Пыль после обвала еще не успела осесть, превращая ближайшее пространство тоннеля в вязкую, плотную взвесь, сквозь которую ксеноновый свет тактических фонарей пробивался с большим трудом, дробясь на бесконечные мириады искр.

Тишина, наступившая следом за оглушительным грохотом, казалась неестественной, даже скорее болезненной. Она давила на барабанные перепонки сильнее, чем недавние взрывы.

Из-за поворота, со стороны разрушенного поста, показались десятки отсветов. Больше сорока человек в черной штурмовой амуниции двигались быстро и слаженно, почти не издавая звуков, если не считать приглушенного лязга навесного снаряжения и тихих вдохов.

Среди них, самым первым, шел невысокий человек, чья бесформенная фигура излучала холодную, подавляющую уверенность. Его костюм внешне ничем не отличался от тех, которые были надеты на остальных людях. За исключением одного интересного нюанса, а именно материалов, используемых при его создании. Потому что темная ткань слишком сильно и неестественно поглощала лучи падающего из фонарей света.

— Стоять. — скомандовал тот, поднимая сжатый кулак над головой, от чего весь отряд моментально замер, как один слаженный механизм. Или, как если бы они были одним человеком.

Из облака пыли, кашляя и подволакивая ногу, вышел один из тех, кто был в авангарде сегодняшней атаки. Вот только он сильно отличался от себя прошлого, все лицо мужчины украшали ссадины и раны, а левая сторона вообще целиком припухала, как будто туда прилетело чем-то тяжелым.

Это был один из самых доверенных подчиненных, с интересным, звучным позывным «Мрачный».

Мрачный служил в одной из элитных армейских частей, где отвечал за щекотливые операции, проводимые как на территории государства, так и за его пределами. Стоило ли говорить, что он был очень опытным бойцом?

И даже сейчас, спустя месяцы с начала катастрофы, мужчина имел возможность реализовать собственные навыки во время захвата станций, и при работе на поверхности, где количество монстров, убитых его командой, и лично им, можно было исчислять тысячами.

Но сейчас, в его уцелевшем глазу, плескался не привычный холодный расчет вместе с уверенностью, а какой-то первобытный, почти животный ужас и страх.

Приближаясь к своему командиру, мужчина пошатнулся, вот-вот готовый в любой момент упасть. Повезло, что двойка солдат из его команды незаметно приблизились, и подхватили своего начальника под руки.

Лидер же основных сил, стоящий напротив, сделал пару шагов навстречу, подходя вплотную, и глядя снизу вверх на выжившего. И если он Мрачного мог рассмотреть с легкостью, то вот собеседник всматривался в лицо, закрытое сплошной темной маской, совмещенной с респиратором. Вкупе с остальным образом, это выглядело пугающе, особенно настораживал широкий, багровый визор, бесстрастно взирающий на подчиненных.

— Докладывай, я тебя слушаю. — голос прозвучал очень низко, с сильным металлическим скрежетом. Как если бы под композитным материалом респиратора, встроенного в маску, разместился модулятор голоса.

Мрачный сглотнул, инстинктивно морщась от подступающей волны боли, и обильно сплевывая густую, темную кровь прямо себе под ноги, сказал.

— Отделение одаренных из моей роты… были полностью уничтожены. — выдавил он голосом, невероятно близким к хрестоматийному шепоту. Вот только все равно его услышали все из присутствующих, включая тех, кто состоял в команде, и по разным причинам отстал от группы одаренных.

— Что? — спросил его собеседник, прерывая шепот за своей спиной и наклоняя голову в сторону, словно так и не был готов поверить в услышанное. — Подробнее.

— После зачистки северного поста, я во главе авангарда направился дальше, следуя основному плану. — глубоко вдохнув, Мрачный собирался с мыслями и воспоминаниями, вытаскивая те из самых недр, куда уже успел запрятать по дороге сюда. — Где-то спустя четверть запланированного пути, нам встретился неизвестный. Он был как раз по дороге к разъезду, в стороне следующей станции, известной у нас как «узловая». — поморщившись от боли, и приложив руку к лицу, мужчина продолжал. — Так как в этой стороне… по имеющейся информации должно было быть пусто… мы просто хотели захватить его, чтобы после допросить.

