие? Гремлины? — переспросил и сплюнул Глыба. — Видел этих мерзких тварей, парочку как-то даже удалось пристрелить в прошлый раз… но если навалятся толпой…

— Именно. — кивнул на его размышления. — Верба, будь готова если что поставить щиты, основной фокус на наших техников, и по возможности периметр платформы. — отдал приказ девушке. — Ребята. — я посмотрел на бойцов доблестного охранения. — Вашей задачей будет отстреливать тех, кто прорвется близко. Берегите патроны, и не надо палить очередями в пустоту. Я же займусь остальными.

— Есть! — с излишним рвением рявкнул Глыба, после чего солдаты мгновенно рассредоточились по углам платформы щёлкая затворами своего личного оружия.

— Лёша, не стой там столбом, быстро сюда! — рыкнул Семеныч, явно опытный в этих делах, хватая парня за шиворот и буквально впрессовывая его в нишу рядом с мотором.

— Я… я не могу… я не… — заикался паренек, сжимая руками свою одежду и припадая как можно сильнее к месту, где он сидел до этого. Его очки уже съехали набок, но он даже не делал попыток их поправить.

— Сиди и не отсвечивай! — Семеныч внезапно достал откуда-то из недр своего ящика увесистую монтировку. — Если хоть одна тварь сунется, я ей башку на гайки разберу.

Тоннель впереди начал оживать.

Сначала это был едва слышный шорох, похожий на шелест сухих листьев, разгоняемых ветром по округе. Вот только с каждой секундой он становился всё громче и громче, превращаясь в дробный стук десятков, а может и сотен маленьких когтей по бетону и металлу.

— Вижу их! — крикнул боец, стоящий справа. Это был именно тот парень, который пытался расспросить нас о монстрах.

Из темноты, за пределом конуса света, начали выныривать мелкие, юркие тени. Гремлины. Эти существа имели размер средней такой собаки, покрытые гладкой кожей, огибающей их острые суставы и конечности. Они передвигались неестественными рывками, прыгая по стенам, полу и потолку туннеля.

— Давайте подпустим их чуть ближе. — скомандовал я, чувствуя, как сфера восприятия очень четко отрисовала мне каждого противника. Пятнадцать штук. Ровно. В принципе, для нас с Вербой — небольшая разминка. Конечно, при условии, если где-то не прячутся мерзкие глумеры. А вот для обычных людей, пожалуй, даже это было бы тяжелым испытанием на прочность.

Мне очень не хотелось использовать что-то масштабное. Как не крути, но в узком пространстве это могло быть летальным и для членов моей группы. Да и тратить столько энергии на шелуху… в общем, потом Вейла бы затюкала на тренировках, ещё пару недель припоминая расточительность, как это уже было не один раз.

Поэтому приходилось действовать точечно.

Первый гремлин, без предупреждения, прыгнул с потолка, целясь прямо в Глыбу. Но я был готов к этому, и просто вскинул руку вверх. Следом за этим, короткая, острая спица из чистого льда, прошила тварь навылет. Монстр такого не пережил, с хриплым стоном отлетая в сторону, мимоходом врезаясь в одного из своих собратьев.

— Огонь! — рявкнул Максимов, понимая, что ещё чуть-чуть, и его жизни мог настать конец.

Автоматы заговорили почти одновременно. Короткие, экономные очереди вспарывали темноту. А гремлины, визжа от полученных травм, падали под колеса двигающейся платформе. Но общую массу это не останавливало, те, как лезли, так и продолжали лезть, используя тела собственных сородичей как трамплин для новой волны нападения.

— Слева! — крикнула Верба, вскидывая руки.

Янтарная, сияющая пелена её щита на мгновение вспыхнула, когда об неё разбилась сразу двойка тварей, пытавшихся запрыгнуть на платформу сбоку. Монстры отлетели назад, ошеломленные отдачей, и трясли головам из стороны в сторону, пытаясь разогнать накатившую на сознание пелену.

Один из гремлинов, более крупный среди всей братии, умудрился проскочить под плотной линией огня, и извернувшись, все таки зацепился когтями за борт дрезины прямо рядом с Лешей.

— А-а-а-а-а! — истошно закричал паренек, увидев рядом с собой чудовище. Вместо того чтобы дать отпор, или разорвать дистанцию, он зажмурился и начал беспорядочно махать руками. Его паника была настолько заразительной, что молодой боец из охранения, стоящий рядом, на секунду отвлекся, рискуя пропустить удар с противоположной стороны.

ХРЯСЬ!

Семеныч, с юношеским задором рванул со своего места, и молодецким размахом опустил монтировку на голову твари. Череп гремлина хрустнул как переспелый фрукт, и разошелся в стороны с неприятным звуком, после чего туша безвольно соскользнула на рельсы.

— Прекрати орать, дурачина! — старик отвесил Леше увесистую затрещину. — Смерти нашей хочешь?

