На следующий день проблема отсутствия улик не решилась, и через день — тоже. Дознавательница поняла, что должна предпринять решительные меры, и, обсудив сложившуюся ситуацию с лордом Магарычем, Мелли и лордом Нэйтом, отправилась в Центральный сыскной отдел.

Этому пункту предшествовал небольшой скандал с требованиями не подвергать себя опасности, потому что первоначальный план «прийти к преступнику и спровоцировать его на активные действия» забраковали все, начиная лорда Магарыча и заканчивая лордом Нэйтом. И если первый вроде как имел право, а у последнего был собственный печальный опыт, то возмущению Мелинды Кларисса даже, пожалуй, слегка удивилась.

— Мелли, Багрового демона в задницу, ты-то куда⁈

Дознавательница ожидала, что сестра начнет хихикать, но сестра была предельно серьезна:

— Я не собираюсь оставлять тебя наедине с опасностью, — заявила она. — И никаких подсадных уток!

— Спасибо и на том, — вздохнула дознавательница. — Ладно, мы сделаем по-другому.

Надо сказать, ей самой не нравилось рисковать. Все последние случаи выходили ей как минимум боком, а как максимум — совершенно другим местом, вспомнить только недавний случай с главарем культистов.

Вот только хватать хорошо знакомых, ничего не сделавших ей людей и под пытками выбивать признание, надеясь, что попавшийся действительно виновен, а не подписал все бумаги лишь бы избавиться от боли, не нравилось ей ничуть не меньше.

Именно поэтому четвертый день после возвращения Аринского кристалла дознавательница начала с визита в Центральное сыскное отделение.

Она была не одна, а вместе с Мелли. Сестра встала на час раньше, чтобы принять ванну и сделать укладку, и была чудо как хороша. Встретивший их лорд Вольдгард даже немного зажмурился от такой красоты.

Но вскоре пришел в себя и повел леди в свой кабинет.

— Садитесь, прошу вас, — он пододвинул им стулья. — Что-то случилось?

— Строго говоря, ничего нового, — вздохнула дознавательница. — Просто мне нужна ваша помощь в изобличении преступника. Потому что, увы, у меня есть подозрения, но не очень-то хорошо с уликами.

Лорд Вольгард погладил подбородок:

— Пожалуйста, только не говорите, что это Его величество.

Дознавательница фыркнула и достала блокнот.

— Хуже. Это господин Трейн. Понимаю, что вы можете со мной не согласиться, и даже, может, захотите выставить нас. Я сама сомневалась до последнего, но, уверяю вас, это именно Трейн.

Вольдгард нахмурился:

— Вот как? Ну, леди, я вас слушаю. Обвинения достаточно серьезны, но и надеюсь на ваше благоразумие.

На строгом лице дракона так и читалось «я слушаю вот только потому, что из-за моей прошлой попытки не допустить вас к расследованию вас сначала лишили любимого человека, а потом изнасиловали».

Кларисса усмехнулась и открыла блокнот.

— То, что господин Трейн не работает, а саботирует расследование, стало понятно далеко не сразу. Но в какой-то момент я все же начала замечать несоответствия. Я, знаете, полностью лишена снобизма по отношению к людям. Мой начальник, господин Драко, чистокровный человек и при этом легенда розенгардского сыска. Так вот, Трейн… несмотря на возраст, он производил впечатление профессионала, серьезно относящегося к своей работе… и тем удивительнее было отсутствие каких-то значимых результатов в тех расследованиях, которыми он занимался. Тем не менее, ему удавалось скрывать все… до последнего момента. Я стала всерьез подозревать его после убийства трактирщика и вышибалы.

— Вот как?..

— Это было блестящее в своей наглости двойное убийство. Безупречно спланированное и реализованное. Господин Трейн начал с того, что отправил в Северное сыскное отделение анонимное сообщение об убийстве и выехал в трактир. Фокус в том, что никакого убийства в тот момент еще не случилось! Следите за руками: он встретил совершенно живого вышибалу, лорда Хальда, и предложил ему пройти на кухню для конфиденциального разговора. Заговорив ему зубы, Трейн оглушили его и перерезал горло. Риск был минимален. Он заранее выяснили график и знал, что Хальд просыпается первым и завтракает, после чего впускает кухарку. Вот в этот момент между подъемом и приходом кухарки Трейн и пришел и Хальду. С черного хода, конечно же. Думаю, если бы кухарка пришла раньше, или если бы кто-то уже был в трактире, никакого убийства бы не случилось. Или Трейн просто выбрал бы другой день, а запись на кристалле стер. Но Хальду, увы, не повезло.

