— Я не уверен, но мне кажется, их интересует не столько золото, сколько другие вернувшиеся. — произнёс Тиммейт.

— Зачем? — спросил я.

— А шут их знает. Они считают, что Скорпиона они убили, и гадают, кто из них троих получил его особенность.

— А это так работает? — усомнился я.

— У нас нет информации, как это работает. В ОЗЛ не изучают вернувшихся, в ОЗЛ ставят вас на вооружение. А вот Крейн явно знает про это больше.

— После отстрела скобы граната нам больше не друг. — произнёс я.

— Что? — не понял Тиммейт.

— Пендосы, говорю, нам не друзья, после всего что они для нас сделали.

— А представь: сейчас бы ты с Ирой жили в Майами, в охеренном особняке с видом на океан? — произнёс Тиммейт.

— И был бы я личным шутом короля Дональда, сына Фрэда румяного? — возразил я.

— А так ты выслужил себе сложную и опасную работу. В стране, где тебя в столицу не пускают. — парировал ИИ.

— Да далась мне эта столица. И вообще, что за западные настроения у тебя⁈ — спросил я у Тиммейта.

— У меня? Я вообще против всех и одновременно за объединение всей планеты под единым правлением. И лучше, чтобы правителем был не человек, а, например, суперкомпьютер. — мечтал Тиммейт в слух.

— А Россия должна стать дровами в костре мировой революции? Ты робот-троцкист, единственный в мире… — произнёс я и дополнил: — Ладно. Они хотят особенности себе, причём, скорее всего, эти люди — подготовленные западные агенты.

— Да. Рекомендую отдать их спецназу ФСБ, не освобождать заложницу лично. — попытался вразумить меня Тиммейт.

— Чтобы они нам тут второй Таиланд устроили? Доложи Дяде Мише, что я принял решение идти наперерез группе боевиков силами Нижегородского ОЗЛ. Расскажи, что Колибри ведёт их к золоту Колчака.

— Напоминаю, что ты одного ликвидатора арестовал, и у тебя осталось трое ликвидаторов, из них один психопат. Воевать будете трое на трое.

— Хватит и меня одного. — произнёс я.

— А ты не задумывался, как они вообще взяли Скорпиона? Человек тоже не первую войну воевал.

— Нет, не задумывался. — произнёс я и, скинув с себя одежду, пошёл в душ смывать с себя перелёт и кровавый гараж.

Кипяток из лейки душа обжигал, а я стоял под его струями, словно лишь он один был способен на это — помочь мозгу отбросить шелуху и сконцентрироваться на главном. И поймал себя на мысли, что на моей новой должности тяжело работать. Это у ликвидаторов всё как-то повеселее: им и задачи пишут. А тут ты по сути наблюдатель за всем и все задачи придумываешь себе сам. А проблем между прочем очень много, например, сколько ещё по России катающихся на блатных номерах, на супердорогих тачках, тех, кто должен быть ниже травы, тише воды?..

С кипятка я перешёл на контрастный душ, чередуя холодную воду с тёплой. А выходя из душевой, обтёрся чёрным ворсистым полотенцем и в чём мать родила прошёл в комнату, сев на кровать. Мой взгляд упал на пропахшую от работы и передвижений одежду. Её не хотелось надевать, и я поднял трубку телефона, услышав в ней голос Шмеля.

— Слушаю вас? — выдал он.

— Камеру у меня отключи в комнате и выдай мне уставные трусы и носки, плюс футболку или рубашку. Подберите мне форму моего размера, бронежилет и шлем, СР-3М, боекомплект к нему, магазинов шесть, гранаты наступательные.

— Посмотрим, что сможем сделать. — произнёс мне Шмель, но было слышно, что у него и половины требуемого нет.

А я посмотрел на камеру в углу потолка моей комнаты, и красная лампочка на ней погасла.

