Я ожидала тайных комнат, стрел, бьющих из-за угла в незадачливых воришек, ну на худой конец яму с кольями. Но нет, ничего подобного. Совершенно обычный, даже можно сказать скучный коридор очень быстро закончился, уткнувшись в небольшое круглое помещение.

Опять-таки, я рассчитывала увидеть пафосный стол, чтоб с бархатом и магическим освещением, но внутри было что-то типа склада семейных реликвий. Сначала, конечно, их расставляли по какой-то логике, но уже очень давно запихивали как попало.

– М-да, – многозначительно изрек Аксель.

– Всегда знала, что светлые жрецы – те еще свиньи, – мрачно заявила я.

– Ну почему же сразу жрецы? – проговорил Аксель, переставляя какие-то пыльные предметы. – Может, это твои родственники постарались?

Я ответила не сразу – тащила коробку продолговатой формы из-под стопки каких-то книг. Те, конечно же, в самом конце неравной борьбы рухнули, подняв облако пыли и заодно опрокинув какие-то жестяные миски на пол. Грохот стоял невозможный! Я втянула голову в плечи и вся съежилась, ожидая, что сейчас сюда ворвется наша мантикора и перекусит всем присутствующим хребет.

Но никто так и не явился нами подзакусить, поэтому пришлось отряхивать с себя пыль, больше размазывая ее по и так не слишком чистой одежде, а затем, наконец, заглянуть в свою добычу. Внутри было пусто и даже намека на пропавшее содержимое не имелось.

– Не называй их моими родственниками, – попросила я, продолжая рыться в хламе.

– Почему?

– Мне это неприятно, – заявила я. – И… я не хочу иметь ничего общего с Белларами.

– Даже титул, земли и деньги? – удивленно спросил Аксель, оторвавшись от своих раскопок.

Я молча кивнула.

– И откуда ты только такая бескорыстная взялась… – пробормотал он, вернувшись к поискам.

Не знаю, сколько мы потратили времени, но я лично успела обнаружить столовое серебро, фамильные кубки, игральные кости, полку гримуаров, рассыпавшихся в моих руках, шелковый шарф, подвязку и женскую туфельку с драгоценными камнями на каблуке.

– Тут точно был храм? – спросила я, держа подвязку на кончике найденного тут же карандаша. – Больше напоминает дом терпимости.

– Иногда это одно и то же, – усмехнулся парень. – И уверен, у темных тоже нет жрецов с кристально чистой репутацией.

– У темных вообще нет жрецов, вы их всех перебили в первую войну за свет во всем мире, – невозмутимо ответила я.

– Взяла бы титул – устроила бы ренессанс темной религии и культуры.

– Не подзуживай!

– Мне просто интересно, до какой степени ты неподкупна…

– До крайней, – отрезала я. – До крайней степени.

– Потрясающе. Нет, серьезно, именно такую королеву я и искал.

БАМС!

Это у меня рука дрогнула, и гора хлама, из которой я аккуратно по одному вытаскивала различные предметы, старательно сохраняя равновесие всей конструкции, развалилась. Опять с грандиозным грохотом и невозможным количеством пыли.

А когда мы оба прочихались и я горела неутолимым желанием стукнуть принца по лбу чем-нибудь тяжеленьким, по типу серебряной ложки, Аксель кивнул мне за спину:

– Смотри-ка, кажется, нашли.

Я обернулась и под развалившейся горой хлама увидела небольшой стол на одной ножке. На нем под стеклом лежал меч. Очень интересное оружие: металл клинка был в красивых, выеденных какой-то кислотой разводах, с рукояти повыковыривали драгоценные камни, а острие лезвия вообще обломано.

– Мм… – многозначительно изрек Аксель, рассматривая экспонат на выцветшем красном бархате.

– Впечатляет, да? – ехидно спросила я.

– Невероятно, – согласился Аксель. – Что там с ним надо делать, говоришь?

– Мм… «И темная кровь коснется светлого клинка, снимая пелену с безумных глаз», – вспомнила я.

– Красиво. У вас все проклятья такие поэтичные?

– Нет, это вольный перевод. Как правило, проклятья звучат более емко и менее цензурно, – невозмутимо ответила я.