— Одаренный. — очень тихо и очень неожиданно сказал лидер, словно смог заглянуть кровавым взглядом в недавнее прошлое. — Неужели всех вас не хватило, чтобы подавить одного единственного человека? Как-никак, но у тебя в команде был не только Шквал, но тебе выделяли ещё и Шепота.

— Они… они ничего не смогли сделать! — внезапно выкрикнул Мрачный. Его относительно здоровый глаз, блестящий от холодного света, задергался, а в голосе слышались нотки подступающей истерики. — Я… я не знаю… я не уверен! Шепот что-то пытался, но потом просто упал, точно так же, как все его противники до этого… — мысли раненого бойца метались от одного фрагмента воспоминаний к другому, от чего у каждого из присутствующих никак не могла сложиться цельная картинка в голове. — Мы с трудом его вытянули… — тем временем продолжил Мрачный. — Лидер, это было… это было ненормально. Сначала захват проходил вполне предсказуемо, мы открыли огонь на подавление… но потом этот неизвестный… он швырнул в нас какое-то чудовище, оно моментально внесло смуту в ряды, и мне пришлось принимать решение о последующем преследовании отступающего врага малой группой, как всегда. — слегка прикусив губу, мужчина прикрыл глаза. — Нам удалось загнать того в угол, после чего Шквал нанес удар огнем… но этот парень… он в ответ выдал точно такое же пламя, здоровенный серп, закрывший собой весь тоннель!

Лидер медленно поднял руку вверх, прикасаясь к подбородку, как бы показывая едва уловимый интерес ко всему случившемуся, и полное безразличие к смерти подчиненных.

— Опиши его способности. Только подробно. Ничего не опускай.

Мрачный поднял ладонь, прикасаясь к ушибленному затылку, словно по новой погружаясь в кошмар, случившийся каких-то полчаса назад.

— В том-то и дело… у него очень странные силы, и их явно больше двух, такое… такое мы видели впервые. Во время преследования он забросал нас ледяными иглами… хотя нет, спицами, размер у них был сильно больше. — поправил себя мужчина. — И кидался ими тот очень точно. Потом, как раз после этого, он и выпустил огненный серп, да такой силы, что нашу двойку физовиков просто испепелило. — взяв от одного из бойцов таблетки, он закинул их, запивая водой, прежде чем продолжить. — Но самое страшное было потом. Когда Шепот атаковал, враг просто проигнорировал нашего менталиста. Я… я не уверен, но скорее всего, он атаковал в ответ. После этого Шепот был небоеспособен.

— Получается, что ваш противник управлял льдом, огнем и ещё мог атаковать ментально? — Лидер на мгновение замолчал, а вокруг начали распространяться волны холода, заставляя воздух замерзать прямо на глазах бойцов. — Но разве один человек может обладать больше, чем одной силой? — задумчиво, и словно сам себе задал он вопрос, выставляя перед собой руку, на которую падали образовавшиеся снежинки.

— Не знаю… — Мрачный содрогнулся. — Да, ещё кое-что. — вспомнил он. — Мы двигались за ним на максимуме наших сил, но так и не смогли его догнать. А под самый конец глаза вообще не улавливали его движений, и он, вместе со своей напарницей, которая ставила барьеры, убили оставшихся подчиненных. Я еле спасся, только и успел увидеть, как он обрушил за собой тоннель.

— Кстати. — внезапно лидер обернулся к темноте позади себя, где замерли в ожидании другие бойцы. — А что случилось с тем монстром, которого он в вас кинул, где он сейчас?

— Когда это чудовище приземлилось, за ней метались жгуты тьмы. Мы сразу потеряли передовую четверку. После чего я и оставил большую часть команды сдерживать её. Большего не знаю. — покачал головой Мрачный. — Надо спрашивать у тех, кто вернулся раньше. — показал он рукой на оставшихся в живых членов своего подразделения.

— Она перебила ещё троих, потом скрылась в вентиляции. — вышла из рядов девушка с короткой стрижкой пикси, и показала туда же, куда до этого показывал мужчина. — Многих перед этим успела ранить.