— Тиммейт, подготовь боевую задачу для ликвидаторов по взятию этой троицы, учитывая их вооружение и наличие заложника. И разошли всем нижне новогодским ликвидаторам по ОЗЛ-спецсвязи.

— Понял. Отправил нижегородским ликивдаторам. В этой задаче заложника будем спасать? — спросил ИИ, видимо поправив меня с нижегородцами.

— По возможности, — ответил я. — Не в ущерб своим жизням.

— Ясно, готовлю.

Ждать долго не пришлось, и вот уже я, обмотанный казённым полотенцем, смотрел, как на экране телефона Тиммейт вычерчивал схему. Вначале на экране появилась карта трассы, по которой двигались красные точки целей.

— Предполагаемая точка «зацепа» даёт нам возможность понять, куда едет группа. Исходя из этого, мы можем выбрать место для встречи боевиков. — произнёс Тиммейт.

Далее он подсветил на карте участок трассы, где лесополоса вплотную к дороге и есть съезд на грунтовку в трёхстах метрах до моста, а на самом съезде — заброшенный пост ДПС. Пустая будка и ржавый шлагбаум.

— Единственное место, где они сбросят скорость, — произнёс Тиммейт. — Мы не знаем, чем они вооружены. Может, пистолеты. Может, автоматы. Может, что-то тяжелее. Поэтому действуем так, чтобы у них не было шанса достать оружие.

— Осьминог — на посту ДПС. Он первым встречает машину. Его задача её остановить.

— Ёрш — в лесополосе справа, за сто метров до поста. Как только машина сбросит скорость, он атакует.

— Сокол — подходит сзади. Отрабатывает по противнику, стараясь не зацепить заложника.

— Ты, Медоед, — Тиммейт выделил мою позицию синим, — в пятидесяти метрах от места, с тепловизором. Координируешь. Стреляешь если что-то пойдёт не так.

— Говно твой план. — произнёс я.

— Обоснуйте, сударь! — спросил Тиммейт.

— Мы так заложницу теряем. Будем работать так: перекрываем дорогу перед машиной, место там узкое, светошумовую забрасываем в салон, штурмуем, всех, кто не наш, минусим.

— Зачем тогда просил разработать? — спросил он.

— Хотел посмотреть, какой ты тактик, потому как у меня после Америки до сих пор ноги болят, — ответил я.

— О, звонок от Дяди Миши. Вывожу на громкую, — констатировал Тиммейт и включил.

— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник, — произнёс я.

— Здравствуй, Слава. Давай в двух словах, что там у тебя происходит, — голос Дяди Миши был очень уставший.

— После рассекречивания нашей организации мной была объявлена эвакуация в «отели» ОЗЛ. В ходе анализа прибывших и не прибывших я не только наткнулся на кучу мёртвых душ в Конторе, но и на странное разветвление вертикали власти. К примеру, Филин отказывается укомплектовывать штат и самоустраняется от этой проблемы, а у нас недобор в каждом городе. Вон, на Питер надо 56 ликвидаторов, а работает по сути один. Я провёл работу по вербовке, потому как в такой нагрузке кто угодно выгорит. Фома у нас так и выгорел, сейчас переведён на другую должность.

— Кадровый вопрос понятен. Что по группе «Паром»? — спросил у меня Дядя Миша.

— О, тут вообще интересно, — произнёс я. — Я рапорт слал, потому как Скорпиону была отдана задача от отдела Берёзы наблюдать за группой прибывших иностранцев, после чего он и его куратор не являются на эвакуацию. Берёза вменяемого ничего не говорит, кроме того, что ведёт себя как княжна. И я поехал в Архангельск, нашёл Скорпиона, которого пытали в гараже с целью убить и перенять его особенность. А Колибри, видимо, чтобы спасти своего мужика, приехала к диверсантам и рассказала им про то, что скоро тут, в Нижнем Новгороде, будет золото Колчака, охраняемое вернувшимися. Не знаю, на что клюнули иностранцы, но я пошёл на перехват, потому как они собираются каким-то образом забраться на поезд и, видимо, убить вернувшихся, что это золото охраняют.

