У самого аэропорта я снял нательную кобуру с наградным оружием, снял бронежилет, бросая его на заднее сиденье серебристого Крузака, оставшись в кожаной куртке, тёмных джинсах и таких же чёрных кроссовках. Из документов у меня с собой был паспорт, права и удостоверение. Все на новую мою личность, разыскиваемую Интерполом благодаря моим похождениям в США. Устройство с опережающим время искусственным интеллектом — Тиммейт — и мобильный телефон — это то, что я возьму с собой в Нижний Новгород. А ведь именно туда едет троица с заложницей. Их разговоры уже не были для меня тайной потому как Тиммейт подключился к их мобильникам и «слушал» всё, что говорится в салоне их авто.

Почему не дать установку ГАИ и спецназу УФСБ, чтобы взяли этих троих и освободили сотрудницу аналитического отдела ОЗЛ? Потому что бюрократия кабинетов с хмурыми лицами в пиджаках мне их обратно не отдаст, а я понять хочу, что скрывают от меня ребята из ОСИ АИ ОЗЛ при ФСБ. Почему полковник Берёза корчит из себя княжну и может командовать ликвидаторами и офицерами поддержки ликвидаторов на «земле»? Давая им приказы с грифами секретности, что даже мне, заместителю начальника Отдела Зональной Ликвидации, нельзя с ними ознакамливаться. И уже, конечно же, я эту троицу, когда поймаю, никуда не отдам, допрошу и иностранцы просто исчезнут. Welcome to Russia, сучки! Тридцать лет мы пытались играться в вашу демократию и либерализм и плюрализм мнений. В результате, как по мне, были поздно сделаны выводы, что демократия — это для других, не для нас, а для послушных, как и свобода слова, как и ценность каждой жизни. И когда весь мир клеймит тебя злодеем, может, стоит надеть всё-таки чёрную маску?

А нам в ОЗЛ при ФСБ уже таки завести свои печи и мясорубки, потому что враг уже охренел до предела. И внутренний, и внешний. Поэтому это ничего, если шпионы из стран НАТО будут исчезать у нас навсегда, конечно, те, кто не примет нашу русскую волю. Как там говорилось? Зуб за зуб?

В США это уже есть, как я успел увидеть, а у нас все новшества делаются скромно, словно стесняясь и извиняясь за свои дела: «Ой, простите, мы тут ваших шпионов поймали… А что они у нас делали? Ата-та — не надо так». Надо на запросы Финляндии делать круглые глаза и спрашивать: «Какие шпионы? Никого не видели! В следующий раз, когда посылаете, говорите, а то мы всё проморгали». Можно, конечно, спровоцировать войну спецслужб. Но ОЗЛ — это больше про внутренний покой внутри государства, хотя схемы с управляемой коррупцией и направлены на поддержку внешних интересов.

С этими мыслями я садился на борт самолёта, тот, что летит через Питер, потому как через Москву мне нельзя. Контролёр за ликвидаторами по Москве и Московской области Волкодав будет нервничать и, встречая меня в аэропорту с вооружёнными людьми, будет сетовать: «Слава, ну сказано же тебе было… Ну раз приехал, поехали на допрос!»

Полёт с пересадкой в Питере целиком занял три часа, и я выходил из здания аэропорта имени В. П. Чкалова и сел на вызванное Тиммейтом такси, чтобы поехать туда, где меня уже ждали. Отель ОЗЛ — здание особой тюрьмы для тех, кого нельзя уничтожать, а можно ещё перевоспитать и вернуть обществу. А сейчас, в период, когда предателем из Совета была слита на нас вся информация, — главную базу в мегаполисах.

— Тиммейт, — прошептал я в такси. — Дай справку по отелю в Нижнем Новгороде.

— Эвакуация прошла успешно, ликвидаторы, аналитики и технический персонал — все в наличии. — проговорил Тиммейт в наушники моего уха.

«Сколько ликвидаторов на город у них?» — написал я в чате Тиммейту, воспользовавшись монитором его корпуса.

— 3 на город и 1 на область. Должность смотрителя отеля укомплектована. Всего в отеле проживает 46 человек эвакуированных — это офицеры и их семьи.

— А какой у них некомплект? — спросил я голосом.

— По штату на Нижний Новгород полагается 11 ликвидаторов.

— Понятно, всё как везде… — выдохнул я, и водитель такси, до этого молчавший, тут же подключился к беседе поймав обрывок этой фразы:

— Много где был, брат? — спросил он с акцентом.

— Много где был, брат. — ответил я.

— И везде, как и тут, бардак, да? — спросил он.

— И везде, как и тут, бардак. Да. — ответил я.

— Э-э-э, почему их не сажают, а? Воруют ведь на всём. — высказывал он какую-то свою личную боль.