— Прос-стит-те… — всхлипнул Леша, вжимаясь всем телом в пол, да с такой силой, что будь тот не металлическим, парень бы его гарантированно проломил. Его очки наконец окончательно упали, звякнув где-то в стороне, но он даже не шелохнулся на это.

— Ребята, будьте внимательны и не отвлекайтесь! — я сконцентрировал энергию рядом с внутренней стороной ладони. — Верба, придержи периметр, я их сейчас немного приторможу.

Раскинув руки в стороны, решил опробовать кое-что новенькое, о чем мы размышляли с Вейлой на досуге, в перерывах между выживанием и сном. А именно, воздействовать на воздух, выпуская ледяную энергию наружу. Это должно было заставить его уплотниться, замедляя движение врагов. В некоторых же случаях совсем замораживая противников. Кое-что из этого получалось, но скорее случайно, нежели целенаправленно.

С моей стороны, ведомые лишь одной мыслью, рванули тонкие, почти невидимые глазом частицы холодной пси. Они заполняли собой все пространство перед дрезиной, формируя этакий барьер.

Каждый гремлин, влетавший в эту зону, мгновенно замедлялся, в реальном времени покрываясь инеем и ледяной коркой. Этого времени бойцам хватало, чтобы прицельно добить тварей, а иногда вообще, разбить уже готовые ледяные статуи.

— Как же красиво идем! — Глыба азартно всадил пулю в глаз очередному монстру, застрявшему в моей ловушке. — Алекс, ты… вы… это… того… в цирке не выступали случайно? Уверен, что с такими фокусами сорвали бы кассу!

— Только что разве в цирке на выживание. — ответил ему, ощущая, как последняя пара чудовищ, осознав уровень жопы в которую попали, и тот факт, что добыча им не по зубам, попытались скрыться в одной из ближайших вентиляционных шахт. — Ребят, снимите тех двоих. — ткнул пальцем в темноту, где была эта двойка. — Не дайте им скрыться.

Тот разговорчивый парнишка не подвел. Три коротких очереди, и последние тела рухнули на бетон, распадаясь жижей.

Над платформой вновь воцарилась относительная тишина, если не считать хриплого дыхания солдат и продолжающегося гула мотора. Дрезина не останавливалась, продолжая свой путь сквозь зону скоротечного боя. Мы проезжали мимо груд камней и луж, которые когда-то были нашими противниками.

— Дальше чисто. — я опустил руки, позволяя энергии медленно вернуться в пси-центр. — Все целы?

Глыба осмотрел себя и осмотрелся вокруг, бросая странные взгляды на своих людей. Тот самый, говорливый, как я прозвал его про себя, вытирал пот со лба, остальные же торопливо проверяли магазины.

— Вроде все без дырок. Лёша, ты там как, живой? — спросил Максимов.

Техник медленно поднял голову, и смешно попятившись назад, нашарил руками свои очки, подрагивая, и водружая те обратно на нос. Одна из линз треснула, но он, кажется, этого даже не заметил.

— Я… я в порядке. Наверное. Семеныч, ты мне чуть сотрясение не организовал… — неуверенно почесал парень затылок, как если бы старик не в первой дал ему леща.

— Скажи спасибо, что не во всю силу получил. — буркнул старик, вытирая заляпанную монтировку тряпкой. — Вот если б как в молодости… твоя голова вообще могла отлететь. Капитан. — он посмотрел на меня с неожиданным уважением. — Спасибо вам.

— Да не за что, Семеныч. — я подошел к переднему борту, вглядываясь в темноту. — Как никак, но это наша задача. Да и вообще, люди должны помогать друг другу. — улыбнулся старику, пусть он этого и не видел.

— Слышь, Лось. — Глыба хлопнул того самого бойца по плечу. — Вот тебе и ответ. Видал, как товарищ капитан работает? Учись, и, кто знает, может ты тоже так сможешь.

Парень, с позывным Лось, молча кивнул, глядя на меня теперь совсем другими глазами. Вот мы и узнали, как его называли коллеги. А может и вспомнили.

Но больше всего меня привлекал его взгляд, в нем не было скепсиса. Того, который встречал нас в начале. Теперь там светился здоровый интерес к тому, как можно уничтожать врага, и делать это ещё эффективнее, чем «вчера».

— Верба, ты как? Не ранена? — я подошел к девушке.

— Нормально. — она коротко выдохнула, одновременно с этим развеивая силу и убирая висящие рядом щиты. — Но чувство странное… интуиция так и кричит, что впереди что-то не так.

Ответить ей, что я чувствую то же самое, так и не успел. Потому что Глыба, махнув рукой, вытащил рацию, медленно туда проговаривая.

— Узловая. Пост… прием. — он набрал в грудь воздуха, добавляя. — Приближаемся с юго-восточного тоннеля, дрезина, девять человек. Идем по заданию с центральной.

— Это Узловая. Прием. Слышим вас хорошо. — донесся с другой стороны ответ. — Встретим вас на перегоне. Прием.