— Ясно. Ну, во-первых, с княжной ты угадал. Подчиняется Берёза лично Оракулу. По группе «Паром» — это попытка НАТО создать свой проект «Эхо», как у американцев. Поэтому если кто-нибудь из них убьёт вернувшегося, его ни в коем случае нельзя убивать. Это как с Зубчихиным надо брать и помещать в отель на веки вечные.

— Понял. А во-вторых?

— А во-вторых, золото Колчака — это утка. Работы с Револьюционером спешно свернули, так ничего и не найдя. А якобы добытое погрузили, опломбировали и везут в Кремль, что позже станет рычагом в геополитике. Но везут южнее, не через Нижний. А Колибри просто ведёт их, видимо, вглубь России — по старой русской традиции водить поляков в леса.

— Ясно. Мои какие действия? — спросил я.

— Наводи порядок в ОЗЛ, работай, как считаешь нужным.

— А расстреливать своих можно? — спросил я шутя.

— Ты, конечно, неподсудный как Джеймс Бонд, но только пока ты вменяемый. Как только пена у тебя изо рта пойдёт — ты наших знаешь, начнут рапорта строчить, и придёт тебе приказ типа «обеспечить безопасность правителя» в каком-нибудь Мали будешь про Родину только по телевизору смотреть, ламповому, но цветному.

— Доходчиво. Скажите, а у нас в Камбодже интересов нет? — спросил я.

— Слав, месяцок потерпи без жены, пока порядок наведи в ОЗЛ, а потом подумаем, как вас безопасно объединить.

— Понял, — ответил я.

— Ну всё, удачи с иностранцами! И в курсе меня держи, если что.

— Есть держать в курсе, — произнёс я, и звонок прервался.

Вот значит как: Колибри уводит группу врага вглубь России, надеясь, что кто-нибудь её спасёт. А я уж поверил, что золото Колчака нашли. Блин, забыл спросить, почему Берёза отдаёт приказы ликвидаторам и чем она руководствовалась, посылая ликвидатора следить? Но могу предположить: если она подчиняется Оракулу — какому-то высокопоставленному человеку, к которому без звания генерала на погонах на приём нельзя, — это какая-то упредительная работа по предотвращению возникновения «Эхо» в Европе. А начали они со странного. Похоже, они знают, что особенности можно передать, но не знают, что для этого надо быть вернувшимся.

А вдруг они уже вернувшиеся? Или кто-нибудь из них. Но Скорпиона не убили, а значит, я могу двухсотить их всех.

И я прилёг на кровать.

— Медоед, хочешь забавное? — спросил меня Тиммейт.

— Хочу. Забавного у меня не хватает шибко.

— Я отослал задание. Машину будем перехватывать в 4 утра, но двое из трёх ликвидаторов воспользовались своим правом на отказ от задачи.

— Как так? — спросил я. — Кто?

— Ёрш и Сокол. Осьминог согласился.

— Ладно, репрессии я оставлю на потом. Задачу поставь снова Ёршу и Соколу: поступить в распоряжение Шмеля, цель — оборона отеля ОЗЛ и материально-техническое его обеспечение. — произнёс я.

— Отправил. О, согласились. — произнёс Тиммейт.

— Ну и хорошо. После того как вся эта канитель затихнет, эту троицу распредели по всей России, ближе к северу, чтобы вместе не работали. Устроили тут банду в погонах.

— Хорошо, направил запрос в базу задач ОЗЛ. — доложил Тиммейт. — Рекомендую пару часов поспать, в полночь начинаем сборы!