– Ладно, давай покончим с этим. Как раз успеем на ужин во дворец… – пробормотал принц, цепляя стекло витрины найденным тут же ножом.

Следующие полчаса прошли под пыхтение принца, который пытался расковырять прибитое насмерть к столу стекло. Я слышала что-то про «криворукие фанатики», «безмозглые неучи» и «бездарные маги». Даже попыталась предложить свою помощь, на что получила сердитое шипение.

Короче, в конце концов, конечно, принц победил эту штуку. Ну как победил – взял ближайший тяжелый предмет и раздолбил витрину со всей дури.

– Я, конечно, в светлой магии не сильна, но, может, можно было как-то менее радикально? – осторожно поинтересовалась я, прислушиваясь, не несется ли к нам радостная мантикора.

– Нет! – рявкнул Аксель. – Эти идиоты наложили кучу светлых заклинаний, и за столько лет они склеились меж собой насмерть!

– Оу, – многозначительно сказала я, немного успокоенная тем, что никто не спешит нас сожрать.

– Ладно, что дальше? – буркнул парень, осторожно беря клинок в руки.

А в следующее мгновение у меня глаза полезли на лоб: рука Акселя начала натурально дымиться, но светлый будто и не замечал этого, а лишь вопросительно смотрел на меня.

– Рука! – воскликнула я.

– Что? – не понял парень.

Я в один прыжок оказалась возле него и вырвала злосчастный клинок из руки. И только в этот момент парень почувствовал боль. Он не издал ни звука, но побелел как полотно, медленно посмотрел на свою руку и глубоко-о-о-о вдохнул.

– Ну, в принципе, за пару недель целитель справится, – произнес он, рассматривая жуткий ожог.

Я же бестолково заметалась по помещению, ища, чем бы перевязать его ладонь. Будучи темным магом, я никогда в жизни не имела счастья сталкиваться с целителями, зато прекрасно представляла, чем может обернуться необработанный ожог.

В конце концов пришлось отодрать кусок от моей нижней рубашки и промыть рану парня остатками воды из бурдюка, прихваченного в домике ведьмы. К чести светлого, он даже не поморщился, пока я возилась с его рукой, лишь хмуро заметил:

– Теперь из меня так себе мечник. Левой я владею многократно хуже. И если ситуация покажется мне действительно опасной, я применю магию.

– И тогда ситуация станет еще опаснее, – заметила я.

– Не факт. Но ты должна мне пообещать кое-что.

– Если ты опять про свадьбу, то, честное слово, я сейчас тебя прибью.

– Нет, – покачал головой парень. – Просто пообещай. Это никоим образом не касается наших отношений.

– Ладно…

– Если я скажу бежать – беги. Беги и не оглядывайся. Поняла?

– Аксель…

– Ты пообещала, – оборвал меня светлый.

Я упрямо поджала губы.

– Помни об этом, – добавил парень.

Я не ответила и сделала вид, что внимательно рассматриваю меч.

– И что дальше? – спросил Аксель после некоторого молчания.

– Ну, очевидно, подлить ему моей кровушки… – задумчиво проговорила я, с опаской тыкая в рукоять меча пальцем.

Ничего.

Снова потыкала.

И ничего.

Еще потыкала.

И все равно ничего!

Двумя пальцами, тремя, четырьмя. Потом переглянулась с Акселем и сцапала меч всей ладонью.

И ничего!

– Ты смотри-ка, проверка на кровное родство! – восхищенно воскликнул парень.

– И чему ты так рад? – мрачно спросила я. – У тебя вся ладонь ошпарена.

– Нет, ну это же самое верное подтверждение того, что ты наследница Белларов!

– И мы похороним эту ценную информацию прямо на этом складе и никогда, никогда больше о ней не вспомним, – строго проговорила я.

– Ла-а-адно…

Я некоторое время рассматривала клинок, светлый в процессе не участвовал и мне не мешал. Не знаю даже, что я искала. «Что-то» – наверное, самое точное определение. Я искала «что-то», что прояснит события прошлых лет. Естественно, ничего не нашла.

– Идем наверх, – решительно сказала я. – Меня в этом пыльном каменном мешке скоро клаустрофобия замучит.