Лидер снова повернулся в сторону, откуда пришел его подчиненный, и словно заглядывал за пределы видимости. Туда, где огромные глыбы бетона и переплетенная арматура надежно перекрывали путь, а столб пыли всё еще висел в воздухе, оседая во тьме.

— Что ж, досадно что мы потеряли Шепота и Шквала. — произнес Лидер, но тем голосом, в котором нельзя было прочесть даже капли реальных сожалений. — Пока повременим. В любом случае, мы обязательно ещё встретимся. А пока всем рассредоточиться. И отправьте сообщение на базу, пусть пришлют заряды и рабочих, чтобы мы могли расчистить путь.

Фигура развернулась на сто восемьдесят градусов, и автомат, болтающийся на плече, по инерции описал дугу.

— Мрачного отправить в лазарет, как и всех, кто был ранен.

— Есть! — отрапортовал помощник, который тенью следовал за своим начальством.

В то же время, кабинет полковника Маркова, как всегда, был наполнен едким запахом табака, и очень крепкого кофе, который не так давно удалось достать одной из групп зачистки, регулярно снующих по поверхности.

Помимо этого в воздухе присутствовал странный аромат напряжения, от которого даже при сильном желании хозяина кабинета никак нельзя было избавиться. На столе, прямо перед полковником, лежали карты со свежими метками в красных и синих цветах.

Свет настольной лампы выхватывал из полумрака лицо Маркова, человека, чьи плечи сильно придавило грузом ответственности за десятки тысяч жизней, а может уже и за все сотни тысяч.

Напротив него, в обычном офисном кресле, сидел подполковник Егоров. Он выглядел подчеркнуто официально, в идеально отглаженной форме, но нервный стук его пальцев по подлокотнику выдавал имеющееся внутреннее напряжение.

— Это недопустимо, Артем Артемович. — Егоров нарушил тишину резким, хлестким голосом. — Как мы можем просто так закрыть глаза на произошедшее? Так называемая Алиса Вишневская убила кадрового военного, находившегося в подчинении лейтенанта Полякова. И ранила самого офицера, а вместе с ним и ещё одного человека. Какими бы ни были обстоятельства, это плохой прецедент. Если мы позволим гражданским, тем более одаренным, безнаказанно убивать других людей, завтра начнется анархия. Думаю, что вы понимаете, дисциплина — единственное, что отделяет нас от тех же бандитских формирований, снующих наверху. Или от тех же фанатиков, нападающих на нас с юга…

Марков медленно поднял взгляд от карты.

Было видно, что он совсем не торопился с ответом и решением, которое от него ждал подполковник. Пара дней успела пройти, не страшно, если пройдет ещё несколько.

Поэтому мужчина аккуратно потянулся к пачке сигарет, доставая одну из них, слегка перекатывая ту между пальцев, прежде чем наконец подкурить зажигалкой.

Сизый дым медленно поплыл к потолку.

— Дисциплина, говоришь? — Марков произнес это тихо, почти ласково, но Егоров внутренне подобрался, совсем не доверяя такому тону. — Знаешь, подполковник, я тоже люблю порядок, почище многих. Но порядок… это не когда солдат может делать всё, что ему вздумается, прикрываясь своими погонами. У меня на столе лежит отчет, собранный службой внутренней безопасности. Хочешь с ним ознакомиться?

Егоров поджал губы, но промолчал, так ничего и не сказав.

— Вижу, вижу что хочешь. — сам себе кивнул полковник. — Поляков, вместе со своим взводом, занимался вымогательством в зоне, где размещали беженцев из последней волны. — продолжил Марков, с каждым словом вкладывая все больше и больше стали в свой тон. — Судя по полученным показаниям, он облагал «налогом» людей, якобы за защиту, вплоть до того, что отнимал выданную им еду, и без того ограниченную. Также у нас имеются свидетельства о насилии над гражданскими. Получается, этот лейтенант считал, что в происходящем хаосе он — бог и судья в одном лице. И когда ему в голову пришла идея очередной раз воспользоваться своим положением, он выбрал противника, оказавшегося ему не по силам. Вот и вся история.

