– Как это работает? – с любопытством спросила я, потыкав пальцем в плечо парня. От рукавов рубашки остались одни воспоминания, и тыкала я пальцем прямо в руку. Никакой чешуи, настоящая человеческая кожа!

– Магия, – коротко ответил Валентайн.

– Надолго ты сможешь сдержать форму?

– Поздороваться успеем, – усмехнулся он.

– А вообще? – продолжала настаивать я.

Парень поколебался, но все же ответил:

– Не знаю. Последнее время выходит лучше. Идем, пока кто-нибудь еще не решил подзакусить хорошенькой целительницей.

Я вздрогнула и вцепилась в Валентайна крепче. А тот лишь самодовольно хмыкнул, сжав мою ладонь посильнее. Ну не гад? Хоть и не чешуйчатый!

Шаг, другой, и вот уже в белом молоке проступает тусклое свечение защитного круга. Туман, точно волны о скалы, бьется в магическую стену, тревожится, колышется, но не может пересечь черту. Я даже не заметила, как прижалась к спутнику, а тот напрягся, готовый бить и бежать.

– Не отпускай мою руку. Ни при каких условиях, – тихо попросил он.

Я кивнула, и Валентайн, глубоко вздохнув, шагнул к защитному кругу. Несколько быстрых прикосновений, точно игра на фортепьяно, – и невидимая стена отзывалась замысловатыми рунами под его пальцами. Касание, другое, третье, и…

– Хм.

– Что? – мрачно спросила я, наматывая подол отвратительно сырых юбок на кулак и готовясь бежать.

– Как будто бы никого нет.

– Хм, – это уже я.

Защитный круг может стоять и без своего хозяина внутри. Как долго – зависит от силы хозяина, конечно, но я мало что об этом знала, специфика не та.

– Как максимально долго может простоять такой круг без хозяина? – спросила я, нервно оглядываясь. Казалось, что рядом кто-то недовольно фырчит.

– Ну, есть теория, конечно, что такой круг может стоять годами, но… мне кажется, это из разряда сказок. Несколько часов, ну, может, сутки… – неуверенно закончил Валентайн.

– Но наверняка никто не знает, да? – резюмировала я.

– Все верно, – напряженно кивнул парень. – Идем?

– Угу, – кивнула я.

И мы, крепко держась за руки, пересекли защитный круг.

Он недовольно кольнул меня своей темной магией и нехотя пропустил. Я как будто протиснулась сквозь очень плотный мыльный пузырь. Туман остался недовольно бурлить за спиной, а мы оказались на симпатичной и довольно просторной поляне, не очень хорошо просматриваемой в сумерках.

Защитный круг шел по контуру невысокого заборчика. Виднелись кусты малины и смородины в зарослях крапивника, одна яблонька. Следы грядок почти сгладил бурьян, яблоки усыпали землю, а заборчик давно требовал краски и досок под замену. Журавль над колодцем усох, устал и покосился. А в центре стояло огромное дерево, не иначе как многовековой дуб, под ветвями которого притулился небольшой домик с негостеприимно распахнутой покосившейся входной дверью. Собственно, это все, что можно сказать о территории.

– Сколько, говоришь, такой круг простоит без хозяина? – повторила я вопрос, посмотрев на Валентайна.

Парень был еще более мрачен и собран, чем перед шагом сюда, хотя, казалось бы, куда еще.

– Мне здесь не нравится, – произнес Валентайн, – но идти все равно некуда. Держись ближе, это дом темного мага, и всякое может случиться. Я бы мог вызвать демонов для проверки территории, но не уверен…

– Что хватит сил удержать?

– И это тоже. Но в основном меня беспокоит, что я не знаю, как Туманная чаща отразится на призванном демоне. Можем оказаться между молотом и наковальней.

Я невольно оглянулась на Туман, где отчетливо виднелись чьи-то светящиеся красные глаза, и кивнула:

– Значит, проверим по старинке своими силами.

И решительно направилась к домику. Далеко я, впрочем, не ушла – меня тут же схватили за шиворот.

