Когда Зик вошел через заднюю дверь, Пэтти на кухне гладила платье. Он был, как сказал бы ее дядюшка Боб, «слишком обалдемши», чтобы постучать.

– Привет, – сказал он и проскользнул мимо нее, направляясь в ее спальню.

Она в удивлении обернулась.

– Просто привет? И ничего больше?

Из гостиной появились Ингрид и Майк, смотревшие там, как оперирует один из известнейших телевизионных хирургов.

Зик даже не замедлил шага. Он прошел через столовую и дальше в прихожую, преследуемый по пятам всей троицей.

– Кто-то открыл огонь из дробовика, – сообщил он. – Там, на заднем дворе Грега Балтера. Все шло по расписанию. Кот что-то копал, и совершенно неожиданно – бабах! – настоящий мыс Канаверал[9].

В спальне он прошел к кладовке, куда еще днем перенес свое техническое оборудование.

– Где Чок? – Пэтти была вне себя. – Он погиб?

Зик произнес в микрофон:

– Штаб операции. Штаб операции. Говорит Зик. Келсо вернулся на базу. Выстрел сделан предположительно неизвестным лицом, стоявшим за дверью черного хода дома Грега Балтера, внутри. Есть вероятность, что неизвестное лицо стреляло с целью убить либо меня, либо информатора, либо обоих.

Пэтти, не сдержавшись, заорала:

– Что с Чоком?

Зик продолжал говорить в микрофон:

– Остаюсь здесь, пока соседи не успокоятся. При дальнейшем развитии событий сообщу.

Прервав связь, он повернулся к Пэтти:

– Я не знаю, мисс Рэндалл. Последний раз, когда я видел вашего кота, он висел в воздухе. Не знаю, опустился он на землю или нет.

– Он погиб, – тихо сказала Пэтти, а Ингрид добавила:

– О, нет!

– Я в этом сомневаюсь. Не думаю, что его можно убить чем-нибудь менее мощным, чем атомная бомба.

– Вы представляете ФБР, – медленно заговорила Пэтти, с трудом сдерживая слезы. – Я думала, что вы защитите его. Я думала, что ФБР всегда защищает. А вы… вы ушли оттуда и оставили его.

– Мисс Рэндалл… Я не оставлял его. Это он меня оставил. – Зик добавил: – Я же не мог ждать там, на месте. Я не мог бы ничего объяснить соседям. Я не мог бы рассказать им, что я агент ФБР, ведущий наблюдение за котом. Это попало бы в газеты, и скрывающиеся преступники прочли бы об этом и наверняка сложили бы два и два.

– Вы ушли и оставили его.

Ингрид подавила рыдание.

– Пожалуйста, сестричка, не надо. Что мог сделать мистер Келсо, если бы остался там? Если Чок погиб… – она заколебалась, чуть не сорвавшись, – то он погиб. – Она посмотрела на Зика: – Я рада, что вы вернулись. Ведь там, во дворе у Грега, вместо Чока могло лежать и ваше тело.

Она положила руку на плечи Пэтти.

– Это не Грег стрелял. Я знаю, что это не Грег.

Майк прочистил внезапно охрипшее горло.

– Как получилось, что вы не обнаружили этого типа первым, как Гленн Форд? Он никому не позволял шпионить за ним да еще и стрелять.

Зик провел рукой по непослушным волосам и отчаянно пытался придумать ответ, когда вдруг весь дом вздрогнул от громкого требовательного стука в дверь. Они замерли, как люди в старомодной фотографической студии по команде фотографа. Пэтти опомнилась первой.

– Пойду открою. Вы оставайтесь здесь, – показала она на Ингрид и Майка.

После этого она медленно прошла к входной двери. Она тянула время как могла, пытаясь собраться с мыслями. Она включила свет в прихожей и потянула на себя дверь, приоткрывая ее на несколько дюймов.

– О-о, это ты, – пробормотала она.

Грег ворвался в дом, держа в руках несчастный заляпанный грязью куст клубневой бегонии, и сразу же начал трясти этим кустом перед лицом Пэтти.