— Потому что следующий тоже окажется вором. А прежний вор хоть как-то, но управляем. Его можно посадить, но тогда следующий будет ещё учиться работать. Есть такая вещь, как контролируемая коррупция. Честный человек в толпе воров не уживётся, а чтобы ворами грамотно управлять, иногда в регионах назначается самый главный вор, которого все боятся. Что в политике, что на тюрьме — решения одни и те же…

— Надо, как в Китае, стрелять! — выдал мне таксист.

— Конкретно ты стрелять будешь? — спросил я таксиста.

— А если больше некому?.. — спросил он.

— У тебя семья есть? — спросил я.

— Конечно, жена и три дочери. — похвастался он.

А я вот свою в Камбоджу вывез, чтобы в окно моего особняка дрон не прилетел… — подумал я, но вслух произнёс иное:

— Допустим, вы прошли комиссию и вас приняли на такую должность, и вы начали работать, убивая всех, на кого вам покажут. Как скоро придут за вами? Наймут киллеров? Подставят под аварию на дороге? Заминируют детский садик, куда ходят ваши девочки?

— Так это же надо маску носить. Чтобы не пришли и не узнали, как у Зорро! — ответил мне таксист.

Вот я тебя и узнал, Дон Диего Де ла Вега…

— А потом тебя предадут, и придётся держать круговую оборону. А всех, кого ты не спрятал, убьют, просто чтобы тебе больно сделать. Готов ты на это? — спросил я, и в машине возникло молчание.

— Я прерву твоё собеседование, — произнёс у меня в ухе Тиммейт. — Потому как этот мужчина в 2000-м числился в розыске за военкоматом Шемаханской республики, сбежал в Россию и с тех пор сменил несколько мест работы, а в 27 пришёл в военкомат получать военник и вообще стал гражданином нашей страны. В целом могу отправить к нему кадровиков, дать первые задания, но боюсь, он тогда снова в Шемаханскую республику сбежит. А теперь конкретика: на адресе тебя будет ждать BMW чёрного цвета, гос. номер А228УР, с ликвидаторами.

«Дай угадаю, тонированная машина?» — написал я.

— Мне отсюда не видно. — произнёс он.

Дальше я ехал молча. Закрыв глаза и думая о захваченной в заложницы офицере поддержки Колибри. Девочка тридцати с лишним лет спасала своего мужика, нарушая все возможные протоколы, и теперь, похоже, работала Сусаниным, надеясь заманить иностранных специалистов в болото. А болото тем временем шло на встречу со своими сотрудниками, которые в край охренели, судя по номерам и марке машины.

Наконец такси выехало на незнакомую мне площадь, где был небольшой парк, аллейки и возвышенность с памятником какому-то мужику в кафтане, указывающему вдаль. Нижний Новгород отсюда смотрелся как на ладони: кремль, за ним Волга, а справа уходящая к воде лестница с бесчисленными, как мне показалось, ступенями. За рекой раскинулся всё ещё зелёный бор. Тут гуляли люди, а город накрывал вечер понедельника 6 октября 2025 года.

Место явно было знаковое и туристическое, людно даже в такое время. Идеальное, чтобы развеяться. Или чтобы ждать.

— Тормози здесь, — сказал я таксисту.

Машина остановилась у тротуара, перед знаком «Остановка запрещена». А те, кто меня должен был встречать, тоже были тут. BMW чёрного цвета стояла за знаком, а тонировка на её стёклах была чернее ночи, так что не разглядишь, кто внутри. Она стояла нарушая правила столь нагло, словно штрафы для неё были чем-то незначительным, а от гаишников можно отмахнуться удостоверением и мнимой служебной необходимостью. Машина урчала, чуть вибрируя на холостых: двигатель не глушили и ждали меня с музыкой. Не видя ничего и не слыша, что творилось на улице.

Я подошёл со стороны пассажира, справа, и постучал костяшками в боковое стекло.

Стекло с легким жужжанием поехало вниз, открывая щель ровно настолько, чтобы из неё высунулось квадратное лицо с бычьей шеей и выпученными от наглости глазами.

— Чё надо? — спросили у меня.

Я не стал отвечать. А врезал правой прямо в проём между стеклом и верхней рамой, и костяшки кулака попали прямо в нос пассажира. Раздался хруст и вскрик боли.

Он охнул, отшатнулся, зажимая лицо рукой. Из-под пальцев хлынула кровь.

А с заднего сиденья молниеносно выскочил человек. В его руке уже был пистолет — короткоствольный, с глушителем, направленный мне в грудь. Одновременно распахнулась водительская дверь, и оттуда выпрыгнул худощавый парень, тоже доставая оружие.