Все привыкли, что Трейн часто выезжает на место происшествия один, особенно когда дежурит. Бригаду вызывает через кристалл крайне редко, только тогда, когда не может обойтись своими силами. Когда он поступили так и в этот раз, это никого не удивило. Никто и не подумал, что на момент вызова никакого трупа еще не было. После вышибалы Трейн решил убить трактирщика. Возможно, он тоже что-то знал, а, может, успел заметить, как он общаетесь с Хальдом.

— Почему? Он что-то знал?

— Я могу только предполагать, — сказала Кларисса. — При осмотре кабинета я заметила, что окна выходят на сторону запасного выхода. Предположим, что, допрашивая его, Трейн выяснил, что тот страдал бессонницей и вместо того, чтобы спать, решил поработать у себя в кабинете. Окна были открыты, он точно слышал, как следователь позвонил в дверь черного хода, и не мог рисковать тем, что он это вспомнит. Улучив момент, он оглушил трактирщика, потом задушил его и спустился на кухню, к трупу лорда Хальда. Багрового демона в задницу и пятнадцать приспешников сверху! Я даже восхищаюсь такой решительностью. Господин Трейн прокололся только когда отправлял мне сообщение на кристалл: написал, что вышибала задушен. Но ведь ему перерезали горло, а задушили трактирщика! Впрочем, я сама виновата. У меня мелькнула мысль, что это не нормально, но вместо того, чтобы начать копать, я успокоила себя тем, что Трейн перепутал вышибалу с покойным друидом.

— Цинично, — встрепенулась Мелинда.

— Нет, Мелли, цинично — это когда я скажу, что господин Трейн мог избежать подобных проблем, если бы продолжал душить вместо того, чтобы хвататься за нож. Только он понял, что это было бы слишком рискованно. Удушение не дает гарантий, мертвец может ожить, как лорд Нэйт. Старому Королю пришлось рубить голову, а Хальду — резать горло.

— Что ж, пока звучит разумно, — кивнул Вольдгард. — Но вы же понимаете, что господину Трейну незачем убивать трактирщика, если он не причастен к убийству Старого Короля. Именно в это же все упирается, леди.

— Заговор, — пожала плечами дознавательница. — Осмелюсь предположить, что господин Трейн причастен и к убийству Старого Короля. Думаю, ему с подручными не понравился его замечательный план возродить драконью расу. Мелли, помнишь, отец рассказал про заговор против драконов? Когда Старому Королю подсунули на подпись не те документы? Какое-то время я всерьез думала, что здесь работают те же люди, что и во времена Кровавой бойни. Магарыч выяснил, что они сгинули во время войн, но идея же может витать в воздухе. Я только не понимала, как заговорщики узнали, что именно он собирается сделать, да еще и в таких подробностях, но потом вспомнила, что когда мы с лордом Магарычем искали документы Древохвата, нам попадался дневник человека, работающего на Старого Короля. Там было очень красочное описание драконьего отбора, того самого, после которого тот подал в отставку. Это было еще до того, как Старый Король стакнулся с культистами и загорелся идеей вызвать Багрового демона. Хозяин дневника писал, что планирует сбежать из этого дурдома, думаю, у него это получилось. А потом он встретил кого-то из заговорщиков и сболтнул лишнего. Они решили выяснить, что происходит, а потом начали действовать. Втерлись в доверие к культистам, предоставляя им услуги артефакторов, а через них и к Старому Королю.

— Друиды — самая притесняемая раса в Истинной земле драконов, — сухо сказал лорд Вольдгард. — А, возможно, и по всему миру. Это неудивительно.

— Да, но друидский посол Древохват явно так не считал. Он все бродил вокруг, выслеживал, вынюхивал, а в какой-то момент вдруг засобирался домой. Уверена, кто-то в его окружении, например, молодой друид Древокрах, держал связь с заговорщиками. Он же общался с Трейном. А когда они узнали, что перед этим он записался на аудиенцию к королю… думаю, королю его и сдали. Через культистов. Трейн явно был связан с культистами.

— Бедный посол! — вздохнула Мелли.

Кларисса ее понимала. Друида было ужасно жалко. Он не доверял никому, кроме, пожалуй, лорда Нэйта, но все равно пропустил угрозу у себя под носом.

— Это все, леди? — сумрачно спросил Вольдгард. — Допустим, я вам верю. Но у меня два вопроса: что вы хотите от меня и как вы собираетесь это доказывать.