– Клара Пибоди – лучшие цветы на рынке. Только посмотри на него теперь! Шесть месяцев я собственноручно поливал его и всячески ухаживал, и удобрял, ей-богу, а твой кот в шесть секунд все уничтожил.

Она стояла, непонимающе уставившись на него, затем затрясла головой, будто пытаясь извлечь что-нибудь вразумительное из этого дикого словесного потока.

Он стремительно продолжал говорить:

– Грустно, но, хотя моя бегония мертва, он все еще жив и вопит как банши. Так что если вы не слишком против, мисс Рэндалл, – ну, то есть, если вы не сочтете это вмешательством в ваши личные дела… – он оглядел комнату в поисках признаков пребывания в ней мужчины, – не будете ли вы добры прийти и забрать это маленькое чудовище?

Он добавил:

– Он на дереве прямо перед окном моей спальни.

– Вы в него стреляли! – сердито сказала Пэтти. – Вы всерьез пытались убить Чока. Я никогда не думала, что вы способны зайти так далеко. Но вы… вы сделали это с… с…

– Предварительным умыслом?

– Вот именно, вот что это было – предумышленное убийство!

Грег посмотрел на нее долгим внимательным взглядом. Его мысль приняла иное направление. Он медленно спросил:

– А откуда вы знаете, что я вообще куда-то стрелял? Кто вам сказал?

– Не… никто. Я слышала выстрел.

– Ну да, вы услышали выстрел и сразу узнали мой дробовик. Вы по звуку определили, что это именно он.

– Я знала, – упрямо продолжала настаивать Пэтти. – Вы однажды уже угрожали ему. Помните? Вы еще сказали, что влупите ему полный заряд дроби в задницу. Именно этими словами. Вы сказали…

– А, так ваш бойфренд рассказал, как он вышагивал на четвереньках по моему заднему двору, как бабуин? Как он вытащил пистолет, этот неандерталец, и собирался хладнокровно застрелить меня? – Он повысил голос: – Скажите ему, чтобы он вышел, и мы решим этот вопрос как мужчина с мужчиной.

– Грег! – Она заплакала. – Как ты мог предположить, как ты смеешь?..

– Не хотите ли вы сказать, что он не убежал обратно в ваш дом?

– Грег!

– Он вылетел с моей земли, как ракета.

– Если вы предпочитаете верить миссис Макдугалл…

– Вот еще, эта старая сплетница… – Он быстро собрался с мыслями и сформулировал в голове юридический меморандум. – Однако в моем дворе действительно был какой-то мужчина, а вы, когда я появился, уже знали, что я стрелял…

– Если вы видели во дворе бродяг, вызовите полицию, а не врывайтесь сюда и не устраивайте скандала.

Пэтти была в такой ярости, что еле удержалась, чтобы не пнуть его по голени. Однако устояла и, откровенно говоря, почувствовала от этого гордость, решив про себя, что неплохо собой владеет.

Грег внезапно успокоился.

– Ну вот, я опять веду себя как дурак? Я никогда не могу сдержаться, когда дело касается вас.

– Вы бы лучше сами занялись своим имиджем, Грег, чем нанимать для этого других людей.

Он стоял с виноватым видом, как мальчишка, которого застали, когда он таскал продукты из холодильника. Она подошла к ящику, вынула пятидолларовую купюру и вручила ему.

– Вот ваши пять долларов. Я не хочу смотреть, как вы бросаете деньги на ветер. Никто не смог бы улучшить ваш имидж в моих глазах.

– Пэтти, почему бы нам не присесть где-нибудь, как разумным людям, и не обсудить спокойно и тихо…

– О'кей… конечно, если вы считаете, что вы разумный человек.

– Если бы вы держали своего кота на привязи…

– Чтобы он превратился в отчаявшуюся, истеричную старую развалину?

– Может быть, вы предпочитаете иметь отчаявшегося, истеричного старого соседа?

Уходя, Грег сказал:

– Ладно, не забудьте прихватить с собой пожарную команду, поскольку, ей-богу, если бы у этого кота было за что ухватиться, он первым оказался бы на Луне.