– О Темнейший, ты как вообще дожила до своего возраста? – простонал Валентайн.

– А? – не поняла я.

Вместо ответа меня все так же за шиворот оттащили себе за спину.

– Стоишь здесь.

– Ну уж нет! – возмутилась я. – Дом определенно пустой, а здесь за мной подсматривает местное население.

Я ткнула в красные глаза, светившиеся в Тумане по ту сторону защитного круга. Валентайн поднял глаза к небу и устало пробормотал:

– О Темнейший, дай мне сил…

И вот опять, опять Темнейшего ищут наверху, хотя по всем религиозным канонам он житель подвального этажа!

– Ладно, идем, – сдался темный. – Но держись за мной.

И вот мы, напряженные, готовые отражать всякую напасть, шагнули за порог подозрительного домика. Валентайн подбросил в воздух несколько магических светильников, и мы увидели интерьер.

В домике была всего одна комната, служившая и спальней и кухней. Несмотря на мусор, занесенный через открытую дверь, и впечатляющий слой пыли, все, кажется, лежало на своих местах. Давно лежало. Очень давно.

– Здесь никого нет, – резюмировал Валентайн, не делая ни шага, но окинув комнату внимательным взглядом чуть сияющих магией глаз.

Я кивнула. Кто-то просто вышел на минуту и не вернулся больше никогда. И это пугало, но не потому, что хозяйка внезапно ушла, не дорезав хлеб. А потому, что сквозняк из двери качал прибитую к потолку корзинку, служившую люлькой.

И я боялась туда заглянуть.

– Валентайн… – позвала я резко севшим голосом.

Парень проследил за моим взглядом, нахмурился и подошел к люльке. Кажется, время исказилось в бесконечность, и у меня сердце перестало биться, пока парень заглядывал в корзинку.

– Пусто, – произнес Валентайн, и я с шумом выдохнула.

– Что же здесь случилось? – спросила я, обходя комнату по периметру.

– Сложно сказать, – пожал плечами парень. – Но однозначно сказать можно две вещи. Здесь жила темная магичка. И находимся мы рядом с Беллариумом.

– С чего ты взял? – удивилась я, отрываясь от рассматривания полок.

Вместо ответа Валентайн показал деревянную коробочку с надписью: «Пирожные из Беллариума».

– Да, вряд ли кондитерские изделия переживут длительное путешествие, – согласилась я.

– Да, но это значит, что все еще хуже, чем я рассчитывал, – мрачно отозвался парень, и я не могла с ним не согласиться.

Беллариум был лидером охоты на темных магов и дошел в этом ремесле до кровавого совершенства. Тем страннее избушка темной под боком у города, и тем мрачнее судьба ее хозяйки.

– И как мы отсюда выберемся? – спросила я, чувствуя, как усталость перерастает в беспомощность.

– Для начала едим, сохнем и отдыхаем. Решать сложные задачи будем на свежую голову.

– То есть еда для тебя из простых задач? – приподняла я брови.

– В сравнении с возвращением – да. Пройдись по ящикам, там наверняка есть крупы.

– Если это не ели мыши, то нам это есть тем более опасно, – нахмурилась я.

– Николетта, ты в доме темной магички. Если она поставила мощный защитный круг, то мышей наверняка смогла отвадить.

С этими словами парень вышел из избушки, а я принялась инспектировать жилье.

Ощущение, прямо скажем, было странное – лазить по чужим полкам, заглядывать в чужие банки и коробки. Рыться в самом священном для каждой женщины – в ее кухонных шкафах!

По итогам ревизии было обнаружено три вида идеально чистой крупы, специи и котелок, стоявший внутри помеси камина и печки.

Выставив добычу на стол, я вышла во двор: Валентайн подозрительно долго не возвращался.

Зрелище, представшее моим глазам, поражало, волновало, и вообще.

Валентайн Сатор, темный маг, люто сильный демонолог, таинственный аристократ и просто красавчик, колол дрова.