Аксель кивнул и первым направился на выход. Не иначе как на разведку пути обратно. Но добрались мы без приключений, хотя я так и ждала, что кто-то на нас выпрыгнет и выскочит.

И вот спустя четверть часа посреди самого радикального храма Пресветлого князя стояли темная проклятийница, светлый паладин, ведьмовской гримуар и меч света. Что ни говори, а компания собралась теплая, душевная.

– И что делаем? – спросил Аксель, с любопытством наблюдая за мной.

Я аккуратно положила меч на пол, чтоб не звенел, и начала перебирать подол рубашки в поисках булавки. Резать ладонь этой ржавой железякой у меня не было ни малейшего желания.

И пока я искала, чем бы себя уколоть, эта мелкая бумажная сволочь сцепилась с антикварной железякой! Они грохотали по всему пустому залу, высекая искры из камня и разбрасывая конфетти из пергамента. Причем, что характерно, гримуар гонял меч!

– Обалдеть, – прокомментировал Аксель происходящее.

– Чего «обалдеть»?! Разними их! – воскликнула я, даже не зная, за что больше переживаю: то ли за источник семейных тайн, то ли за последний шанс снять проклятье.

– Подожди, давай посмотрим, кто победит. Никогда такого не видел!

Я возмущенно посмотрела на парня и поняла, что он бессовестно ржет. Нет, ну я согласна: ситуация очень смешная. Но это моя книжка и мой меч!

– А ну прекратить! – рявкнула я.

Так рявкнула, что гримуар, загнавший клинок в угол, аж подпрыгнул с испуга. Меч так вообще решил прикинуться шваброй и с громким звяканьем рухнул на каменный пол.

– Ко мне оба! Живо!!!

Оба артефакта печально, как нашкодившие котята, поплелись ко мне. Если гримуар при этом грустно шуршал, то меч противно скрипел железом о камень.

– Ты! – Я ткнула пальцем в гримуар, и тот замер. Даже страницами перестал перебирать. – Сейчас расскажешь мне все от начала до самого конца.

Меч, до этого изображавший немочь, взвился над полом. Типа, я сам тебе все расскажу и вообще моя история правдивей.

– И только попробуй соврать или недоговорить. Нашинкую на мелкие кусочки и запихну в хлопушку, – пригрозила я упертой книженции.

Гримуар помедлил и потом, видимо, плюнул на всю конспирацию, опрокинулся на корешок и быстро-быстро залистал страницами. Меч покосился на текст, но, кажется, увиденное его удовлетворило, и железяка улеглась на пол, для острастки выбив пару искр.

И как только я подошла к гримуару, на страницах начал проступать текст, написанный красивым, ровным, неживым шрифтом.

* * *

Аккуратные, идеально ровные буквы никогда бы не могли быть написаны живым человеком. Со мной говорил артефакт, говорил богатым, красивым языком, и я в мгновение ока очутилась на солнечной лесной поляне, наблюдая за красивой девушкой, собиравшей травы. Увидела, как она испугалась, заслышав охотничьи трубы, как вжалась в раскидистый клен. Как мимо ехал благородный лорд. Такой же молодой, как она, и такой же отчаянно дерзкий. Как они заметили друг друга, как вспыхнули эмоции, точно сухое сено от искры. Как девушка понесла, как юноша предложил ей побег. Как они собирались на край мира, подальше от предрассудков и ненависти.

Как обо всем узнал граф.

Как забрали маленького ребенка.

Как бросили в темницу парня.

Как в отчаянии потеряла рассудок девушка.

Как она вошла в Беллариум с гордо поднятой головой. И как в город вошли Туманные чащи.

Как парень вырвался из каменных подвалов и как вложил в ручонку малышке часы.

Как впихнул корзинку с ребенком в портал и как отправился в лес искать девушку.

Как туман облизал город до идеальной чистоты.

И как никто из них не спасся.

Я стояла над книгой, слезы текли по моим щекам. Вся боль, все отчаяние тех дней накрыло меня в одно мгновение. Вся злость, вся ярость. Жажда мести и праведный гнев. Бессилие и безысходность.

И за всеми этими эмоциями я даже не заметила, как оказалась в обнимку с Акселем, прижавшись к его груди и рыдая взахлеб.