— Стой, Саш! — выкрикнул тот первый, кто уже направил на меня оружие. — Это же Медоед!

Водитель замер, опуская руку от кобуры.

— А? — переспросил он, не веря ушам.

— Здравия желаю, товарищ Медоед! — уже спокойнее, с ноткой облегчения произнёс тот, что с пистолетом, и опустил руку с оружием. — Как доехали?

— Спасибо, хорошо. — ответил я, сдерживая улыбку. — В машину, клоуны!

Я открыл заднюю дверь и сел на освободившееся место. Салон пах новой химчисткой. А когда все сели внутрь, я скомандовал:

— Здравия желаю, товарищи офицеры! Вы же офицеры, а не бандиты из 90-х? — выдал я, хотя в те же девяностые не всегда было понятно, кто есть кто.

— Здравия желаю, товарищ Медоед! — нестройно произнесли все трое.

— Поехали отсюда, тут стоять нельзя! — произнёс я.

— Куда? — спросил водитель.

— Судя по вашему виду, тачке и манерам — в кабак к шлюхам! — выпалил я. — В отель ОЗЛ, если вы ещё помните, где вы служите!

— Товарищ контролёр, а что не так-то? — произнёс тот, кому я пробил в лицо; теперь он гнусавил — я сломал нос, это я чувствовал, и Сидоров в моём теле уже радовался, как уж умел.

Машина тронулась, а я начал говорить про белое и чёрное.

— У вас в удостоверениях что написано? Сотрудник ФСБ. Так какого чёрта вы выглядите как быки из 90-х?

— Тиммейт, среди них есть вернувшиеся? — спросил я, вдруг догадавшись.

— Нет, все свежие, без опыта прошлых жизней. Бывшие сотрудники спецназа ФСБ, уволенные ввиду утраты доверия. — произнёс Тиммейт у меня в ухе.

— Кто, простите? — спросил у меня водитель.

— Ни «кто», а «как». — произнёс я.

— Что именно — «как»? — спросил тот, кто сидел рядом со мной, именно он первым направил на меня пистолет и первым же меня узнал.

— Как должен выглядеть оперативник! Скрытно он должен выглядеть, его знать не должны и видеть. А у вас Бэха тонированная с блатными номерами и буквами ОУР — типа Окружной Уголовный Розыск?

— У них ещё и цифры, как статья за наркотики, — произнёс Тиммейт.

— Товарищ контролёр, да случайные номера, такие выдали! — произнёс водитель.

— Сутки вам, чтобы машину продать и заменить на что-то нейтральное, с нейтральными номерами. Вы не можете парковаться где попало и махать ксивами перед гаишниками! Не слышу⁈

— Есть поменять машину! — ответил водитель.

— А в нос-то зачем сразу бить? Сказать нельзя было, что ли? — произнёс первый.

— А слов вы, судя по виду, не понимаете. Скажите спасибо, что я не террорист какой-нибудь, иначе вы бы уже были мертвы — трое ликвидаторов, штучные специалисты, три двухсотых в горящей тонированной машине! А ты, если претензии имеешь, можешь мне тоже морду набить! Забудем, что мы офицеры, если ты ещё помнишь, кто ты, и постоим с тобой раунд по-мужски!

— Вы же тоже только недавно младлея получили, а я уже 8 лет служу, майор почти. — продолжил тот, кому я пробил нос.

— Ну, прости, братка, раз майор почти, то это я виноват, погорячился. — произнёс я. — Перелёт был просто тяжёлый. Везите в «отель».

«Тут в Нижнем Новгороде есть вернувшиеся на службе?» — спросил я текстом у ИИ.

«Ну, не совсем вернувшийся», — начал Тиммейт.

«Как это — не совсем?» — спросил я.

— Есть парень, мужчина взрослый, его взяли с похожими вводными, как у всех вернувшихся. Вот только он реальный шизофреник, особенностей у него нет, но обратно возвращать в дурку не стали, потому как работает он хорошо. В городе его не пускают в мирное время, он ездит по области. Осьминогом зовут. Дядя Миша посмотрел на него и сказал, что он понимает, что ошибся, но оснований, кроме диагноза, для отстранения нет. — продолжил ИИ.

«Как его так перепутали?» — спросил я.

— У этого человека история как у всех вернувшихся. Жил да был парень-ролевик, играл в настольные игры, читал Ника Перумова с Толкиеном, и у него сюда, в Арзамас-16 — есть такой закрытый город рядышком, — переезжает его девушка из Новосибирска. А он переехал за ней, но отношения не срослись и на фоне алкоголизма и употребления, попал в дурку, где ему почудилось, что он маг, выгнанный из школы магии, и ему срочно надо путешествовать через миры. И как оказалось, самые главные боссы они в дурке сидят. Туда его и определили. А так как у него амнезия была, главврач его нам подал на радостях, что за него наши 3 000 000 заплатят. А тогда всё только начиналось ОЗЛ молодой был. И парень начал убивать всех, на кого ему показывают, вообще без принципов — психопат, типа тебя. Жаловался только, что мы все живём в мире без магии и доступ к мане у него ограничен. А так человек исполнительный, чем-то на Ярополка похож.