* * *

– Хорош? – оскалился Валентайн, и что-то такое уже почти родное демоническое промелькнуло на его лице.

– Бесподобен, – вяло согласилась я. – А если разожжешь камин и натаскаешь воды – просто бесценен.

– Где твое здоровое женское любопытство, Николетта? – Парень поиграл мышцами, которые уже почти не прикрывали символические обрывки рубашки.

Надо сказать, выглядел он действительно потрясающе. Рельефные мышцы, широкий разворот плеч, узкие бедра. Все было так гармонично, что хотелось потыкать в него пальцем и проверить, не нарисовано ли.

– Я целитель, – устало вздохнула я. – Но, если тебе, позер, очень хочется, могу сказать, что у тебя прекрасно развит верхний плечевой пояс, а вот над нижними мышцами пресса явно стоит поработать.

Валентайн картинно закатил глаза, а я развернулась и пошла обратно в домик.

– Воды, Валентайн. Вода и огонь.

Я не была уверена, что он справится со своей задачей быстро, но парень удивил. Не прошло и получаса, как в камине весело трещал огонь, в котелке грелась вода на кашу, а я окончательно вымоталась, пытаясь создать хотя бы видимость чистоты. Верхнее платье было развешано у огня с грустной мыслью, что еще пара таких приключений – и я останусь без одежки. В шкафу, правда, висело какое-то тряпье, но его я планировала пустить на рубашку для Валентайна.

И еще через полчаса Валентайн приволок очередного рогатого зайца, несколько яблок и корнеплодов. Увидев меня в тонком нижнем платье, парень замер прямо на пороге. Глаза его хищно вспыхнули, и целое мгновение я думала, что сейчас придется усмирять одичавшего самца в лучших традициях дамских романов. Но нет, по коже парня пробежала волна чешуек, он дернул головой, как будто разминал шею, и с невозмутимым видом плюхнул на стол добытую провизию.

– Откуда добро? – удивилась я.

– Обворовал соседский огород, – хмыкнул парень.

– Вот это, – я ткнула в тушку, – надо превратить в аккуратные кусочки мяса.

Валентайн потянулся к кухонному ножу, а я возмутилась:

– Эй! Я здесь, вообще-то, полы мыла!

Парень посмотрел на меня очень круглыми глазами и задал неординарный вопрос:

– Зачем?

– Чтоб чисто было… – растерялась я от такого вопроса.

– Ты решила остаться здесь жить со мной долго и счастливо? – продолжал изображать удивление этот гад.

– Сатор-р-р-р… – прорычала я, надеюсь, достаточно угрожающе.

– Понял, понял. Не очень долго, но очень счастливо?

– Валентайн!

– Молчу-молчу…

Еще через час мы сели за стол и сосредоточенно стучали деревянными ложками о глиняные тарелки.

– Где ты научилась так готовить? – поинтересовался Валентайн, когда котелок показал дно.

– Чему только не научишься, сбежав из дома, – пожала я плечами.

– Где же ты жила? Сложно потерять герцогиню, особенно когда она – целитель.

– То тут, то там… – неопределенно ответила я.

Валентайн хмыкнул, но от расспросов воздержался, за что я была ему чрезвычайно благодарна.

– Как будем выбираться отсюда? – спросила я, смотря на огонь в камине.

– Ну… – вздохнул парень, совершенно неаристократично ковыряясь в зубах. – Есть три варианта.

– Мм?

– Первый – дойти до Беллариума и воспользоваться местным телепортом. Из минусов: город считается центром Туманных чащ, и там нам явно будут не рады. А еще я не помню ни одних внятных координат, так что телепортироваться придется по последнему вбитому адресу.

– Скверно, – резюмировала я. Так можно попасть в еще менее дружелюбное место.

– Вариант второй – добраться до ближайшего города на границе Туманных чащ. Сейчас я примерно понимаю наше расположение, если очень повезет, можно даже долететь…

– И что это за город? – зевнула я.

– Детрим.

– О-о-о… – против воли вырвалось у меня.