– Тише, малышка, тише, – бормотал светлый, гладя меня по волосам.

– Это так… так… так глупо! – всхлипнула я. – Бессмысленно! И все эти смерти оказались напрасны!

Парень вздохнул и, крепче прижав меня к себе, возразил:

– Ты не права.

Я запрокинула голову, чтобы посмотреть в лицо светлого, и он продолжил:

– Иногда достаточно одной песчинки, чтобы пошла лавина. И этой песчинкой стала ты. Но посмотри, как изменился мир. Так что не говори, что все эти смерти напрасны. Нет, это не так. Эта ужасная трагедия изменила все. И дала нам шанс на лучшее будущее.

Я прикрыла глаза и снова уткнулась в его грудь, стараясь успокоиться. Аксель, конечно, прав. Не случись тогда этой ужасной трагедии, все было бы по-старому. Темных загоняли бы в ущелья, светлые бы медленно превращались в темных. И в этом новом мире выросло бы целое поколение.

Пора завершить эту историю.

Пальцы сами нащупали булавку, упрямо ускользавшую все это время в складках одежды. Я оттолкнула светлого и решительно шагнула к мечу.

Укол, капля крови. Медленное падение красной бусины на звенящую от напряжения сталь.

И…

– Что-то ничего не произошло, – с сомнением сказал Аксель.

– А ты что хотел? Фейерверк, фанфары и красивую искрящуюся надпись «Ура, вы сняли проклятье!»?

Светлый хмыкнул и немного растерянно огляделся.

– Нет, ну как-то же мы можем проверить, сработало или нет?

Я посмотрела на парня со всем возможным скепсисом. Это, конечно, было немного сложновато, учитывая мой заплаканный вид, но я старалась.

– Ты не подумай, что я сомневаюсь в твоей компетенции, но к твоим родственникам никакого доверия не испытываю, – пояснил светлый.

– Справедливо, – согласилась я. – Пойдем проверим.

Взяла Акселя за руку и подвела к узкому окну храма, даже подтолкнула вплотную к стеклу и спросила:

– Что видишь?

– Эм… Ничего, – осторожно ответил Аксель, как будто угадывал верный ответ на экзамене.

– Что, совсем? – нахмурилась я.

– Ну, вижу пустую площадь, высохший фонтан, закат…

– Так это не «ничего», – улыбнулась я. – Это уже что-то!

Парень посмотрел на меня, все еще не до конца понимая, почему же у меня такой самодовольный вид, а я просто показала ему самодельный артефакт, что вручила в хижине.

Несколько секунд светлый соображал, а затем на его лице медленно начало появляться озарение.

– О-о-о-о! – воскликнул Аксель. – О-о-о-о-о!!! Ты сделала это!

И светлый подхватил меня под колени и закружил по залу. А я почему-то смеялась и медленно, но верно сползала в его руках.

Мы замерли прямо посреди самого агрессивного храма Пресветлого князя. Темная проклятийница и светлый паладин. Так близко, так опасно близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах, видела, как расширились зрачки у парня, чувствовала, как в его венах под моей ладонью стучит кровь.

– Ты сделала это, – прошептал Аксель, заглядывая в мои глаза и…

БАБАХ!

Светлый мгновенно выпустил меня из рук и даже успел задвинуть себе за спину, пока мы оба не сообразили, что послужило причиной шума.

Ах вы ж гребаные артефакты!!!

Меч с гримуаром опять сцепились и самозабвенно катались по полу. Некоторое время мы молча наблюдали за схваткой века, а потом Аксель нарочито громким шепотом сказал:

– Предлагаю тихонечко выйти и спалить храм вместе с ними.

Гримуар с мечом замерли, а потом и вовсе отскочили друг от друга, будто только что тут и не было войны не на жизнь, а на смерть.

– Я, кстати, серьезно, – уже нормальным голосом сказал Аксель. – Светлое пламя пережует их обоих. Хочешь?

Что ни говори, а соблазнительное было предложение. Спалить все к демоновой бабушке и сказать, что так и было. И никаких следов. Никаких намеков на мою связь со всей этой историей. И из головы выбросить проще.