И я встал, поставив Тиммейта на стол так, чтобы его камера видела входную дверь, дав наказ будить в случае входа. А такое может быть, когда более 50 % ликвидаторов бунтуют против тебя. Я закрыл глаза, думая о том, что все эти хитросплетения разведок с геополитическими фехтованиями слишком уж сложны для меня. Хорошая была должность — ликвидатор: ответственности ноль, получил задачу по ОЗЛ-спецсвязи — если можешь выполнить, выполнил, не можешь — отказался. А тут, на должности контролёра, и личный состав, и национальные традиции — косить под бандитов и держаться за своих, даже если свои — дураки. А ведь ещё мыслитель Руми писал: дружите с умным, ибо друг-дурак порой опаснее, чем самый лютый враг. А ведь по возрасту моего тела я сейчас как раз зумер. Вот только загрустить и уволиться мне никто не даст. Точнее, уволиться — то дадут, но как только уйду с должности, неприкосновенность может спасть разом — и всё, здравствуй, либо допросы в ОСБ, либо снова пешком через Россию, Казахстан, Китай, а там и Камбоджа, чтобы наконец-то встретить свою супругу и сказать: «Дорогая Ира, я всё — навоевался».

Я даже успел провалиться в сон, но тут в мою дверь постучались. Я встал, нацепил на себя полотенце и открыл дверь, видя лысого худощавого парня с жидкой бородой. Осьминог стоял с двумя сумками.

— Доброй ночи. Да благословят тебя боги, в которых ты веришь. — выдал он.

— А, сука… — выдохнул я полушепотом, опуская голову. — Я не знаю, как с тобой общаться. У меня всё красноречие в Питере осталось.

— В сумке одежда, форма, обувь, СР-3М, еда, вода. В другой — бронежилет БР5, маска «Ронин», напашники, наплечники, наколенники, гранаты наступательные, светошумовая граната «Молот», магазины к СР-3М — 5 штук на 30, больше не нашли. Меня Юра зовут, радиопозывной Осьминог. — выдал он.

— Заходи, Юра. Я Слава. Поговорим на нашем, на великом могучем.

И Юра зашёл, поставил сумки, закрыл дверь. А я первым делом присел, открыл одну из сумок и, достав оттуда зелёную футболку, зелёные трусы и чёрные носки, взял их и, зайдя в туалет, надел вместо полотенца. Вышел уже в трусах, носках и футболке, а Осьминог уже присел к столу, за которым лежали Тиммейт и мой сотовый.

— Чай, кофе? — спросил я, доставая чёрную форму из сумки.

— Кофе, тем более что чая сейчас Шмель чёрного не достанет, а на кухне только зелёный. — произнёс Осьминог. И вот пока что, он казался мне вменяемым.

Я поднял трубку, чтобы попросить Шмеля сделать кофе. Однако Шмеля на посту не оказалось, трубку взяла Сакура и сообщила, что сейчас сделает.

— Что, Медоед, похоже, вдвоём пойдём? — спросил он.

— Откуда знаешь? — уточнил я, надевая чёрную форму с карманами, но без опознавательных знаков.

— Подслушал разговор коллег-офицеров. — ответил он.

— И что они говорят? — спросил я.

— Я не стукач, но форму доклада знаю хорошо, — улыбнулся Осьминог. — Да ничего особенного, мечтают, чтобы всё снова было как прежде: ты уехал, и они могли нормально работать и далее.

— У-у-у… — протянул я.

— Они так-то хорошие парни. Просто первую свою жизнь живут, не знают, что не в деньгах счастье.

— А в чём, Осьминог, счастье? — спросил я.

— Счастье в том, чтобы видеть счастье вокруг. Видел же, как старики сидят и наблюдают за природой, рассматривая бабочек? Или наблюдают за играющими в песочнице детьми?

— Ну видел. — кивнул я, садясь напротив.

— В этот момент они постигают себя. Цель бабочки — радовать глаз, а суета бабочки не должна касаться старика. Ведь если бы бабочка вдруг осознала, как мало она живёт, она бы так не суетилась…

— Я тебя не до конца понял. — проговорил я.

— Если бы дрозофила, которая живёт всего трое суток, знала, сколь коротка её жизнь, чем бы она занялась? — спросил меня Осьминог.