Этот город был славен как один из самых криминальных населенных пунктов не то что местного государства – материка! Знакома я была с ним не понаслышке – на лекарских занятиях частенько оттуда привозили, кхм, учебные пособия, погибшие при неизвестных, но неизменно зверских обстоятельствах.

А еще я жила там целых три года, когда покинула отчий дом.

* * *

– Ну что, остался один важный вопрос, – сказал Валентайн после непродолжительного молчания.

– Мм?

– Как будем делить кровать?

Я аж от созерцания огня в камине оторвалась и перевела взгляд сначала на многозначительно поигрывающего бровями парня, а потом на неширокую кровать в дальнем углу комнаты.

– Как истинные аристократы, – невозмутимо ответила я. – Мне – кровать, тебе – коврик у камина.

– Эй! – возмутился парень. – Как истинный аристократ, я должен положить свой меч между нами, чтобы он послужил залогом и доказательством твоей добродетели!

– Ну, был бы ты паладином и был бы у тебя меч, мы бы обязательно им воспользовались, – бодро согласилась я. – А раз ты демонолог и меча у тебя нет – увы и ах.

– Туше, герцогиня, – усмехнулся темный.

После непродолжительного перетряхивания пыльных перин Валентайну досталась подушка, плед и еще какая-то плотная тряпица, служившая покрывалом на кровать. Мне осталась вторая подушка и одеяло. Мы немного повздорили, кому достанется третья подушка, но победили здравый смысл и грубая сила. То есть темный просто отнял у меня подушку, заявив, что ему на полу нужнее, а я решила, что слишком устала для борьбы за пыльный мешок перьев.

Отрубилась я в полете до подушки, даже не дождавшись, пока Валентайн поставит дополнительный защитный круг. Меня не могли разбудить ни чей-то мерный стук в защитный круг, ни подвывания за стенами дома, ни даже подозрительная дрожь домика. Разве что легкое прикосновение чужих губ к моему лбу?

* * *

Утром было тяжело. Я с превеликим трудом отодралась от кровати, натянула высохшее за ночь верхнее платье и, пожалев будить темного, направилась на выход за водой.

– Ну куда, куда тебя несет, а? – простонал Валентайн с пола. – Светлая, я тебе клянусь, я тебя прикую к себе, чтобы на два шага отойти не могла.

– Да что такое-то? – возмутилась я. – Колодец же прямо от двери видно!

– И что теперь? А если внешний защитный контур ночью истаял? Или какая местная живность научилась сквозь него проходить?

Я хотела обиженно насупиться, но вовремя спохватилась: во-первых, тяжело поднимающийся с жесткого пола парень меня не видел, а во-вторых, он был до омерзения прав.

После того как меня чуть не окунули в колодец (в профилактических, естественно, целях), а я пригрозила темному магу блестящей лысиной, мы принялись собираться в дальнейший путь. Я изо всех сил искала повод избежать Детрима, но из двух паршивых вариантов приходилось выбирать менее паршивый. В столице криминала мы однозначно выживем и доберемся до академии, а вот последние координаты телепорта Беллариума могут оказаться летальными. Хорошо, если быстро и безболезненно летальными, а если нет?

Решено было отдохнуть еще денек, и вот тогда темный маг оптимистично рассчитывал домахать крылами до Детрима без единого приземления. Я в это верила с трудом, потому собрала котомку на случай незапланированной ночевки в чистом туманном поле. А оставшуюся часть дня потратила на то, чтобы перешить одно из завалявшихся тут платьев в некое подобие рубашки.

– Николетта, я очень ценю твою заботу, но этот кошмар в цветочках ты сможешь надеть только на мой труп, – с совершенно серьезным видом заявил темный.

– У тебя все шансы, – мрачно ответила я, продолжая протягивать ему швейный шедевр. – Но мы направляемся в город, и мне бы не хотелось попасть на разборку к страже прямо от входных ворот.

Валентайн оскалился:

– Что, думаешь, я не смогу убедить парочку стражников пропустить очаровательную замарашку и соблазнительного мага в город?