Но…

Это последняя связь с моими отчаянно храбрыми родителями. Мне не хотелось ее терять. И Аксель все понял по моему взгляду и не стал задавать лишних вопросов.

– Ладно, хватай свой балаган, и на выход, – резюмировал светлый.

Я благодарно улыбнулась ему и уже строго посмотрела на артефакты. Гримуар высокомерно захлопнулся и сам заполз в мою дорожную сумку. А вот меч некоторое время растерянно метался, не зная, куда бежать и что делать, но в конце концов рухнул у моих ног с самым неодушевленным видом.

И через пару минут мы с Акселем стояли на площади, наблюдая, как весело и задорно полыхает Беллариумский храм Пресветлого князя. Горело ярко и быстро. Светлое пламя обращало в пепел все без разбора: и бумагу, и дерево, и камень. Несколько впечатляющих минут шикарного зрелища, от которого любой темный маг пришел бы в экстаз, и на площади города осталось лишь аккуратное темное пятно по границе стен храма.

– Готово! – Аксель демонстративно отряхнул руки, как будто все это время сам бегал вокруг здания и подбрасывал дрова.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

Парень задумчиво посмотрел на меня:

– Я, конечно, уважаю твое решение, но подумай вот о чем. Я могу передать тебе титул с другой фамилией. Будешь графиня Мортон.

– Нет, – я отрицательно покачала головой.

– И другими землями!

– Нет, – категорически отказалась я.

– Но почему? – искренне не понимал парень.

– Потому что ты всю жизнь учился управлять, а я – всего лишь темная магичка. И пущу по миру твой щедрый подарок в мгновение ока.

– Я дам тебе проверенный штат управляющих! – быстро сориентировался Аксель.

– Нет, – поморщилась я.

– И почему на этот раз? – нахмурился парень.

Я вздохнула, попробовала представить себя в каком-нибудь роскошном платье на приеме у Акселя, уже ставшего королем. Воображение быстро дорисовало рядом какую-то размалеванную дорогую куклу, исполняющую роль королевы, и настроение испортилось окончательно.

– Нет, и все, – отрезала я и зашагала в сторону портала.

* * *

Ну в самом деле, где я и где дворец? Вот именно, в разных частях пищевой цепочки! А потому я шагала на звук гудения портала и старалась не смотреть на Акселя. Ну и вообще по сторонам тоже.

А вот светлый смотрел. И потому заметил первый и первый же среагировал.

В тот прекрасный момент, когда портал уже стал не только слышен, но и виден, Аксель сцапал меня за локоть.

– Ходу-ходу-ходу!

И рванул к порталу.

Я вынужденно рванула за ним, бестолково крутя головой. Даже уже успела подумать, не померещилось ли моему спутнику что-нибудь в этой противной тишине, как заметила, ЧТО же на самом деле увидел Аксель.

Откуда-то со стороны центральных ворот на нас надвигалась лавина. Живая масса всех возможных чудовищ с очень гастрономическими намерениями стремительно приближалась к нам. И было, в принципе, понятно, что даже при очень большом везении мы не доберемся до портала первыми. А даже если доберемся – просто не успеем его настроить.

– Беги, не оглядывайся и прыгай в портал, – выдохнул Аксель.

– А ты? – спросила я.

– Я следом, – разжав пальцы на моем локте, сказал он.

Что-то в его словах заставило меня замешкаться, но светлый рявкнул:

– Беги!!

И я припустила изо всех сил. В боку кололо, легкие горели огнем, и мне казалось, что больше я не сделаю ни шага. Но в ушах звенел голос Акселя, и я бежала, и бежала, и бежала… пока не остановилась как вкопанная у портала. Развернулась, чтобы позорно схватить парня за руку – все же прыгать в неизвестность одной страшновато, – но никого не увидела.

Аксель остался в самом начале улицы. Ладони парня сияли, он стоял ко мне спиной, гордо выпрямившись и готовясь встретить надвигающиеся полчища чудовищ. Чудовищ, которые просто сметут принца.

Я схватилась за голову в полном отчаянии. Ни добежать до него, ни оставить его я не могла, а потому мне оставалось лишь беспомощно наблюдать, как гибнет мой светлый маг.

Мой светлый маг?..