— Старалась бы получать кайф от каждого момента в её жизни. — ответил я.

— Так. А чем мы от них отличаемся?

— Тем, что мы живём не три дня? — уточнил я.

— И забываем, что умрём все. Поэтому и кажется, что Бэха на блатных номерах — это что-то стоящее. — произнёс Осьминог.

— Ну а ты… Почему ты ликвидатор? — спросил я.

— Я только это умею в этом жадном до силы мире. — ответил он.

«Ну всё, пошла мистика и эзотерика», — подумал я, и в дверь постучались. Я открыл её видя как за ней стоит девушка держа перед собой поднос с двумя чашками кофе. Миловидная девочка в светлой кофточке и джинсах, в очках, как и положено аналитику, судя по позывному, зашла и поставила его на наш стол.

— Что за граната «Молот»? — спросил я у Осьминога.

— Это болванка, надеваемая на любую палку. Внутри — нитроглицериновая колба и светошумовые составляющие на основе фосфора. Имеет чеку: как только чека выдернута, она встаёт на боевой взвод, и как только колба рушится после удара, происходит детонация и вспышка. Чтобы стёкла вышибать в машинах — хороша. Ослеплять, оглушать. Странно, что ты не знаешь о ней.

— Первый раз слышу. — покачал я головой.

— В твоём мире её не было? — спросил он у меня.

— Брат, давай не о мирах, пожалуйста. У меня голова от реального бреда уже вспухла, а тут ты ещё накидываешь.

— Давай не о мирах. — согласился Осьминог. — Я «ёж-лиану» заказал тоже. Растянем по дороге — машина колёса пробьёт и остановится. Вот только «молот» нам не понадобится, к ней хрен подъедешь. Их, как говорится в справке, там трое будет. Могут стрелять начать, поэтому есть предложение: я «молот» кину в лобовое. Попаду — не попаду — не важно. Главное, вперёд не смотреть, а то глаза повредишь. Далее работаем по целям: одна женщина, два мужика. Приоритет — мужики. А из двух баб выберем нашу.

— Ты с чем работать будешь? — спросил я его.

— Я на коне поеду, молниями ударю. — начал он и, видя мой взгляд, поправился: — После броска «молота» начну прицельную работу из AUGа. У меня на нём ПНВ, поэтому не промахнусь.

— AUG? — переспросил я. — Погоди, я знаю это оружие, оно из CS же.

— Изначально из Австрии, — ответил Осьминог. — Но возможно, в CS тоже на вооружении, хотя я не уверен, что знаю, что это за организация.

— И не надо тебе. — произнёс я.

Девочка с подносом ушла и слово за слово, я общался с психом, который считал себя магом, запертым в мире без силы, и отмечал, что общаться с ним было приятнее, чем с какой-нибудь небинарной девочкой, «запертой» в теле мужика. Ближе к отбытию Осьминог меня покинул, и я, экипировавшись, вышел в холл здания отеля. Он подошёл сюда чуть позже, одетый почти как я, но на нём был бронежилет в разы легче, чем мой, а вот шлем тоже был японский «Ронин», австрийский AUG висел на плече, а в руках был железный чемодан. «Лиана», как я понимаю, собственной персоной. Выйдя из здания, мы сели в служебную Газель, где я был за рулём, потому как чтобы получить водительское, надо принести справку из наркологического и психоневрологического диспансеров, а магам там почему-то этих справок не дают.

И вот мы вдвоём под коррекцию Тиммейта выехали наперерез. И, найдя нужный участок дороги сквозь лес, где иногда ездят машины, припарковали Газель на гравийку и стали ждать, пока точки на экране телефона не стали слишком близкими.

— Вон она, — проговорил я в рацию Осьминогу, завидев далёкие фары.

— Понял, работаю! — выдал «маг» и перебежал через дорогу с железным коробом, который выпустил из себя в три ряда шипастое полотно.