«Ох, если бы только стражников», – мрачно подумала я.

– Я считаю, что у меня нет никакого желания это проверять. Мы быстро входим в город, быстро добираемся до телепорта и быстро уносим ноги из Детрима.

– Ты что, боишься? – удивился Валентайн. – Не бойся, с тобой уникальный демонолог, никто и пальцем тебя не тронет!

Так и хотелось сказать, мол, ты не уникальный демонолог, а уникальный балбес, если решил, что я боюсь. Лучше бы я боялась, честное слово!

Я сделала глубокий вдох и, собрав в кулак все свое измочаленное путешествием женское обаяние, выдавила из себя:

– Валентайн. Будь любезен, не беси меня и просто надень это.

Парня прямо-таки разрывало от желания ответить мне чем-нибудь задорным, но, кажется, сработало мое женское обаяние. Ну или плохо скрываемая жажда членовредительства. В любом случае рубашку парень принял и даже примерил.

– Ну все, буду передавать по наследству как артефакт с красивой легендой. Однажды ваш предок, детишки, попал в жуткие Туманные чащи с прекрасной юной девой королевских кровей, и она своими тонкими пальчиками семь дней и семь ночей шила сие творение, дабы уберечь нашего героя от жутких мучений в лапах несправедливого правосудия.

– К лысине добавлю шерсть на спине, – пообещала я.

– Молчу-молчу… – с самым глумливым видом отозвался парень.

– Лучше скажи мне, что это? Я нашла, пока отмывала домик. Выглядит жутко интересно, но внутри тарабарщина.

И с этими словами я показала Валентайну толстенную книгу в тяжелом переплете из кожи.

– О, надо же. Гримуар, – удивился парень.

– Что? – не поняла я.

– Гримуар, светлая. Ты нашла поваренную книгу местной ведьмы.

– А что в этом удивительного? – продолжала не понимать я.

– Ну, понимаешь, ни один нормальный темный маг не бросит такую книгу. В ней записаны все уникальные, созданные лично магом заклинания, рецепты или магические приемы. Они пишутся на особых шифрах, так что сторонний человек типа тебя или даже меня ничего не разберет.

– Тогда, наверное, лучше ее тут и оставить… – нерешительно отозвалась я.

– Что ты! – возмутился Валентайн, забирая книгу у меня из рук. – Наоборот, это надо прихватить. Я покажу девчонкам в академии, возможно, гримуар прольет свет на судьбу своей хозяйки.

– Смотри сам, – пожала плечами я. – Тебе нести не только юную деву королевских кровей, но и этот талмуд.

– Ну книжка-то ничего не весит почти… – невинным тоном заметил маг.

– Залечу до смерти, – пригрозила я.

– Боюсь-боюсь! – запричитал темный, заставляя меня смеяться и беситься одновременно.

Ну просто кошмарный балбес, даром что сильный темный маг!

* * *

В принципе, дальнейшее путешествие по Туманной чаще можно было даже считать комфортным. Валентайн махал крыльями, держа меня на ручках, и тихо матерился на гримуар, которому явно не понравился переезд. Книжка была натурально живая, она дрыгалась при отбытии, как дикий зверь, зло шелестела страницами и даже попыталась отутюжить пальцы Валентайну. Но парень оказался непреклонен, решителен и значительно тяжелее соперника, а потому гримуар был спеленат и засунут в найденную здесь же сумку. И теперь бился о филей темного мага при каждом взмахе крыльев.

Туман оборвался внезапно. Вот мы еще парим в белом душном молоке, а в следующее мгновение я уже вдыхаю холодный вечерний осенний воздух. В голове успело мелькнуть радостное «Выбрались!», и тут гримуар озверел окончательно. Эта дрянь каким-то чудом не только распуталась, но и прогрызла сумку и повисла на крыле у демона. Моего демона, который, между прочим, нес меня!

Ну а дальнейшая траектория была ожидаемо нисходящей. Приземлились мы жестко и даже немного прокатились по земле. Демон зло шипел и изысканно ругался.