В сиянии громадных прожекторов с пожарной машины поднялась лестница и протянулась прямо к Чоку, покачивавшемуся на самой высокой ветке. Он с нескрываемым интересом разглядывал расположенное внизу оборудование и толпу пожарных, офицеров полиции и соседей. Неплохо, совсем неплохо, сколько внимания. Бог мой, вот уж действительно повезло. В иную ночь, выйдя на прогулку, ему не удавалось найти себе никакого занятия, а вот сегодня, он и старался-то не слишком, тем не менее повезло. Запросто удалось вытащить из постели всю округу.

Он увидел, как его потенциальный убийца тоже бродит там, внизу, и вся шерсть на шее и вниз по загривку встала дыбом.

Когда пожарный наконец добрался до него, Чок зашипел и отступил назад по ветке. Он никогда не позволял чужим людям прикасаться к себе. Кроме того, если уронят, отсюда высоко падать, а лапы уже не те: не так пружинят, как в молодости.

Увидев в глазах Чока выражение, которое можно было определить единственно как убийственное, пожарный сыграл отступление.

Внизу, на земле, Грег сказал:

– Пустите меня туда. Я сниму маленького разбойника.

– Не надо, – чуть не взвизгнула Пэтти. – Он его убьет. Он сегодня уже пытался.

Грег быстро с ловкостью атлета двинулся вверх по лестнице, раскачивавшейся на ветру. Он сделал глубокий вдох, собрался с духом и уставился Чоку прямо в глаза. Тот, в свою очередь, тоже рассматривал его, по-охотничьи выбирая подходящий момент. Все дело в этом, нужно выбрать подходящий момент. Стоит ошибиться хотя бы на секунду…

Грег потянулся за ним. Это оказалось серьезной ошибкой, поскольку Чок получил в качестве мишени его длинную мускулистую руку. Чоку было достаточно самого поверхностного анализа, чтобы понять, что он имеет дело с толстокожим человеком. Это, впрочем, не помешало ему легко пустить кровь одним кинжальным движением от локтя к запястью. Грег едва не свалился с лестницы спиной вниз. Внизу какой-то пожарный обеспокоенно вскрикнул. Грег застонал и выругался. Чок оскалился.

Грег вернулся на землю с предложением выстрелить в Чока шприцем с транквилизатором, как делают гуманные люди, чтобы поймать сбежавшее дикое животное.

– Это единственный способ спустить его на землю так, чтобы никто не лишился руки.

Ингрид, однако, доказала, что он ошибается. После многочисленных просьб ей позволили подняться на лестницу. Чок внимательно следил за ее приближением, и на его мордочке светилось выражение совершеннейшего счастья. Он все время знал, он был уверен, что рано или поздно она или Пэтти придут за ним. Они посвятили свою жизнь его защите и заботам о нем, и в этот трудный момент они просто не могли позволить, чтобы его с позором спустил вниз враг.

Он метнулся ей на плечо и лизнул в щеку. Он поцеловал ее не только потому, что всегда относился к этой девушке с любовью, но и принимая во внимание, что их аудитория в эту минуту была велика как никогда. Люди обожают подобные жесты. Они их глубоко трогают.

Так и произошло. Наблюдавшая снизу за снятием кота женщина потянула мужа за рукав:

– Джо, ты видел? Он поцеловал ее за то, что она спасла ему жизнь. Интересно, способен ли ты на такое?

– Дорогая, я целую тебя даже тогда, когда ты подвергаешь мою жизнь опасности. Не далее как вчера, когда ты вела машину…

– У тебя даже не хватает благородства забыть об этом. В это воскресенье мы поедем и купим себе кота. Все – это решено.

Держа на весу руку, только что забинтованную одним из пожарных, Грег сказал Джо:

– Кошки! В том, что касается актерской игры, они дали бы сто очков вперед кому угодно в Голливуде. Все они – волки в овечьих шкурах.

Оказавшись на земле, Чок потянулся со своего насеста на плечах Ингрид, чтобы лизнуть и Пэтти, а затем все трое, Ингрид, Пэтти и Майк, долго благодарили офицеров и пожарных.

Прощаясь со всеми присутствующими, Пэтти, поколебавшись, пожелала спокойной ночи и Грегу.