Кларисса еще не успела подумать ничего нецензурного, а Багровый демон уже разъяснил: жители этого прекрасного города его знают и крепко недолюбливают. И если обычные горожане могут и не опознать «знаменитость» по лицу, то местная знать прекрасно представляет, как он выглядит. Отдельно взятые личности, возможно, даже держат на столе его портрет, чтобы метать туда дротики в минуту стресса.

— ИЛИ НЕ ДРОТИКИ, А КОЕ-ЧТО ПОХУЖЕ, ДИТЯ. ОДНО ХОРОШО — ОТСЮДА НЕ ТАК ДАЛЕКО ДО ДОМА, А ТАМ МЫ БУДЕМ В БЕЗОПАСНОСТИ, — Багровый демон посмотрел на Клариссу с Магарычем и уточнил. — ВЫ. ВЫ БУДЕТЕ В БЕЗОПАСНОСТИ. НАСЧЕТ СЕБЯ НЕ УВЕРЕН.

Дознавательница фыркнула: с каждой такой оговоркой портрет женщины их демонического товарища вырисовывался все отчетливее. А вот в глазах лорда Магарыча мелькнула тень сочувствия, и он положил ладонь на плечо демона. Тот не стал шарахаться, как Грайси, и просто вздохнул. Для него это, видимо, тоже был перебор.

Демонические страдания никому впрок не пошли. Уже через пару минут из покинутого тоннеля повеяло концентрированной потусторонней жутью, а из города, словно откликаясь на это, потянулся пучок света. Казалось, огромный светильник шарит по земле, пытаясь обнаружить Багрового демона и его подозрительных друзей.

Дознавательница немедленно припомнила основы демонической магии, которые она изучала, внедрившись к культистам, и предположила, что в городе почувствовали всплеск чужой магии. Что было неудивительно — они же все были магами, поголовно! Способность читать мысли, менять габариты, видеть плетения заклинаний и чувствовать действие чужой магии была характерна для демонов как для биологического вида. Как минимум треть культистского пособия для неофитов, которое пришлось вызубрить Клариссе, было посвящено восхвалению этой особенности.

На оставшиеся две трети пособия запаса восторженности не хватило. Дальше автор сдержанно разъяснял, что магическая одаренность демонов как вида не могла не повлиять на состояние магии как науки. Почти всемогущие демоны презирали поддерживающие технологии вроде артефактов и зелий и применяли их весьма ограниченно. Автор трактата писал об этом с настораживающей осведомленностью. Но было это настолько нудно, что Кларисса пропускала целые страницы.

А завершался трактат прекрасным: «Не бойся использовать зелья и артефакты, о юный культист! Демоны сильны, но демоны слепы. Их слабость в пренебрежении перед нами». Кларисса помнила этот вывод почти дословно.

Дознавательница фыркнула, в очередной раз подумав, что, несмотря на громкие слова, истинное отношение культистов к объекту своего поклонения всегда было строго утилитарным, и повернулась к Багровому демону:

— Как думаешь, тебя уже почувствовали соплеменники?

Вместо ответа демон окинул ее взглядом:

— ТЫ СМОЖЕШЬ СМЕНИТЬ ОБЛИК, ДИТЯ?

— Не уверена, — призналась дознавательница. — Склянки с зельем разбились, пока мы удирали от гнусного культиста, Ба… всего ему хорошего в известные места!

Под взглядом демона она все-таки сунула руку в карман и осторожно, стараясь не порезаться, вытащила ворох колючих осколков. Увы! Зелья для оборота не осталось даже на дне разбитой склянки — все впиталось в платье.

— ПОСТАРАЙТСЯ, ДИТЯ. НАМ ПОРА УЛЕТАТЬ. ИЗ-ЗА СТРЕЛЫ КУЛЬТИСТА У ТВОЕГО ГЕНЕРАЛА СНОВА ОТКРЫЛАСЬ РАНА НА ШЕЕ. СМЕНА ОБЛИКА МОЖЕТ ПОВРЕДИТЬ ЕМУ.

Внезапно названный «генералом» лорд Магарыч чуть поморщился и коснулся замотанного бинтами горла. Дознавательница шагнула было осмотреть его, но лорд чуть качнул головой. Потянулся за блокнотом, чтобы написать там, видимо, про то, что им с демоном не стоит слишком уж сильно за него трястись.

Кларисса опустила ресницы, отгораживаясь от золотых глаз дракона.

Каких-то полтора года назад весь мир был уверен, что леди не летают. Да, потом выяснилось, что в Истинной земле драконов удалось сохранить драконов старой породы, включая женщин со способностью к обороту, но от широкой общественности это скрывалось.

По-настоящему крылья вернуло зелье, пробуждающее драконью сущностью.

Кларисса вспомнила, как попробовала его в первый раз. Там был молодой, самонадеянный лорд-дракон, и самый первый прототип зелья он дал ей как отраву — рассчитывая, что дознавательница взлетит и разобьется — вспомнила огонь, вспыхнувший в крови, ветер в крыльях, свободу, полет, и…

— Поцелуй меня, Магарыч.

Кларисса не услышала шагов лорда. Он просто вдруг оказался рядом, привлек ее к себе, прижался губами к ее губам, целуя жарко и отчаянно. Дознавательница подалась вперед, ее пальцы запутались в коротких волосах лорда, чужие губы казались обжигающими.

Она даже не удивилась, когда знакомый огонь согрел ее кровь.

Больше, больше огня!

Драконье пламя жгло ее вены; Кларисса распахнула глаза и шагнула назад, отстраняясь, но Магарыч снова привлек ее к себе. Еще один поцелуй, такой, что кружится голова и становится невозможно дышать, а потом…

Огонь на губах, огонь в венах, распахнутые золотые глаза дракона, и воздух, и ветер в крыльях, и город демонов почему-то кажется далеким и маленьким.

— ОТЛИЧНО, ДИТЯ, — в голове у Клариссы зазвучал голос Багрового демона. — ПОДБЕРИ НАС, И Я ПОКАЖУ, КУДА НУЖНО ЛЕТЕТЬ.