– Где эта помесь туалетной бумаги и комнатной собачки? Я сейчас разберу его по листику и сдам на опыты!

Помесь туалетной бумаги и комнатной собачки отползала по траве в направлении Туманных чащ.

– Ах ты падаль чернильная, а ну стоять! – рявкнул Валентайн, заметивший наконец стратегические маневры гримуара.

Книжуля рванула изо всех сил, но парень был ловчее. Следующие полчаса я слушала, как Валентайн терпеть не может артефактные книги с паршивым характером, как он будет отрезать от листиков по кусочку и как жестко надругается над обложкой. В принципе, гримуар держался стойко, но, когда темный маг пообещал стереть всю магию со страниц, задрожал от страха и печально поник.

– Так-то! – победно резюмировал список своих угроз Валентайн и перетянул гримуар своим ремнем.

– Ну и где мы? – спросила я, поднимая покусанное крыло и рассматривая повреждения.

– Да демон знает… – ругнулся Валентайн, а затем щелкнул когтями. – Точно. Демон!

И позвал чужим, холодным властным голосом, от которого мне стало не по себе:

– Индарг.

А в следующее мгновение вечерний сумрак сгустился прямо перед моим носом, приняв форму человеческого силуэта. В тени из тени возникла тень…

– Мама… – пролепетала я, от впечатлений вцепившись в крыло Валентайна похлеще гримуара.

– Николетта… – простонал парень, – я, конечно, понимаю, что ты сама поломала, сама починила, но имей сострадание к пациенту!

Я ойкнула и выпустила крыло из рук. Оно печальной тряпочкой упало на землю. Пришлось плюхнуться рядом и латать летательный аппарат, старательно игнорируя теневой силуэт. Который, к слову, склонил голову набок и весьма пристально изучал меня краснючими глазами.

– Скажи, далеко ли мы от города Детрим? – спросил Валентайн, морщась от моих целительских стараний.

– Час пешего пути, господин, – с поклоном ответила тень.

– Вот видишь, – жизнерадостно обратился ко мне парень, – всего-то час хода!

– А могла бы лететь на ручках, – тихо буркнула я, закончив лечить многострадальное крыло.

– Могла бы просто сидеть в Темнейшей академии и писать курсовые на темно-магические темы, – парировал парень. – И я вместе с тобой!

– Какие еще будут указания, господин? – спросила тень, будто сухие осенние листья прошуршали. Вместо ответа Валентайн махнул рукой, и тень испарилась.

– Ну зачем ты так? – нахмурилась я.

– Николетта, он – демон, – серьезным тоном проговорил Валентайн. – Его нельзя жалеть, ему нельзя сочувствовать и испытывать эмоций к нему тоже нельзя.

Я промолчала. Демон не демон, а доброе слово и кошке приятно.

– Кто бы говорил вообще, – буркнула я.

Валентайн сверкнул глазами, и крыло в моей руке растаяло голубоватой дымкой.

– Я – человек, светлая. Мне просто очень не повезло с даром и амбициями. И поверь, я бы дорого заплатил за то, чтобы найти способ избавиться от хвоста.

– Да ладно, у тебя очень симпатичный хвостик, – невозмутимо ответила я, – а вот с чешуей определенно надо что-то делать.

Темный поднял глаза к звездам и пробормотал:

– Где же я успел так нагрешить?

– Потом помолишься, идем. Я хочу убраться отсюда как можно быстрее и как можно дальше, – сказала я, решительно направляясь в сторону города.

– Безбожница! – патетично воскликнул Валентайн, но пошел следом.

Еще с периода моей жизни тут Детрим на ночь закрывал все ворота, кроме центральных и тайных. На первых стояли бравые ребята из городской стражи, на вторых не менее бравые ребята от ночного хозяина города. Собственно, я очень надеялась пройти без проблем через первые ворота, тихонечко прошмыгнуть по городу и нырнуть в телепорт.

