Местом, куда они пришли, оказался рабочий кабинет. Матиасу он сразу же напомнил кабинет его матери, хотя этот выглядел менее официально: более спартанского вида и без кодов безопасности для доступа внутрь. Благодаря непринужденной обстановке он почувствовал здесь себя более комфортно.

Женщина, перед тем как сесть в кресло-качалку из светлого дерева, помогла своему гостю разместиться на стоявшем рядом бархатном диване орехового цвета с немного потертыми подлокотниками.

Матиас сел на самом краю дивана, вытянув перед собой травмированную ногу.

Она снова встала и поставила перед ним стул.

– Положи сюда ногу. Лодыжка сильно опухла, лучше, чтобы она была приподнята.

И подождала, пока он это сделает, прежде чем возобновить разговор.

– Итак, давай начнем с самого начала… Прежде всего, здравствуй и добро пожаловать. Меня зовут Лиза. Мне кажется, я еще не представлялась.

Ладно, давай попробуем. Так, значит, ты Лиза. Тебе подходит это имя.

– Матиас, – представился в свою очередь он. – Но это ты и так знаешь.

Лиза кивнула.

– Расскажи, что происходит. По телефону ты показался мне очень напуганным и сказал, что ты в опасности. Что же случилось?

Матиас не мог поверить в то, что слышал.

– Ты действительно не знаешь?

Она непонимающе уставилась на него.

– Ты не знаешь, кто я? – повторил он.

– А я должна знать?

Матиас тоже ничего не понимал.

– Но почему тогда ты дала мне визитку в баре?

– Потому что по твоим движениям я поняла, что у тебя блокировки первого и второго уровня, и ты выглядел очень взволнованным. Не знаю почему, но твое поведение заинтриговало меня, а по твоим глазам я поняла, что могу доверять тебе. Можешь назвать это инстинктом, или интуицией, или случайностью, но я обычно прислушиваюсь к таким вещам. Конечно же, не поступаю так со всеми, кого встречаю и у кого есть блокировка Sensaction. В любом случае я правильно сделала, раз ты сейчас здесь, – удовлетворенно отметила Лиза.

Неужели существует взрослый человек, который может заинтересоваться мной, не прося ничего взамен? Такое абсолютно невозможно! Я не должен ослаблять бдительность.

– Ну ладно, кончики моих пальцев ты могла видеть, но как узнала о второй блокировке? Ты спросила меня тогда о пиве…

– Мне показалось, что ты его пил, не чувствуя вкуса. И попробовала выяснить. Статистически маловероятно, что это была чистая блокировка первого уровня, она почти всегда сочетается со второй и третьей. Только блокировки четвертого и пятого уровней должны применяться изолированно. Мне повезло, и я угадала. Но не понимаю, при чем тут знаю ли я тебя…

– То есть там, в баре, ты действительно не знала, кто я, и сейчас тоже не знаешь, – повторил он.

Неужели это правда?

Матиас колебался. У него еще была возможность сохранить свой секрет.

– Я сын Главы Правительства, – наконец решился он произнести.

Глаза Лизы широко распахнулись.

– А-а-а, теперь понятно… Я видела новости. Мне очень жаль тебя и твоих родителей. Сейчас у вас очень трудный период, – прокомментировала она после минутной паузы.

И больше тебе нечего сказать? Чего тебе жаль? И ты не осуждаешь моих родителей из-за их коррумпированности и не спрашиваешь, не я ли стал причиной утечки информации? Неужели тебе это неинтересно?

Он подождал, пока женщина снова заговорит, но тщетно. Матиас огляделся. Ему было немного не по себе от этой тишины. Над деревянным буфетом из темного дерева с черной мраморной столешницей висела большая картина, написанная масляными красками. На ней был изображен пейзаж, напомнивший ему тот, что он видел, выйдя из фургона. Однако холмы тут были более четко выраженными, лес находился ближе к ферме, почти рядом с ней, и самое главное – повсюду было видно множество маленьких человеческих фигур.

Матиас встал, чтобы разглядеть картину получше. Чтобы добраться до нее, ему хватило трех прыжков на здоровой ноге. Люди собрались кучками, и несмотря на то, что они были миниатюрными, казались невероятно выразительными. Кто-то из них играл на гитаре, кто-то обрабатывал землю, кто-то, казалось, спорил друг с другом.

– Вот так он нас видит, – сказала Лиза, встав рядом с ним.

Он?

– Кто «он»?

– Его зовут Себ. Кто-то называет его Главным, но ему это не нравится.

– Главным? – не задумываясь, снова переспросил Матиас.

Я думал, ты тут главная.

– Главой Союза. Чего же еще?

Матиас повернулся к ней.

– Ты не единственный, у кого есть секреты… Ферма – это штаб Союза Уникальных Подростков. Никогда не слышал о таком? – уточнила женщина с такой же улыбкой, как тогда, в баре, когда они впервые встретились. Но теперь гордости в ней было больше, чем чего-либо другого.

– Давай-ка садись. Лучше не переутомляйся. Будет жаль, если ты отключишься и пропустишь остаток дня. В данный момент все наши на работе, но скоро у них будет перерыв.

Союз? И кто такие «наши»?

Эти новые подробности привели Матиаса в замешательство.

– Так, значит, Союз действительно существует.

– А ты сомневался? – спросила она.

– Немного. Но на мой взгляд, это уже перебор.

– Перебор чего? – Женщина недоуменно склонила голову.

– Я уже был на одном собрании Союза. Точнее, на одном фальшивом собрании одного фальшивого Союза, – ответил он.

– Не знаю, о чем ты говоришь. Но уверяю тебя, что если на свете и есть Союз Уникальных Подростков, то это именно наш Союз – и он находится здесь. Как я уже сказала, тебе повезло, что сегодня суббота.

Я помню, по телефону. Почему же мне повезло?

– По понедельникам и средам мы проводим встречи по перевоспитанию Sensaction, но в субботу у нас проходят самые важные мероприятия. Скоро как раз завершатся утренние работы, – добавила она, взглянув на часы. Затем продолжила:

– Итак, кто ты такой, на данный момент известно только мне и Себу. Посмотрим, как быть с остальными. Но лучше соблюдать осторожность. А теперь расскажи мне подробно, что с тобой случилось. Конечно, если ты не против. Меня беспокоит, что какие-то люди выдают себя за наш Союз, хотя им не являются. Чуть позже Себ расскажет тебе о нас настоящих. Мы можем доверять тебе. Сначала это была просто моя интуиция, но теперь я в этом совершенно убеждена.