«Ясно», — написал я. — «Он точно не вернувшийся?»

— Точно. Доктор Вайнштейн так и сказал, что это натуральный псих. Ну сам посуди, какая магия в 21 веке?

«Как будто в 9-м веке магия была», — напечатал я.

— Ну, знаешь, пока люди плохо знали химию и физику, их мир был полон магии. А теперь скучно живём совсем. И магии нет, и ИИ везде воскресают. Хотя вашим ИИ до меня далеко — это не бахвальство, это объективное замечание. — произнёс Тиммейт.

Далее мы ехали молча, пока не выбрались за город, подъезжая к бетонному забору — серому и суровому, с колючкой наверху и камерами на столбах с фонарями, смотрящими вниз.

Машина въехала в ворота, которые автоматически закрылись за нами, и я вышел к отелю, идя к одной единственной двери. Отель был похож на Питерский: такие же три этажа здания, такие же окна с решётками и плоская крыша. Интересно, у них подвальные этажи есть?

И тут я увидел худощавую высокую фигуру, лысую и с бородой. Он кутался в пальто и стоял на крыше, созерцая наше прибытие. Что тот же Ярополк — все психи в чём-то похожи на друг друга, мне кажется. Это был Осьминог потому как больше ему быть было некем. Ну а что: в Питере лучник, в Нижнем Новгороде «маг», в Москве Волкодав, и «демоны» в Совете ОЗЛ, которых оттуда хрен выгонишь.

Войдя в здание, меня встретил тот, кто следил за пультом. Он встал это был мужчина средних лет, невысокий и седоватый, в чёрной водолазке, не скрывающей его пузика.

— Смотритель отеля, капитан Шмель! Рад приветствовать вас в Нижнем! — произнёс он, и я пожал ему руку.

На первом этаже было пусто, видимо эвакуированных офицеров распределили по другим этажам.

— Спасибо, — произнёс я и, повернувшись схватив руку того, кто пререкался со мной в машине, дёрнул его на себя и борцовским приёмом развернул спиной, сомкнув на его шее захват.

— Сука, — выдохнул худощавый из их отряда наблюдая за этим но не вмешиваясь.

А я уже отпускал усыплённого ликвидатора на пол.

— Товарищу капитану: выделить номер с выпускным экзаменом по культуре и вежливости общения — через аналитиков, а также изучения субординации и обязательным курсом по владению и развитию софт-скиллов. — произнёс я.

— Что ж, — развёл руками Шмель. — Давайте, парни. Ворона — в 26-ю.

И ликвидаторы молча подхватили Ворона под руки и понесли его куда-то за дверь, после которой должна была идти лестница наверх и вниз.

— Ещё что-нибудь, Лорд Вейдер? — спросил у меня Шмель.

— Капитан, неуместно твоё сравнение. — произнёс я.

— Извините. Мне Ворон тоже кровь пьёт, постоянно, а я фанат «Звёздных войн». Так чем обязаны вашему визиту?

— Выдели мне номер, подготовь бронежилет скрытого типа, оружие бесшумное и поставь меня на дневное довольствие. И на «ты» давай. — произнёс я.

— Хорошо. Твой номер — минус 21-й. Сейчас позвоню Хаске, он сейчас в городе, докупит паёк для вас.

В ответ я кивнул и пошёл в ту дверь, в которую утащили Ворона. Однако шумы на лестнице доносились сверху, а мне нужно было вниз.

И, пройдя на минус второй этаж, я вышел в холл подземного этажа и, повернув направо, приложил палец к биометрическому замку двери, который щёлкнул, впуская меня в узкую подземную комнату — один в один, как в Питере.

Первым делом я снял с себя куртку и повесил её на вешалку, потом — обувь и гаджеты. Устройства я выложил на стол.

— Тиммейт, где наши цели сейчас? — спросил я у прибора на вид ничем не отличающегося от сотового.

— Они уже в пригороде, обсуждают захват поезда с золотом Колчака. — произнёс ИИ.

— Как ковбои и индейцы в кино, что ли? — спросил я.

— Да, планируют цепляться за состав на повороте, когда он сбросит скорость. Но только им нужно не золото…

— Как там заложница? — спросил я, и чуть позже до моего уставшего от поездок и драк мозга дошло, и я перезадал свой вопрос: — В смысле — их интересует не золото? А что тогда?..