И в тот момент, когда сияние света в руках Акселя стало нестерпимо ярким, когда первые лапы протянулись к парню, когда стало совершенно ясно, что это все, конец концов, я от всего своего темного сердца выдохнула:

– Да чтоб вас!!!

Я покачнулась, и жестоко сияющий свет внезапно сменился родными объятиями уютной тьмы.

* * *

Реальность возвращалась медленно и неохотно. Возвращалась она голосом магистра Дестрака, ведущего малоприятную беседу с Акселем.

– То есть вы, юноша, утверждаете, что оказались с моей подопечной в Туманных чащах, нашли там сердце туманов и уничтожили его? – со всем возможным скепсисом спросил магистр некромантии.

– Все верно, – ответил светлый.

«Еще как нашли! Еще как уничтожили!» – мысленно воскликнула я.

– И ваших всеобъемлющих знаний хватило, чтобы определить, будто проблема в массовой казни темных магов? – Дестрак продолжал источать сомнение в адекватности собеседника.

– Естественно, – подтвердил Аксель.

Это, конечно, полный полет светлой фантазии, но за обоснование на скорую руку сойдет…

– И в результате ваших с Мортон манипуляций – по… как вы сказали, уничтожению сердца туманов? – от города Беллариум не осталось камня на камне?

– Все так, – бодро заявил светлый.

Что?

Что?!!

Я аж подскочила от такого заявления. Ну, точнее, попыталась. Получилось только слабо завозиться и очень непрезентабельно застонать. Какое-то не геройское у меня возвращение, право слово.

– Мортон! – рявкнул Дестрак, – Кончай изображать труп! Это что за шитая розовыми нитками полная ахинея?!

– Я не изображаю, – обиженно отозвалась я. – Я умерла и попала на ковер к Пресветлому, а он мучит меня кошмарами.

– Мортон! Если ты умерла, я тебя сейчас тем более подниму!

– Магистр, у девушки магическое истощение, – раздраженно проговорил какой-то другой голос, принадлежавший определенно мужчине и определенно возрастному. – Ваши вопли могут поднять умертвие, но не мою пациентку.

– Хант, я клянусь Темнейшим, если девчонка останется без дара, я тебя прикопаю. И плевать мне на твой аристократический профиль, – процедил магистр некромантии.

– Если вы думаете… – начал Аксель, но тут решительно вмешался третий:

– Так, все. Покиньте помещение. И не надо с такой ненавистью на меня смотреть, я не ваш любимый склеп! Выметайтесь из моего лазарета. Оба! Живо!!

Раздалось злое шипение, рычание, звуки стремительных шагов и щелчок аккуратно закрытой двери. И уже из-за нее тут же начали доноситься звуки продолжающегося скандала. Я попыталась разлепить глаза, чтобы оценить обстановку, но мужской голос повелительно произнес:

– А ты – спи.

Хотелось возмутиться, мол, какое спать, там такой интересный диалог продолжается, но чужие пальцы легко коснулись моего виска:

– Спи.

И я снова упала в руки матушки-Тьмы.

* * *

Когда я очнулась в следующий раз, то даже смогла открыть глаза и повертеть головой. Закатное солнышко пробивалось в комнату, окрашивая все в приятный розовый цвет. На тумбочке у широкой кровати стоял букет из чертополоха – сразу видно, темные заглядывали.

Я осторожно присела и запоздало сообразила, что у кровати сидит Аксель. Ну как сидит. Спит, положив голову на мое одеяло. Последний лучик запутался в волосах у парня, и оттого казалось, что волосы посветлели. Я поймала себя на том, что тянусь к Акселю, чтобы коснуться его. И в самый последний момент одернула сама себя и потрепала парня по плечу.

Светлый мгновенно открыл глаза и резко сел, несколько минут рассеянно осматриваясь. И я ахнула.

– Ты поседел!

– Поседеешь с тобой, – буркнул Аксель и провел ладонями по лицу, сгоняя сон.

– Я-то тут при чем? – возмутилась в ответ.

Парень вздохнул. Встал, молча прошелся по комнате.

– Где я? – спросила, наблюдая за Акселем, то ли собирающимся с мыслями, то ли разгоняющим остатки сна.