— Это только слова! — Егоров подался вперед. — А на деле у нас есть труп военного и показания бойцов, присутствующих во время происшествия. Включая самого Полякова. Даже беженцы, которые там были, утверждают…

— Лично у меня нет доверия к людям, которые совершают такие поступки. — похлопал ладонью по документам полковник. — Тем более, что они с легкостью могли запугать гражданских. Стервятники. — добавил Марков, и на этот раз он уже не скрывал нарастающего внутри гнева. — Они будут петь все что угодно, лишь бы выгородить себя и своих подельников. Но я не позволю превращать вооруженные силы в сброд. Никому не позволю. — уняв голос, командующий продолжил спокойнее. — Тем более, именно вы протежировали мне Артема Вишневского, как очень перспективного кандидата для вступления в специальный отряд. А сейчас что? — стряхнул пепел в пепельницу, Артем Артемович потушил сигарету. — Вы хотите устроить суд его родной сестре близняшке?

— Люди требуют ответа. — не сдавался Егоров. — Слухи скоро поползут за пределы тех блоков, и разойдутся по всей станции. А вдруг каждый одаренный начнет так себя вести? Что будет дальше… Кроме того, если мы не предпримем официальных действий, через неделю у тебя тут будут делегации от других управляющих станциями и офицеров.

— Пусть приходят. — Марков толкнул в сторону от себя пепельницу, подхватывая пальцами кружку с недопитым кофе. — Я им лично зачитаю список подвигов твоего Полякова. А потом предложу отправиться в тоннели вместо семьи Вишневских, которые оттуда не вылазят. Желающих, думаю, будет немного. — сделав большой глоток, полковник с легкой улыбкой добавил. — Если вообще такие будут.

В этот момент дверь кабинета распахнулась без стука, и на пороге, как призрак, возник помощник полковника, которому было приказано докладывать обо всех чрезвычайных ситуациях, происходящих на их территориях. Его молодое лицо было бледным, а дыхание сильно прерывистым, словно он только и делал, что бегал по лестнице.

— Товарищ полковник! Срочный доклад! — выпалил адъютант, протягивая Маркову лист радиограммы.

Марков выхватил бумагу, быстро пробегая глазами по строчкам, и его лицо мгновенно окаменело. Он медленно опустил лист на стол.

— Что там? — Егоров тоже поднялся, чувствуя, как холодная волна тревоги накрывает его самого.

— Узловая. — коротко бросил Марков. — На них было совершено нападение. Неизвестная, но очень хорошо вооруженная группа. Использует и обычное оружие, и одаренных. При этом их много. Связь обрывочная, а капитан Ростова запрашивает немедленную помощь. Она дополнительно сообщает… — Марков запнулся. — Она говорит, что враг не похож ни на мутантов, ни на обычных бандитов. И что самое плохое, на южных, тоже, не похожи. Потому что первая атака была совершена со стороны северного прохода.

— Ростова? — Егоров нахмурился. — Но именно туда отправили группу с техниками, чтобы починить обрыв.

— Вот именно. — Марков отточенными и быстрыми движениями накинул портупею, поверх накидывая куртку. — Если узловую захватят, то мы потеряем доступ к стабильному источнику энергии. И это если не говорить о том, что мы можем потерять людей. Включая опытных одаренных.

— Это может быть провокация. — с осторожностью заметил Егоров, постукивая пальцами по столу. — Или попытка выманить наши основные силы из центра.

— Да, такое тоже не исключено. — Марков уже был у двери. — Объявляем общий сбор, всем командирам быть через десять минут в конференц-зале. — повернувшись к Егорову, полковник добавил. — Идем. Думаю, что сейчас самое время проверить, как хорошо твои люди знают свое дело. — а под нос себе тихо сказал. — Куда же делась Алиса с матерью?

В коридорах станции, рядом с администрацией и военной частью, можно было заметить, как люди переходили на короткий бег, только-только получая первые команды. А в импровизированных казармах, по тревоге, поднимались роты бойцов по тревоге, включая несколько новых команд одаренных, собранных из первого набора.