Но, как говорится, мечтать не вредно. В центральные ворота набилась дюжина разодетых всадников, и все на очень повышенных тонах выясняли отношения со стражей.

Валентайн витиевато, можно сказать даже изысканно, выматерился.

– Знакомые? – флегматично спросила я.

– Хуже! Родственники!

Я чуть не рванула к воротам, в надежде рассмотреть гербы, но была безжалостно схвачена за шиворот.

– Даже не надейся, – безапелляционно произнес Валентайн.

– Да я одним глазком!

– Без шансов, светлая.

Я еще потрепыхалась для верности, но шансов действительно не было: Валентайн держал мертвой хваткой. И скорее мое многострадальное платье подралось бы, чем он выпустил меня.

– Ладно, – нехотя согласилась я. – И что ты предлагаешь, ждать, пока они друг другу распишутся на лицах и мы сможем перешагнуть бесчувственные тела и войти в город?

– Еще чего, – поморщился Валентайн.

И снова этот жуткий, пугающий тон:

– Индарг.

Рядом возникла уже знакомая и практически родная тень.

– В городе еще есть открытые ворота? – спросил парень.

Тень задумалась на мгновение, а я скрестила пальцы за спиной в надежде, что пронесет.

– Есть, – наконец прошелестел демон, – потайные ворота открыты.

«Не пронесло», – мрачно подумала я.

– Веди, – скомандовал Валентайн и подмигнул мне. – Вот видишь, светлая, даже от бандитов бывает польза.

И ничем хорошим та польза не заканчивается…

Когда я впервые оказалась в Детриме и услышала про потайные ворота, то ожидала увидеть узкую дверцу где-нибудь в самой мрачной башне города.

Ага, конечно.

Это были практически парадные ворота, широкие и гостеприимно распахнутые в любое время суток. Дежурили там вооруженные до зубов головорезы зверского вида, а входить мог в принципе любой, но по особому тарифу: забрать могли что угодно, от товара до портков.

Я даже немного поколебалась, не разделиться ли нам: пусть Валентайн идет через одни ворота, а я пойду через другие. Но пока думала, меня уже дотащили до ворот и практически втолкнули в город.

– Опаньки! – воскликнул скучающий на входе тип с видом перекормленного романтика с большой дороги. – Какие милашки-оборвашки! Чем платить будете за вход?

Пока я рассматривала этого самоубийцу, который меня явно не застал в Детриме, темный маг уже устроил театр одного актера.

– Хм-м-м… – демонстративно задумался Валентайн, а затем воскликнул, словно его внезапно осенило: – Ничем?!

– Экий ты борзый, – оскалился бандит. – Но ладно, так и быть, получишь лично от меня жизненный урок.

Мужик с важным видом поднял палец к небу и добавил:

– Бесплатный!

– Я весь внимание! – оскалился Валентайн.

– Мы заберем твою девчушку попользовать, а ты, так и быть, проходи.

И направился ко мне с недвусмысленным таким видом. Я от такой наглости аж растерялась – то ли наградить его мужским бессилием, то ли и вовсе заставить слюни пускать, пережав пару лишних кровотоков. В общем, пока выбирала, Валентайн уже все решил: схватил мужика за горло и приподнял тушу над землей.

Туша захрипела что-то нечленораздельное и беспомощно замотала ногами.

– И вот я думаю, – задумчиво проговорил Валентайн, наблюдая, как багровеет лицо бандита, – откуда у людей эта жажда самоубийства? Как считаешь, Николетта?

– Я думаю, достаточно, – хмуро сказала я, видя, что бандит уже начал синеть.

– Почему? – практически искренне удивился темный.

– Валентайн! – Я закатила глаза.

– Ла-а-адно. – Парень разжал пальцы, и бандит бесформенной кучей упал на вытоптанную землю. – И запомни, мужик, простую житейскую истину. За любой маленькой милой мордашкой может стоять очень сильный и очень темный маг.

Мужик на земле перестал изображать труп и судорожно пополз подальше от Валентайна.

Парень хмыкнул, определенно довольный результатом, и мы вошли в город.