– В лазарете Светлейшей академии, – ответил парень. – Я не решился возвращаться во дворец.

– Почему?

– Потому что в тот момент, когда я решил выпустить весь свой магический резерв, чтобы ты успела заскочить в портал, ты ляпнула какое-то проклятье. Наша магия вошла в резонанс, и от города осталась ровненькая площадка с порталом посередине. И я не был уверен, что без консультации вашего магистра с тобой все будет в порядке.

– Оу, – только и произнесла я.

И Аксель, кажется, окончательно проснулся и посмотрел на меня. Как-то странно посмотрел, прямо скажем, пугающе.

– Разворачиваюсь я, воодушевленный легкой победой, и что вижу? Как ты падаешь без чувств прямо на каменные плиты!

Ну что он на меня орет? Как будто я специально рухнула в глубокий обморок и помогла ему разнести мертвый город.

– Извини? – неуверенно произнесла я.

– Извини? Извини?!

Аксель в мгновение ока преодолел разделявшее нас расстояние и, почти что уткнувшись носом в мой нос, прошипел:

– Я думал, ты там умерла. Я думал, я тебя убил! Одного «извини» недостаточно!

Я удивленно моргнула:

– И что ты хочешь?

В глубине глаз светлого очень опасно полыхало магическое пламя. А я, кажется, вообще перестала дышать, когда он наконец выдохнул ответ. Одно-единственное слово:

– Тебя.

– Что?

– Выходи за меня, Гвендолин, – тихо произнес светлый маг.

И вот к этому повороту диалога я была ну совершенно не готова.

– Так… – Я двумя ладошками уткнулась в грудь Акселю и отодвинула тяжело дышащего парня от себя. – Так.

В принципе, это и все слова, которые были у меня в голове.

– Я серьезно. Да я никогда в жизни не был так серьезен, демон меня раздери! – воскликнул парень.

– Аксель…

– Нет, подожди. Прежде чем ты выскажешь длинный монолог, уже отпечатавшийся на твоей прехорошенькой мордашке, я договорю.

Я захлопнула рот, позволяя светлому высказаться.

– Я действительно хотел привести в дом темную, чтобы отбить у родителей всякое желание влезать в мою личную жизнь. Я даже обрадовался, что среди твоей группы была герцогесса – она подходила идеально даром, некромантией и титулом. Но когда я впервые столкнулся с тобой, то понял, как идеально ты подходишь на роль подставной невесты. И чем больше узнавал, тем больше восхищался.

Я снова открыла рот, чтобы вставить свое очень ценное замечание, но Аксель не дал:

– Да-да, я знаю, что ты сейчас скажешь. Что у тебя нет образования, талантов и длинной родословной для такого брака. Что это жуткий мезальянс и никто не позволит наследнику трона жениться на безродной сироте.

И снова я захлопнула рот.

– Но все, что действительно требуется от королевы, – это поддерживать своего супруга и быть чуткой матерью своим детям и подданным. Я видел, как ты заботишься о своих людях, и это во много раз ценнее знания этикета.

Аксель помолчал, внимательно меня рассматривая. А мне хотелось спрятаться под одеяло от пронзительного взгляда синих глаз.

– Мы прошли сквозь Туманные чащи вдвоем. И я точно знаю, что ты – одна из немногих людей в этом мире, кому я могу доверить собственную спину. И я предлагаю тебе и дальше идти вместе. Всю жизнь.

Я сцепила пальцы в замок с такой силой, что было больно. Больше всего на свете мне хотелось сказать «да», но разум кричал изо всех сил, что это самая дурная идея, приходившая в мою голову. Что я слепо повторяю историю моих родителей, и это точно ничем хорошим не закончится. И вообще, надо тихонечко отползать обратно в Темнейшую и не высовывать оттуда нос ближайшие лет десять минимум…

Но кому какое дело до разума, когда сердце бьется пойманной птицей?

– Гвендолин Мортон, – тихо произнес Аксель, опускаясь на одно колено и демонстрируя мне маленькую шкатулку из голубого дерева. – Ты примешь в дар эти бумаги на графский титул нового рода Мортон с наследованием по женской линии и одно маленькое, но очень обременительное помолвочное кольцо?

И против всех законов здравого смысла я ответила:

– Да…