Булл Хоркер владел закусочной в южной части города, которая разместилась в старом бунгало, принадлежавшем Буллу и его брату и построенном на пустыре, арендованном у дружка, сидевшего в тюрьме за непреднамеренное убийство. Здоровенный Булл напоминал скульптуру Бальзака, созданную Роденом. Его габариты отражали физическую и духовную мощь. Огромное брюхо было тугим, как дорогое азиатское дерево.

– Какая Сильвия? – От удивления голова его наклонилась и левое ухо стало почти параллельно полу.

Мы сидели на кухне закусочной. Повар Бейли, пожилой и отсидевший в тюрьме, жарил на плите ребрышки.

Булл переехал из Миссисипи в Чикаго, но потом перебрался в Лос-Анджелес, поскольку ненавидел холод. Он оказывал людям услуги, так же как и я. Но за свои услуги мистер Хоркер брал не только деньги, но и кое-что подороже.

Дел у него всегда было по горло. Он брался за все: мог достать обручальное кольцо по дешевке или убить вашего злейшего врага.

– Сильвия Брайд, – сказал я. – Скорее всего, это псевдоним. Она исполнительница экзотических танцев.

– Я не знаю ее, – улыбнулся он и, осторожно оглядевшись, достал из-под стула бутылку с розовой жидкостью. – Хочешь выпить?

Я покачал головой.

– Не возражаешь, если я выпью?

– Ты точно не знаешь ее?

– Так же точно, как и то, что это выпивка. – Он сделал крупный глоток. Комнату наполнил аромат абрикосов.

– Полиция бросила все силы на ее розыски.

Бегемот на моих глазах превратился в бронзового воина. Булл сжал кулаки и выпятил подбородок. Глаза побелели.

– Что ты сказал? – выдохнул он.

– Полицейские разыскивают эту Сильвию.

– Неужели?

– Они пойдут по моим следам, если я не найду ее. Я работаю вместе с ними по этому делу.

Не думаю, что я бы справился с таким здоровенным мужиком без пистолета крупного калибра. Взгляд Булла заставил меня задуматься о собственных похоронах. Его левый глаз был прищурен, а правый широко раскрыт.

Я в панике готовился к бегству.

Тут правый уголок его рта приподнялся, обнажив зловещий клык. Затем медленно обнажились другие зубы, и наконец я с облегчением понял, что Булл улыбается.

– Ты приходишь в мой дом и угрожаешь мне, Изи Роулинз?

– Я никому не угрожаю и не боюсь тебя. Просто разыскиваю эту девицу, и мне назвали твое имя. Вот и все. Полиция тоже ищет ее. Никаких угроз, все чистая правда.

Булл налил еще рюмку шнапса и выпил.

Мы никогда раньше не ссорились, и я боялся его не больше, чем других. Проблема не в людях, а в смерти. Казалось, смерть преследует меня. Она была в мирном облике Булла Хоркера; она лежала на оцинкованном столе в морге Окленда. Она привалилась к дереву в нескольких кварталах от моего дома.

– Если я сказал, что не знаю эту девицу, значит, так оно и есть, – отрезал Булл.

– А если я добавлю, что кое-кто готов выложить тысячу долларов за то, что он потерял, а Сильвия нашла, тогда ты не откажешься мне помочь?

Булл молча смотрел на меня.

Я записал номер моего телефона на уголке программки конских скачек и вышел навстречу солнцу и смогу Лос-Анджелеса.

Джезус был в школе, когда я вернулся домой. Он вылил спиртное из всех моих бутылок в раковину и аккуратно расставил их на подоконнике. Даже бутылку арманьяка, стоившую сто долларов.

Я разделся и лег в постель.

Во сне меня преследовал плач ребенка.